Стражница Славтушэни (СИ)
«Я могу тебя очень ждать,
Долго — долго и верно — верно…»,
— при этом смотрел на неё с такой нежностью и любовью, что сердце у Тани замерло. Подтекст его слов был настолько очевиден, что она поняла всю серьёзность его отношения к ней. Может, надо всё-таки было выслушать его там, у ельника. Хотя, что бы это изменило? Она твёрдо знала, что здесь, в походе, не позволит себе ничего лишнего и не унизит Юру.
— Не думала, что ты увлекаешься поэзией… Асадова я тоже люблю. Ещё в школе зачитывалась его стихами…
Таня сделала ему яичницу и, подавая тарелку, сказала:
— Есть овощи консервированные. Будешь?
— Спасибо. Я возьму.
Он подошёл к Коле, который с удовольствием доедал кашу.
— Знаешь, Барс, ты, когда к ней в ресторан пойдёшь, меня прихвати. Я вам мешать не буду, я дегустировать всё меню буду.
Колюня ел кашу и поглядывал в Танину сторону. Как только она сложила в пустую кастрюлю из-под каши грязную посуду и пошла в сторону озера, он отправился за ней.
— Я смотрю, ты наблюдательная очень.
— Есть немного.
— Так заметно?
— Нет. Просто я действительно наблюдательная очень.
— И давно ты это… наблюдаешь?
— Ещё с заправки, с первого дня знакомства.
— А, как ты думаешь, она… — Коля запнулся под пристальным взглядом Татьяны.
— Я думаю, что никакой ты не Колюня, а Коля или даже Николай, — она не отводила от него взгляд.
— Это имеет какое-то значение? — У Коли непроизвольно расправились плечи и взгляд стал не просто серьёзным, а каким-то цепким. «Ого! Да мы, наверно, не просто Николай, а Николай Батькович», — подумала она. Ей был ооочень хорошо знаком этот взгляд! Незря она столько лет прожила с офицером МВД.
— Огромное. Поступай, как Николай, а не как Колюня. Она хорошая девочка. Всё её поведение — маска, собственно, как и твоё. Только, Коля, если ты действительно её любишь, тебе придётся проявить терпение и такт, а, может, и деликатность по отношению к ней. Я не буду тебе ничего рассказывать. Она расскажет сама, если ты вызовишь у неё доверие. Скажу только, что для двадцати двух лет в жизни этой девочки было слишком много боли. У неё очень изранена душа. По ней словно трактором проехались, а некоторые раны кроваточат до сих пор. Если ты не уверен, что у тебя хватит терпения залечить их, быть с ней бережным и заботливым… Коль, лучше не начинай. Ещё одного предательства она может и не вынести.
— Я похож на предателя? — ледяным голосом спросил он.
— Дело не в том, похож или нет. Просто слово «терпение» не из мужского лексикона.
— Теперь я его понимаю, — медленно сказал Коля.
— Кого?
— Алексея. Именно такая женщина и должна быть рядом с ним: понимающая, сострадающая и, в тоже время, сильная, уверенная в себе и очень прямолинейная, я б сказал, даже иногда беспардонная.
— Ты видишь меня такой?
— Я знаю, что ты такая.
— То есть ты сейчас вот так в открытую меня хамкой назвал?
— Я бы не стал так утрировать. Просто знаешь, иногда некоторым людям нужен холодный душ, а у тебя это здорово получается — охолонуть. Причём, в нужное время.
Коля держал в руках кастрюлю, в которую Таня складывала вымытую посуду.
— Тань, я ведь тоже наблюдательный. Правда, не такой как ты… Он ведь нравится тебе?
Таня бросила быстрый взгляд на Николая.
— Это не имеет значения. — Не стала она изображать, что не понимает, о ком речь.
— Почему?
— Он женат, а женатый мужчина не может быть героем моего романа.
Она сложила в маленький пакетик губку и жидкость для мытья посуды.
— Пойдём, Коля.
— Послушай, я тоже не буду тебе ничего говорить, но я прошу: дай ему сказать всё самому. Почему ты не хочешь просто выслушать его?
— Потому что мне будет неприятно видеть, как человек, которого… который мне нравится, будет врать. Это унизительно, Коля, а я не готова видеть его жалким.
— Тата…
— Чтооо!? — Она резко остановилась. — Не надо меня так называть, пожалуйста.
— Только он?
Таня кивнула и пошла дальше.
— Подожди. Я очень прошу тебя — выслушай его при удобном случае. Поверь, он не лжец. Как ты там сказала «не из лексикона мужчин», да? Так вот, ложь — это слово не из лексикона Алексея. За двадцать лет, что я его знаю, он соврал первый раз в жизни четыре дня назад. Причём, я бы на его месте при сложившихся обстоятельствах начал врать гораздо раньше.
— Вот как… Интересно девки пляшут по четыре босиком, — Таня замедлила шаг. — И при каких же это обстоятельствах?
— Если он сочтёт нужным, про обстоятельства он расскажет сам. Так обещаешь его выслушать? — негромко спросил Коля. Они уже подошли к лагерю и он не хотел, что б кто-то услышал его вопрос.
— Да.
Ирина убирала продукты со стола и раскладывала их по ящикам. Галюня с Олей протирали столы. Юра собрал плиту и отнёс в машину.
— Ребята, чьи чашки на столе остались? Забирайте. Мне стол надо собрать, — громко сказала Леночка.
Стас с Максом собирали складные стулья.
— Одна моя, я сейчас стулья отнесу и уберу, — сказал Макс.
— А эти две наши, — Алексей взял со стола две большие чашки и увидел на дне остатки кофе. — А что ты наши чашки помыть не прихватил, Кэп? — повернулся он к Коле, который поставил на стол кастрюлю с посудой.
— Что — то я не сообразил. Давай быстро ополосну. Ты палатку собрал?
— В машине уже. И стулья отнёс. — Алексей испытывающе смотрел на Колю. С чего бы это он посуду с Татой ходил мыть? Но Коля уже пошёл к озеру с чашками.
Тане нравилось, что в лагере все старались помочь друг другу. Была какая-то сплочённость между ребятами. Словно одна команда. Она сложила чистую посуду в холщёвую сумку, а когда стала упаковывать её в багажник, то заметила в руках Юры банку пива.
— Юр, ты что? Тебе же за руль…
— Танюш, так неудобно… Сядь за руль, пожалуйста, ты. У меня что-то голова разболелась. Хочу пивком полечиться.
— Сяду, конечно. Только ты много не пей, а то, кроме тебя, дорогу никто не знает.
— Не боись, не заблудимся.
Ей очень нравилась эта большая, проходимая машина, поэтому за руль Таня села с удовольствием. До следущей точки назначения они доехали, действительно, быстро, всего с одной остановкой на чай с бутербродами.
Глава 5 часть 1
ТАХКО-ПОРОГ (падение)
Когда они въехали на место стоянки в лесу недалеко от Тахко-порога, было ещё светло. Место было очень живописным, впрочем, как и все предыдущие. Решили разбить лагерь почти на берегу реки. И красиво, и вода рядом, и шум водопада почти не слышен. Мужчины, как всегда, принялись устанавливать лагерь: сначала решили, кто и где поставит машины и палатки, что б всем было удобно, потом принялись за шатёр. Таня с Леночкой опять собрали столы, Галюня с Максом и Алексеем принесли раскладные кресла. Ирина с Олей пошли посмотреть валежник для костра. Все были заняты делом. Татьяна пошутила:
— Нравится мне наша компания, как муравьишки, каждый знает, что делать и при этом никто ни с кем не пересекается.
Когда лагерь был установлен, она предложила:
— Ребята, давайте сначала сходим на утёс, пофотографируемся. По дороге перекусили, значит, не голодные. Нагуляем аппетит, придём и я быстренько ужин сделаю. Она подхватила свой голубой рюкзачок, одела его на плечи, предварительно вынув фотоаппарат.
— Ну, как, кто на вершину?
— Мы сейчас, — отозвалась Леночка, — только фотик возмём.
— У меня фотик уже с собой, — сказал Коля.
— И мы готовы идти хоть сейчас, — подхватила Ирина. Таня заметила, что после случая в лесу с волком Иринка стала частенько посматривать на него так, что б он не видел её взгляда.
— Вы идите, — сказала Галюня, — мы тут ещё кое-что доделать хотим. Тань, а плита подключена? Я б ещё и кофейку попила.
— Да, подключена. Смотри, вот тут вентель повернёшь и включишь, а когда чайник закипит, не забудь вентель закрыть, хорошо? — и она показала Галюне, как правильно включить и выключить плиту.