Нелегал.Том I (СИ)

— Миленько, — лаконично оценила то ли обстановку, то ли публику Инга, а потом её сильные пальцы ощутимо стиснули мой бицепс.
Бывшая одноклассница тут же опомнилась и убрала руку, решительно направилась к столику, за которым расположилась Лия и неожиданно — не Герасим, а Лев.
Вот это номер! Мне аж не по себе немного стало.
Впрочем, от Лии чего-то подобного вполне можно было ожидать. Сюрприз в её духе.
— Гера сегодня работает, я подумала-подумала и решила встречу одноклассников устроить! — объявила она. — Здорово, правда?
— Привет! — Инга поцеловала Лию в щёку и пожала руку Льву.
Тот отодвинул от столика её стул и поздоровался со мной. А я решил сгладить возникшую неловкость и отметил:
— Только Аркаши не хватает. Я его в прошлом августе последний раз видел.
— Он мне писал недавно, — поведал нам Лев. — Я так понял, их в столицу в марте перебрасывали, а сейчас они снова к охране Эпицентра вернулись.
— Ой, он на Кордоне? — удивилась Лия. — А в Новинск их отпускают?
Лев покачал головой.
— Не на Кордоне, дальше. И у них казарменное положение, увольнительных не дают.
— А у тебя с этим как? — поинтересовался я.
— Лев, ты тоже на казарменном положении? — удивилась Инга.
— Нет, просто в оперативном резерве, — пояснил тот с тяжёлым вздохом. — Так-то свободен в выходные, грех жаловаться, но из города никуда не выбраться.
— А ты куда-то собирался? — удивилась Лия. — В Зимск, что ли?
— Да нет, — качнул головой Лев. — Тут поближе.
Насколько я знал, он горел желанием составить компанию господину Горицвету, который по выходным проводил для своего ближнего круга выездные сеансы закалки тела, но ни одно из прошений руководством удовлетворено не было. Служебная необходимость и всё тут.
— И ничего нельзя сделать? — уточнил я.
— Отпуск возьму! — заявил Лев. — Два года в отпуске не был, не имеют права отказать!
Подошёл официант, а когда мы определились с выбором блюд и напитков, разговор в свои руки взяла Инга. Она уселась на любимого конька и принялась вещать о необходимости создания женских вечерних школ — началось всё с обсуждения недавнего постановления соврескома о всеобщем обязательном начальном образовании, ну а дальше пошло-поехало…
— Даже в городах всех детей пять лет учить школ не хватит, придётся новые строить, — отметил Лев, — а уж о деревнях и говорить нечего!
— Вот именно! — подхватила Инга. — Наше предложение…
— И ничего не «вот именно»! — перебил я её, решив выступить оппонентом. — В постановлении говорится об обучении детей обоего пола, ваши женские школы идут вразрез с политикой партии. Да и в принципе инициатива непроходная.
— Почему это — непроходная? — возмутилась Инга. — А как быть, если девушки в возраст постановления не попадают? Что тогда им остаётся, кроме как продавщицами и цветочницами работать да детей рожать⁈
— Именно для этого им с переездом в Новинск и помогли, — парировал я. — И живут они тут куда лучше, чем жили бы на своей малой родине. Но я не об этом. Забудьте уже о женских вечерних школах! Говорите о необходимости развить инициативу соврескома по ликвидации безграмотности и требуйте организации вечерних школ. Не женских, а просто. И предлагайте начать реализацию проекта с Текстильки. А с эмансипацией так и будете впустую пороги обивать!
— И ничего это не эмансипация! — взвилась Инга. — Это забота о самых незащищённых и эксплуатируемых слоях населения!
— Эпатаж скорее уж, а не реальная забота!
— Петя, перестань! — потребовала Лия. — Ты такой вредный из-за того, что допуск к экзамену не получил?
Лев оторвал взгляд от Инги и уставился на меня.
— Серьёзно? — с удивлением уточнил он. — И на чём срезался?
— Да не срезался ещё, — отмахнулся я. — Просто дуракам половину работы не показывают. И преподавателям, которые к каждой мелочи цепляются, — тоже. Мне ж Пауку экзамен сдавать.
— А-а-а! — понимающе протянула Инга. — Он тебя из-за проекта гнобит?
Я кивнул, а там принесли красное вино, которое общим решением решили сегодня пить, ну и пришлось цедить эту кислятину, от которой аж скулы сводило. Остальным — нормально. Остальные привычные.
 
— Мы всё равно вынесем вопрос о женских вечерних школах на бюро институтской организации Февральского союза молодёжи! — вернулась к прежней теме Инга. — А нужно будет — так и на горком выйдем!
— Отказывайтесь от эмансипации! — продолжил настаивать я, но без толку.
Так весь ужин эту тему и мусолили, будто поговорить больше не о чем было. Правда, это просто у меня вечерние школы уже в печёнках сидели, остальные прекрасно время провели. Счёт тоже нисколько не порадовал, как и предложение Льва скинуться и заплатить за барышень. Для почти безработного меня сумма набралась немалая, но, когда Инга ожидаемо взялась протестовать, именно я чисто из принципа срезал её очередным упоминанием чрезмерной эмансипации.
— И что в этом плохого? — возмутилась она.
— Не нужно впадать в крайности, — посоветовал я, доставая бумажник.
На улице уже стемнело, было по-прежнему жарко и душно. Лия вроде бы в шутку заикнулась о поездке на пляж, и Лев эту идею горячо поддержал, а вот Инга восприняла предложение предельно холодно, пусть и решительным отлупом не ответила, лишь сказала:
— В другой раз.
— Тогда приглашаю в гости! — позвал нас к себе Лев, и уж тут повода отказаться не нашлось.
Да я ничего против и не имел. Настроение было ни к чёрту. Впрочем, не у меня одного. Когда мы поднялись на верхний этаж, и прошли в просторную гостиную, Инга не удержалась от ехидного:
— Богемненько!
Лев смутился, но за словом в карман не полез.
— Зато для танцев места полно!
Лия при виде здоровенного лакированного короба радиоприёмника взвизгнула от восторга, включила его и взялась крутить ручку настройки, возилась с ней до тех пор, пока не отыскала волну с музыкой. Но танцевать мы не стали, отказались и от предложенного Львом вина, ограничились чаем. Посидели, поговорили, потом откланялись.
Точнее, для начала мы все вместе довели Лию до дома, а уже там Лев предложил:
— Инга, давай я тебя провожу. Вам же с Петей не по пути.
— Ему совсем небольшой крюк сделать придётся, — покачала головой Инга. — И я волноваться не буду, что ты из-за меня ночью по городу шастаешь.
— Да ничего страшного!
Я утвердительно закивал, но наша бывшая одноклассница оказалась неумолима.
— Не нужно, Лев! — твёрдо произнесла она.
Упорствовать тот не стал, и мы двинулись к студгородку вдвоём, что меня нисколько не порадовало. И дело было отнюдь не в том, что весь вечер цапались, точнее — далеко не только лишь в этом, просто вновь навалилось ощущение слежки. Я буквально физически ощущал не внимание даже, а сверливший спину взгляд, но сколько будто бы невзначай ни оглядывался и не озирался, так и не сумел обнаружить того или тех, кто проявлял к моей скромной персоне столь неуместный интерес.
Это ведь не Лев за нами увязался!
Точно не он! Уж его бы я всенепременно углядел, пусть на улице и хватало припозднившихся горожан.
Зараза!
— Ну и что с тобой сегодня такое? — спросила Инга, вновь взяв меня под руку.
— А что со мной?
— А настроение у тебя дрянь! И вот только не говори, что в недопуске дело!
Я фыркнул и заявил с показной бравадой:
— Да плевать я на недопуск хотел!
— Плевать — не плевать, но дёргаться бы из-за этого не стал, — проницательно отметила Инга. — И со Львом ты прекрасно ладишь. Не в нём дело. Так что случилось?
Я уже какое-то время потихоньку тянул в себя сверхсилу, скручивал её и сплетал в структуру, призванную послужить дублёром нервной системы, а занятие это требовало полнейшей сосредоточенности, вот и не стал ничего придумывать, выложил всё как есть:
— Да просто мы с проектом пролетаем. Резник нас вчистую переиграл.
— С чего ты взял?
В ответ я привёл доводы Рашида Рашидовича, а ещё самую малость сгустил краски уже от себя самого.