Бирюзовый Глаз

Агентство, где во времена нашего близкого знакомства служила Стелла, занималось разнообразной частной детективной деятельностью. По рассказам моей подруги, начальство агентства всегда и с особым вниманием относилось к проблемам своих сотрудников и шло навстречу, если это не мешало работе. Однако дисциплина была жесткой, и Стелла не выдержала такого давления. С работы пришлось уйти. Но сейчас подруга явно не бедствовала, а чем зарабатывала – я просто не знал. Встречались мы весьма нечасто, и повода поговорить о ее нынешней деятельности как-то не возникало.
  
Сама же Стелла не торопилась рассказывать о своих сегодняшних занятиях.
– Тогда так, – приступила к делу Стелла, после того, как мы поговорили о каких-то отвлеченных вещах, – встретимся в этом… как его? Дай бог памяти… короче, на Никитской открылось очень миленькое такое заведение – кафе или ресторанчик, не знаю какой у него статус. Неважно. Тебе понравится. Все очень атмосферно и приятно так. Демократично. Декорировано под старину. Кто первый придет, тот захватит два места. Если повезет, можно взять столик на двоих.
– Погоди, но я же там никогда не был! Где это? Как хоть пройти?
– Очень просто. Поворачиваешь с Тверского бульвара на Никитскую, пропускаешь пару переулков, потом сворачиваешь в третий. И вот оно, пожалуйста. От угла там больше ничего нет, так что не перепутаешь.
– Как хоть называется?
– Да не помню я! Созвонимся, если что не так.
– Ладно, в Интернете найду.
– Боюсь, не получится. Заведение открылось недавно, у него может и не быть своего представительства в Сети… впрочем, посмотри, если хочешь.
«Спасибо за разрешение», – едва не ляпнул я, но вовремя остановился. В Сети, кстати, ничего так и не нашлось. В указанном доме значились какие-то учреждения: салон красоты, магазин постельного белья и местное управление коммунального хозяйства.
День оказался сложный, насыщенный событиями, и время встречи я едва не пропустил. Про кафе чуть было не забыл, вспомнил в последний момент и ринулся на Никитскую. С дорогой повезло – ни заторов, ни транспортных коллизий. Свернул в переулок и метров через десять очутился перед потемневшей железной дверью. Бронзовая табличка рядом должна была что-то сообщать любопытному путнику, но я, как ни силился, так ничего и не разобрал.
Вошел. Над входом тускло звякнул дверной колокольчик. Внутри было полутемно, и в первый момент я вообще не смог понять, нравится мне тут или нет. Первоначальное впечатление не складывалось. Но довольно быстро все начало упорядочиваться. Здесь оказалось очень мило, и, безусловно, своеобразно. Окна под старину – массивные решетки с вделанными в просветы цветными стеклами, похожими на донышки от бутылок. Под потолком, на четырех кованых железных цепях, колесо телеги, утыканное свечами по периметру. Настоящее колесо, а не подделка как на даче у Стэна. Причем и свечи натуральные, они даже обгорели на разную длину. Другие подсвечники неведомый оформитель расположил по стенам в каких-то грубых и архаичных бра. Дизайн простейший – кронштейн со свечами, а со стороны стены, в качестве отражателя, тусклые бронзовые пластины. Вообще освещение тут происходило лишь от свечей и окон. С потолка и по стенам зачем-то свисали прозрачные шары. То ли стеклянные литые, то ли наполненные водой. Интересно, как пожарная инспекция разрешила такой декор? Все еще впереди, и оштрафовать и закрыть могут, сейчас это просто. О чем только хозяева думают? Электричество что ли экономят? По-моему свечи дороже. Ладно, не мое дело.
Как только глаза адаптировались к полумраку, удалось найти незанятый столик и оккупировать его.
Сразу же передо мной возникла молоденькая девушка-официантка. Одета она была под стиль заведения. Длинное, в пол, платье простого покроя из светло-серого холста, а на груди какая-то причудливая вышивка. Такой же, как и платье, холщевый чепчик, из-под которого кокетливо выглядывали светло-русые волосы.
– Добрый день. Что будете заказывать?
Только тут я заметил, что меню располагалось прямо напротив входа. На темной деревянной доске кто-то что-то накарябал мелом: со своего места ничего разобрать не получалось. Видимо – меню и есть. Не желая выглядеть дураком, пришлось выкручиваться:
– Здравствуйте. Дайте мне полный мясной обед на ваше усмотрение, но не очень дорогой, и что-нибудь выпить. Пару кружек эля будет в самый раз.
Почему-то мне захотелось выпялиться: обстановка благоприятствовала. Вот и попросил «эля», а не пива.
– А пива не желаете? У нас сегодня хорошее, светлое. От матушки аббатисы.
– Отлично. Тогда пару кружек. Я жду свою подругу, и когда она придет, еще чего-нибудь закажем.
«Интересно, что за марка такая “От матушки аббатисы”? – подумал я. – Даже не слышал ничего подобного. Впрочем, знаток пивных напитков из меня тот еще. Если реклама не кричит на каждом углу, так и не узнаю никогда».
– Хорошо, – кивнула официантка, – пиво сейчас будет.
Зная по опыту, что в некоторых подобных ресторанчиках принято ждать, иногда долго, я настроился на томительное ожидание и стал разглядывать интерьер. Тут я заметил, что в дальнем конце зала виднеется еще один источник света. На уровне пола имелся великолепно смоделированный огромный камин из грубых диких камней. Оранжевое пламя выглядело вполне естественно, как настоящее, а красные угли казались самыми, что ни на есть настоящими. Над огнем, медленно поворачиваясь, жарилась туша не то барана, не то теленка. Как же все-таки здорово сделано! Я был готов поклясться, что камин и огонь в нем – подлинные, иллюзия была абсолютно полной. Конечно же, это такой оригинальный дизайнерский прием, и ни один здравомыслящий московский ресторатор не позволит себе подобные огнеопасные излишества. Или я от современной моды давно отстал? Даже запаха жарки нет, – воздух чистый и какой-то древний, как будто даже и не московский.
Однако долго ждать не пришлось. Почти сразу девушка-официантка принесла пиво. В одной руке она несла обе кружки, а в другой что-то вроде маленького черного котла. Я сообразил, что здесь принято платить сразу. Почему бы и нет? В каждом заведении свой устав и свои порядки, если они не противоречат санитарно-гигиеническим и разным прочим нормам.
– Сколько с меня? – предупредительно спросил я.
– Вы впервые у нас? За это особое пиво полмонеты за пинту, обед будет стоить девять монет. Это когда принесут. Но можно и сразу заплатить.
Странная у них терминология. Каких еще «монет»? Удачно вспомнив, что на сленге некоторых московских тусовок «монетой» называют сотню рублей, я сообразил, что обед здесь встанет в тысячу целковых. Ну, ничего. Бывало и подороже.
– Итого десять монет? – зачем-то переспросил я. – Как удачно. Тогда сразу и расплачусь.
Я вытащил пару пятисоток и бросил в подставленную посудину. Девушка с недоумением воззрилась на две красненькие бумажки, но ничего не сказала. Похоже, она просто не знала, что делать. Тут зазвенел мой мобильник. Звонила Стелла. Это как-то отвлекло от происходящего.
– Да? – спросил я трубку.
– Ну? – послышался ее недовольный голос. – Ты что, все еще не вышел? Или уже? А то я ненадолго задержусь.
– «Ненадолго» это часа на два? Я уже на месте.
– Быстро… Ладно, вероятно скоро приеду. Перезвоню тогда, если получится. Не скучай там.
Что значит – «Перезвоню тогда?» Когда это – «тогда»? Официантка тем временем не уходила, явно дожидаясь окончания разговора.
– А вы не ошиблись? – предупредительно просила она. – Вы дали мне две пятитысячные.
– Да? – я посмотрел в «котел». При ближайшем рассмотрении он оказался железным. – Ой, прошу прощения. Ошибся, конечно. – Я быстро забрал пятитысячные купюры, и заменил их одной тысячной. – Я не такой богатый, чтобы оставлять столь значительные чаевые, извинтите уж, – плоско пошутил я. Потом, подумал секунду, и добавил еще пару сотен. – За беспокойство и за вашу честность.
  
После звонка иллюзия как-то сама собой рассеялась. Стало вдруг очевидно, что и очаг не настоящий, и свечи на самом деле умело декорированные под старину электрические светильники, да и воздух тут никакой не «древний», а просто фильтрованный и кондиционированный.