Тени не исчезают в полдень (СИ)

И сразу померк солнечный свет. И тени пробежали по стене. Алек сжал телефон до побеления костяшек. Как во сне, он поднял руку и коснулся жёстких бинтов. Значит, правда. Верить в неё при свете дня стало ещё сложнее. Алек помнил всё смутно, будто смотрел сквозь грязное стекло. И только пылающие безумием глаза Андрея остались яркими.
Алек быстро нашёл в контактах номер Макса, занёс уже палец над кнопкой вызова и вдруг вспомнил, что этой ночью он в квартире не один. Поспешно Алек нацепил первую попавшуюся одежду и выбежал из спальни.
Макс тоже только встал. Алек застал его сворачивающим плед. И выглядел он ещё более напряжённым, чем ночью. Макс не заметил, как Алек вошёл, хоть тот и не пытался скрываться.
— Звонил Сене? — Руденко просто не знал, как начать разговор.
Макс вздрогнул, инстинктивно потянулся к несуществующему пистолету. Алек заметил это секундное подозрение, хоть потом Макс и пытался выглядеть непринуждённо.
Не дождавшись ответа, он нашёл номер Сени. Успел взять ещё в первый день. Макс молча следил за ним. И такая полная воцарилась тишина, что в дальнем углу гостиной можно было услышать протяжные гудки.
— Что-то случилось?
И почему этот вопрос заменил приветствие? Впрочем, пусть лучше его задаёт Сеня, чем кто-то другой. Алек заставил Журавлёва рассказать обо всём, что было с ним после ночных событий. И он признался, что незаметно пробраться в дом не смог. Родители поймали. Сеня ничего не раскрыл, планшет успел спрятать. Но теперь он заперт в комнате под домашним арестом.
— Выбраться я могу. Уже выбирался. Тут через окно легко, — воодушевлённо закончил Сеня.
— Не приходи сегодня, — оборвал его Алек. — Не стоит.
К его удивлению Арсений не стал возмущаться. Он покорно согласился пропустить день с одним условием: Алек всё расскажет.
— Боишься за него? — напрямую задал вопрос Макс, когда Руденко опустил телефон.
Ответа не последовало. Дело было не только в страхе. Да, допускать до расследования Сеню Алек не хотел, но с этим можно было мириться. Тем более ночью он неплохо показал себя. Была ещё одна причина, говорить о которой Алек не хотел даже Максу. У Сени видео — единственное подтверждение виновности Андрея. Алек не хотел торопиться с обвинениями.
— Идём. Нас, наверняка, уже ждут, — вместо ответа бросил он и снова скрылся в спальне.
Через десять минут коллеги были в машине, ещё через двадцать — в участке. Макс не просил заезжать к нему. Алек не стал предлагать. Скоро придётся раскрыть карты. Уж тогда к внешнему виду Макса едва ли станут придираться. Сам Алек успел сменить испачканный в крови бинт на лейкопластыри. Порез за ночь немного стянулся и стал не так заметен.
— Что так долго? — единственный вопрос, который задал Руслан, обернувшись к опоздавшим.
Олег и внимания не обратил. Камилла долго и пристально разглядывала обоих с ног до головы. Алек совсем забыл ей позвонить. Ночью было не до этого. А сейчас он смотрел только на Андрея. Ничего в этом человеке не напоминало о ночной тени. Перед Алеком сидел прежний Андрей, ещё более уставший, чем в последние дни. Он не пытался делать вид, что слушает Руслана. Отрешённо Андрей глядел в приоткрытое окно. Алек не видел его глаз. Но одно он мог сказать точно — обвинить Андрея сейчас не сможет даже Макс.
Алек еле отсидел пятиминутку. Руслан снова говорил о Багове. Олег добавил, что ночь, в которую должно было по плану произойти убийство, прошла спокойно. Алек не стал возражать. Пока рано.
Когда все разошлись по своим местам, Камилла и Макс вдвоём направились к столу Алека и одновременно кивнули на дверь. Втроём они вышли из участка и остановились в том самом месте, где Руденко обещал Грише защиту.
— Что там было? — не выдержала Камилла. Она пожирала Алека широко распахнутыми глазами. Боялась. Алек боялся не меньше. Лгать Камилле он не смог бы. Сказать вслух правду было слишком сложно.
— Ну, во-первых, мы все живы, — нервно усмехнулся Макс. Камилла бросила на него осуждающий взгляд и всё-таки облегчённо выдохнула.
— Арсений под домашним арестом, — уточнил Алек. Начинать с мелочей было проще.
 
— И есть две новости.
Макс перекатился с пятки на носок, запустил руки в карманы. Камилла критически оглядела его, словно только теперь заметила отсутствие формы.
— Плохая и хорошая, — скрывая интерес, скептически заметила она.
— Можно и так сказать. — И Алек на одном дыхании выпалил: — Мы его видели.
Они с Камиллой стояли так близко, что Алек чувствовал её сбившееся частое дыхание. Сердце колотилось, в висках пульсировала кровь. Алек не мог заставить себя сказать правду ей в лицо. Камилла смотрела с такой надеждой, с предвкушением. Для неё Алек вдруг стал героем. В нём она видела выход из творящегося кругом ада. Алек не хотел разочаровывать.
— Он ушёл, — тихо начал Макс. Камилла не слышала. Она смотрела на Алека. Ждала.
— Только учти, я не хотел этого говорить.
Алек не выдержал пристального взгляда, опустил глаза. Он рассматривал пыльные ботинки, камни под ногами. И даже в грязи на тротуаре Алек видел тени. Камилла прищёлкнула языком, отставила ногу, уперев руки в бока. Так она чувствовала себя увереннее. Макс остался на углу. Ближе подходить он не решался.
— Вторая новость плохая, да? — верно истолковав молчание Алека, испуганно прошептала Камилла.
Алек кивнул, сглотнул. В горле пересохло. Он боялся, что голос сорвётся. Наверное, поэтому отбросил все заготовленные объяснения и назвал только одно имя.
— Это Андрей.
Камилла отшатнулась. Удивление сменилось ожидаемым раздражение. Она сдвинула брови и, делая акцент на каждом слове, отчеканила:
— Не время сейчас для шуток.
Алек не успел сообразить, что произошло. Щёку обожгло, как огнём. Камилла поспешно спрятала руку за спину. Уж пощёчины от неё Алек ещё не получал.
— Это не шутки, — вступился Макс. — У нас есть видео. Это Андрей. Мы сами не можем поверить.
Камилла замотала головой, волосы упали на её лицо. Но Алек по-прежнему видел нахмуренные брови и недоверие в глазах. Он и сам отрицал бы. Да разве он поверил бы в это безумие если бы не след на скуле от ножа, от удара, нанесённого Андреем?
— И ты уверен? — скептически хмыкнула Камилла. Она смотрела на Алека, но уже совсем по-другому. Теперь Камилла ждала отрицания.
— Абсолютно. — Алек показал на порез. Камилла испуганно отшатнулась. И не нужно никакого видео. Она близка была к тому, чтобы поверить.
— Не может быть.
Камилла прижала ладонь ко рту. Глаза её бегали. Она ещё надеялась, но на лице Алека читала только немую уверенность. Макс подошёл ближе. Камилла рванулась было к нему. Макс только мотнул головой и сжал губы.
— И вы в это верите? — вскрикнула Камилла и, одумавшись, спрятала лицо в ладонях.
Пара прохожих обернулись и ускорили шаг. Наверное, странно со стороны выглядела эта картина. Двое полицейских и парень в джинсах обсуждают что-то в проулке. Но Алеку до прохожих не было никакого дела. Медленно он шагнул к Камилле. Она не шевелилась. Только каштановые пряди переплетались и путались в пальцах игривого ветра.
Камилла позволила Алеку коснуться её руки. Тёплая маленькая ладошка лежала в крепкой ладони человека, который слишком привык быть для других опорой. Но только в последние дни Алек понял, как это всё-таки правильно, как много может значить поддержка.
Макс подошёл ближе, обменялся взглядами с Алеком. Камилла вдруг отняла от лица ладони. Она не плакала. Только болезненный румянец появился на щеках. И Камилла бросилась в объятья Макса. Это произошло так неожиданно, что Вихров вначале ничего не понял. Неловко он приобнял Камилу за талию. Она не заметила. Или просто не была против.
Впервые сильную и независимую Камиллу Стрельцову Алек видел в руках другого человека. Макс глупо улыбался. Камилла дышала ровно и спокойно. Но ладонь не выдернула из рук Алека. Это секундная слабость. Скоро она вывернется из объятий, встряхнется и сделает вид, что ничего не было. А потом не позволит и вспоминать об этом. Но сейчас Алек смотрел на Макса и Камиллу и, заразившись беспричинной радостью, тоже улыбался. И почему-то он был уверен, что не всё ещё потеряно.