Маньякой (СИ)
- А вот это как раз хорошо, – отозвалась с наигранной бодростью Элис Брин, молодая аналитик с внешностью хипстера и язвой во рту вместо фильтра. Она облокотилась на край стола, лениво листая досье на голографической панели, где перелистывались справки, протоколы, выдержки из отчётов. – Если он реально псих, у нас развязаны руки.
- Чего? – не понял Джеймс, глядя на неё, как на сошедшую с ума.
- Законопослушные граждане, Джей, – протянула Элис с улыбкой, – за ними мы не можем устанавливать скрытое наблюдение, отслеживать передвижения, проверять психику без санкции и не дай бог пытаться внедриться в их жизнь. А вот маньяки, – она повернула к нему экран и показала одну из фото: Костас Треш, в мутной дымке на фоне развалин, весь в крови, с кусками мозга на лице, с безумным взглядом, – маньяки – другое дело.
Она щёлкнула пальцами, переключая изображения: школьная характеристика с "проблемным поведением", полицейский рапорт о задержании пятилетней давности, странные пересечения в делах, где фигурировали сверхи… и нигде он не был напрямую виноват, но часто оказывался слишком близко.
- Жизнь у него – как готовое досье: срыв, изоляция, нестабильность, потеря родителей при странных обстоятельствах, несколько неофициальных переездов, пара инцидентов с использованием неидентифицированной энергии, – щёлк. – И теперь вот это, – снова кадр с ковырянием в черепе.
Она пожала плечами.
- Просто идеально. Пара хороших формулировок – и кто угодно поверит, что всё настоящее. Мы ничего не фабриковали, мы его… зафиксировали. Он сам к нам пришёл, так сказать. Или, если точнее, выполз.
Джеймс, по-прежнему морщась, потёр подбородок.
- Психи, знаешь ли, не всегда управляемы. Особенно такие. Что, если он реально сверх? Какой-то неизвестный тип?
- Вот именно, что "если". Пока это не доказано, он всего лишь психически нестабильный гражданин, попавший в зону конфликта, проявивший неадекватное поведение. А знаешь, что делают с такими? – Элис хмыкнула. – Назначают обязательную психологическую экспертизу. Постоянные сессии, наблюдение, доступ к базам. У нас будет каждое его слово, каждый сон, чих, тревожный взгляд. Он сам притащит нам себя на блюдечке. А если психиатру не понравится его состояние – госпитализация. Психбольницы – отличный способ содержать нестабильных сверхов без обвинения.
- Ты уж больно радостно об этом говоришь, – буркнул Джеймс, но в голосе уже не было уверенности.
- Потому что мы получили то, чего хотели, – отрезала Элис. – И самое главное – Лайя теперь точно выйдет на контакт.
Она обернулась к стене, на которой замерла ещё одна проекция: фото девушки в бело-синем комбинезоне, засвеченное, но чёткое. Волосы развеваются, на губах полуулыбка, в руках тот самый диск, всё ещё пульсирующий светом. Сканеры зафиксировали её появление через восемь секунд после того, как Костас закончил "операцию". Она отвела его в безопасную зону. Сопровождала в больницу.
- Она что, наш агент? – удивлённо поднял бровь Джеймс, глядя на проекцию с фотографией Лайи.
Элис хмыкнула, не оборачиваясь:
- Конечно. А ты думал, только тебе пришло в голову проверить, не сверх ли этот Костас? Мы наблюдали за ним уже больше года. Сначала он казался просто фоновым персонажем – смазанный, блеклый, тихий. Таких десятки. Но потом – отремонтировал то, что считалось сломанным бесповоротно. Мелочь, но, когда она повторяется – это уже не шум, это паттерн.
Джеймс чуть склонил голову:
- То есть Лайю подсунули ему заранее?
- Не совсем. Она работает в секторе автономного наблюдения – знаешь, один из тех кейсов, где сверхов привлекают не как бойцов, а как инструмент. В её случае – парамедик, боевая эвакуация. Но она быстро сама заинтересовалась. Слишком уж… специфическая у него способность и никакой энергетики, что согласись, очень странно. И вот тогда мы ей подкинули направление. Формально – инициатива была её.
На экране появилось досье Лайи: "Лайя Р. Мальдонадо. Двадцать два года. Доктор медицинских наук. Специализация: биохимия, тканевая регенерация, интеграция магических структур в живую материю". Красными значками выделены пометки: "Класс D, зарегистрированный сверх, право на применение силы в условиях поля, доступ к тактическому оборудованию уровня 3".
– В свои двадцать два она уже с докторской степенью, – с оттенком восхищения продолжила Элис. – Причём не купленной, а по полной защите. Плюс боевой опыт. Она вытаскивала раненых из-под огня, восстанавливала органы на месте, умеет обращаться с полевыми сканерами и при этом способна буквально за минуту стабилизировать коллапсирующую магическую структуру. Её диск – это не просто оружие. Это автономный канал регенерации, сенсор, дефибриллятор и средство подавления. Всё в одном. Индивидуальный заказ именно под неё.
- Она сама сверх?
- Ага. Неизвестного подкласса. Вернее, нам просто не дали доступа к этому. По внутреннему протоколу проходит как "особо ценный актив". Думаешь, почему мы позволили ей войти в прямой контакт без сопровождающей группы?
Джеймс присвистнул:
- А я-то думал, ты просто фанат её стиля.
- Я фанат результата, – отрезала Элис, зябко передёрнув плечами. – А результат – налицо. Костас после встречи с ней не только не сбежал, он пошёл в больницу. Добровольно. После всего, что с ним случилось. Значит, у неё уже есть крючок.
- Надеешься, что она его к нам затащит?
- Надеюсь, что он сам пойдёт. А если нет – она его выведет. Мягко. Без кандалов.
В этот момент дверь в комнату с характерным щелчком отъехала в сторону, и в помещение вошёл ещё один агент – высокий, в тёмном тактическом костюме без опознавательных знаков. Волосы зачёсаны назад, под глазами тени бессонных ночей. Он с порога бросил короткое:
- У нас подтверждение.
- По какому пункту? – мгновенно насторожилась Элис.
- Хедхантеры. Не местные. Связанные с картелем "Гелион" и ещё как минимум двумя корпорациями. Была перехвачена частота переговоров за два часа до начала конфликта. Они обсуждали "актив". Ладно картель, с ними всё понятно, хотят отремонтировать стелс-системы, из-за поломок которых они уже потеряли несколько партий товара. Вот они и решили, судя по всему, действовать радикально. А вот что корпорнтам понадобилось от этого Треша, загадка.
- Тоже мне загадка, - хмыкнула девушка. – Так же, как и всем понадобилась его способность ремонтировать всё что угодно. Вы хоть представляет стоимость хорошего мастера, а? А такого? То-то и оно.
***
В данный момент сидел на жёсткой кушетке, покрытой одноразовой простынёй, с которой всё время соскальзывал. Под ногами – холодный кафель, в воздухе — запах йода и сожжённой магии, как будто кто-то недавно пытался дезинфицировать пространство фаерболом. Вокруг сновали медсёстры и парамедики в полевых бронежилетах – обычное дело в городских госпиталях временного размещения после уличных боёв. А у меня перед глазами всё ещё стояла она.
Лайя.
Чёрт возьми, Лайя.
Чисто машинально сжал пальцы, и визитка, оставленная ею, хрустнула между ладонями, как кусочек обсидиана. Но не сломалась. И не нагрелась. Хотя, кажется, должна была – от жара, с каким о ней думал. Или пытался не думать. Безуспешно. Потому что в голове крутились обрывки – её голос, лёгкая полуулыбка, развевающиеся волосы и касание ладони. Той самой ладони, после которой боль ушла, как отступившая волна.
"Позови, если не сможешь справиться." Да как её звать-то, если ни номера, ни сигнала, ни даже следа в сети?
Похоже, мне просто подарили загадку. Женскую, смертоносную, красивую, как шальная молния. Слишком красивую. Слишком могущественную. Потому что в этом мире красота – это не просто дар. Это угроза.
- Треш? – раздался рядом голос, и я вздрогнул. Возле меня стояла медсестра, молодая, с усталыми глазами. – Пойдёмте. Вам назначено обследование. Сканер головы, общий магический фон, стресс-индикаторы. Доктор велел не тянуть.