Бирюзовый Глаз
– Помириться пытались?
– И не раз. Однажды даже почти получилось, но потом опять разбежались. Уже насовсем. Жаль, конечно. До сих пор ее люблю, но увы – не судьба. Все-таки можно было не допустить развода. Умом прекрасно все понимаю, но привык жить не напрягаясь.
– А вы, однако, самокритичны.
– Вы же настаивали на откровенности? Вот и говорю, как есть. Решил провериться после того эпизода с галлюцинациями. Испугался, если честно.
– То, что вас обеспокоило, было один раз?
– Два раза подряд, я говорил, но можно считать за один раз. Прошло два месяца, и пока все спокойно.
– Очень важно, что повторов не было. Все будет хорошо, уверяю вас. В моей практике это не такой уж редкий случай. Приходилось успешно лечить и значительно более тяжелые нервные расстройства: наш принцип – индивидуальный подход к каждому пациенту, это помогает добиваться хороших результатов.
– А какой у меня диагноз? Прогноз?
– Ну, диагноз… – Алексей Николаевич почесал авторучкой у себя за ухом, а потом положил ее на стол. – Не буду вас обманывать, пока говорить об этом рановато. Диагноз нельзя ставить на основании фрагментов – важна целостная картина. Если исходить из совпадения отдельных симптомов, то получится известный феномен чтения медицинской энциклопедии, когда у себя можно найти все за исключением родильной горячки. Мое личное, предварительное мнение – прогноз вполне благоприятный. Если бы не тот случай, что вы назвали «галлюцинацией», я бы вообще не заметил ничего тревожного. Вы, на первый взгляд, практически здоровы. Есть небольшой невроз, а у кого сейчас нет? Но раз тот случай вас так сильно беспокоит, давайте все-таки понаблюдаемся. Еще несколько исследований надо бы провести, в том числе на гормоны, чтобы исключить связанные с этим заболевания. Направления сейчас дам. А пока – попейте-ка вот такие лекарства, – врач протянул мне пару листков бумаги. – Это так, для укрепления нервной системы и общего самочувствия. Работа у вас напряженная, беспокойная, и такое лечение лишним не будет. Главное – ничего не упустить из виду. На эту тему есть профессиональный анекдот. Психиатр успокаивает красивую пациентку: «Если водители проезжающих мимо грузовиков заглядывают в окно вашей спальни, когда вы раздеваетесь, это еще не означает, что есть повод для беспокойства!» «Доктор, вы наверное шутите?» – удивляется пациентка. «Конечно, нет!» – подтверждает врач. «Но я забыла рассказать, что живу на шестнадцатом этаже!»
Я ответил чем-то вроде сдавленного хихиканья.
– Вот и мне тоже понравилось, – продолжил Алексей Николаевич. – Поэтому если что-нибудь вспомните из того, что забыли сейчас рассказать, обязательно звоните. Вот моя визитка и направления на исследования. Давайте с вами встретимся… ну, скажем… через пару месяцев. Вы к тому времени сделаете то, что я рекомендовал, и у нас появятся новые данные. Если что, обращайтесь раньше. Как говорится, не нервничайте из-за всякой сволочи и радуйтесь каждой мелочи. Желаю удачи!
Выходя от врача, я вдруг подумал, что в платной медицине существуют свои, весьма немаловажные плюсы. Вот так посмотришь на выписанный счет, и сильнее будешь ценить собственное здоровье.
16. Шеф
Пежде в своей жизни я не совершал ничего особенно полезного. Не создал ни одного уникального руководства из серии «Секреты мастерства». Не написал книги «Путь к успеху», никого не научил жить заново, не поведал, как избегать капканов, в которые попадает множество других людей. Ничего такого. Как однажды рассказал мне за чаем один очень старый и очень мудрый человек, каждый в течение жизни несколько раз меняет свои приоритеты. В семь лет мечтает стать банкиром, крупным бандитом, врачом или космонавтом. В восемнадцать – возглавить богатый коллектив, дабы ездить по миру и чувствовать себя независимым, свободным и популярным. В двадцать пять желает собственную квартиру с хорошим ремонтом, красивую жену и крутую машину. В тридцать два грезит о прибавке к зарплате, работая менеджером или агентом по продажам, и думает, как бы поскорее оплатить свой кредит и вырваться, наконец, куда-нибудь в отпуск. В сорок шесть лет, окидывая взглядом прожитые годы, человек понимает, что жизнь, о которой когда-то мечталось, так и не наступила, поэтому в шестьдесят выходит на пенсию с надеждой прожить оставшиеся годы в комфорте и безопасности, лишь бы никто не трогал.
В описываемый мною период с приоритетами как-то не очень складывалось. Видимо, одни уже устарели, а другие еще не обозначились в полном объеме. Впрочем – это лирическое отступление не имеет прямого отношения к делу.
* * *
Раз в месяц Леонид передавал распечатку, которую я переписывал своими словами и вкладывал в «черновики» секретного почтового ящика на mail.ru. За прошедшее время мне удалось более-менее хорошо изучить своего шефа. Вначале думалось, что его фирма и вся наша работа если не совсем жульничество, то нечто весьма к тому близкое. Обычная риелторская контора, слегка закамуфлированная всякой мистической чепухой, чтобы создавать своеобразие и привлекать клиентов. Совершались чисто ритуальные действия, призванные успокоить клиента, снять с него нервное напряжение и облегчить его счет в банке. Что-то вроде психотерапии. Леонид имел образование клинического психолога и кандидатскую степень по этой специальности, что, теоретически, позволяло заниматься преподавательством и частной практикой. Вот и занимался. Прежде, очень недолго, он успел поработать в некоем медицинском институте, параллельно обучал студентов и на жизнь не жаловался. Потом, после каких-то загадочных событий, о которых он не хотел распространяться, резко сменил образ жизни. Оборвал прежние связи. С работы ушел и открыл собственную риелторскую фирму. Прогорел и сел в тюрьму. Через год вышел по амнистии, затеял новое дело, и последние годы успешно развивал бизнес. Даже кризис пережил.
Первый настоящий трудовой день на фирме Леонида запомнился очень хорошо. И, думаю, что надолго. «Настоящим» я его называю вовсе не из-за хронологии, а потому, что именно тогда возник начальный эпизод из той череды событий, ради которых меня, собственно, и взяли на работу.
Мой шеф казался в ту минуту печальным и склонным к мизантропической философии, как это иногда случалось у него в начале рабочей недели.
– Итак, притча, – без видимых на то оснований заявил Леонид. – Как-то раз бог спокойно обедал у себя дома, а его жена-богиня подавала еду…
– Погоди, – перебил я. – Этот бог, он что, нуждался в регулярных потреблениях пищевых продуктов? Что ж за бог такой, если ему какая-то богиня сама еду подавала?
– То был языческий бог. С маленькой буквы. Погоди, не перебивай. Так вот, бог вдруг без видимой причины выскочил из-за стола и выбежал из дома наружу. Шокированная жена устремилась вслед за ним. Но, выйдя из дома, она увидела, что муж уже спокойно возвращался обратно. Войдя в дом, он сел на свое обычное место и, как ни в чем не бывало, продолжил трапезу. «Что стряслось? С чего это ты вдруг рванул как ошпаренный?» – удивленно спросила богиня. «Так, показалось», – туманно пояснил бог.
Повисло тягостное молчание.
– Это все? – не понял я.
– Все, – подтвердил шеф, – а чего тебе еще?
– Что-то не врубился. Объяснишь?
– Совсем не дошло? Ладно, проехали… Если когда-нибудь что-нибудь поймешь, скажешь потом, ладно? Договорились?
– Ладно, скажу. Если пойму, конечно, – согласился я. – Ты должен знать про такой эффект или синдром, не помню названия. Суть в том, что глупые люди не способны понять собеседника и осознать своих ошибок. Они считают себя гениями, что не могут ошибаться и всегда делают все на «отлично», вот и добиваются высоких постов. А умные всегда в себе сомневаются, потому как знают, что можно ошибиться, относятся к себе и к своему делу ответственно и критически. Они вечно остаются в низах. Вот так и получаются подчиненные-гении и начальники-идиоты.