Наследница (СИ)

Незаметно для себя я оказалась в скверике между двумя домами старой постройки. «Зачем я убежала? — задала я себе вопрос. — Ведь я же не виновата!» Но сама же и ответила на свой вопрос: именно, потому что не виновата. И я должна это доказать, должна сама докопаться до правды, поскольку правоохранительные органы явно не хотели утруждать себя данным вопросом. Им проще было всё списать на меня, и закрыть очередное мокрое дело, приписав нам со Степанычем какую-нибудь любовную связь, с известным криминальным продолжением. Или ещё чего хуже, данным следователем мог кто-то управлять. И за хорошее вознаграждение я могла сначала оказаться на зоне, а потом погибнуть от рук сокамерниц. И вторая моя версия была, к сожалению, более вероятна, чем первая.
Я навалилась на холодную стену старого дома, чтобы перевести дыхание. Как только я почувствовала, что отдохнула, то продолжила свой путь. Но далеко мне уйти на этот раз не удалось. Едва я завернула за угол дома, меня схватили двое мужчин и, заломив мне руки, запихнули в машину. А там приложили к носу платок с какой-то гадостью, и я вырубилась…
Глава 5
Сколько я пробыла без сознания, не знаю, но когда пришла в себя, то обнаружила, что сижу на стуле, плотно к нему привязанная, а руки мои связаны за спиной. Первый вопрос, который я задала себе — это «где я?», и ответ мне пришлось искать самой. А находилась я, судя по всему, в каком-то подвале, потому что вокруг были бетонные стены, на которых не было ни окошечка, а под потолком проходили трубы отопления. Всё это помещение было завалено разными ящиками и коробками. Как я уже ранее сказала, сидела я на стуле, а недалеко от меня стоял старинный дубовый стол, одну из ножек которому заменяли ящики. Около него стояли ещё четыре стула, а на столе валялась моя сумочка, из которой были вытряхнуты все мои вещи: документы, косметика, фотография дочки. Но взгляд мой остановился на троих мужчинах, стоящих у двери и о чём-то споривших. Говорили они тихо, потому причину их спора я не расслышала. Двое из них были те, которые меня похитили, а вот третьего я видела впервые. Это был мужчина лет сорока пяти, пятидесяти, высокий и вполне приличный на вид. Он даже внушал некоторое доверие, не знаю почему, но на бандита он не походил. Не такими рисуются в наших воображениях бандиты. Обычно мы представляем их бритоголовыми, накаченными и с неприглядной физиономией. А он был одет в джинсы и пиджак, тщательно выбритый с аккуратно зачёсанными назад волосами. Видимо мой пристальный взгляд обратил на меня его внимание, потому, дав знак остальным выйти, он направился ко мне со словами:
— Ну, наконец-то!
— Кто вы? — задала вопрос я. — Что вам от меня нужно?!
— Сейчас узнаешь! — он взял стул и, повернув спинкой ко мне, сел на него верхом напротив меня. — Кто ты и как тебя зовут!?
— А то вы не знаете? — я показала взглядом на мои документы, лежащие на столе.
— Я хочу услышать это от тебя! — не унимался он. — А мы что, уже перешли на ты?! — я понимала, что играю с огнём, кто эти люди, я не знала, но и идти у них на поводу я не хотела. Вот мой упрямый характер. Доиграюсь когда нибудь. — Хорошо, — согласился он. — Кто вы и как вас зовут? Так устраивает? — Вполне. Меня зовут Аронова Наталья Владимировна! Руки подать не могу, связаны они! — но на эту мою шутку он никак не отреагировал, продолжая засыпать меня вопросами: — Сколько лет? — Порядочные мужчины женщинам подобные вопросы не задают, но поскольку на вас это не распространяется, отвечаю. Мне двадцать два года, родилась 7 мая. Ещё вопросы будут?! — Будут, будут! — он встал со стула я направился к столу, взяв оттуда фото моей дочки, вновь занял прежнее место. — Кто она? — но я молчала. — я спрашиваю тебя кто эта девочка?!
Но я по-прежнему молчала. Никогда, думала я, никогда ни скажу кто она. Но мужчина не унимался:
— Так, красавица, ты, что язык проглотила?! — начал выходить из себя он. — Я в последний раз спрашиваю — кто эта девочка!? — Ни — ска — жу!!! — по слогам процедила я. — Та-ак, чувствую ты меня не поняла?! Я спрашиваю кто она? Кто?!! — Конь в пальто! — выпалила я. — Слушайте, дядя, а не пойти ли вам со своими вопросами к чёрту?! А?! — после этих слов мужчина схватил меня за подбородок и больно сжал его, за что я ему плюнула в лицо.
 
«Ну, всё, — подумала я, — теперь он меня ударит!» И, признаться, мысленно уже приготовилась к этому. Но вместо этого, он отпустил меня и молча направился к двери. А когда дошёл до неё, повернулся ко мне и, утираясь, спокойно добавил:
— Поговорим, когда успокоишься! — и вышел, выключив за собой свет.
А я осталась одна в непроглядной темноте.
— Сволочи! — прокричала я ему вслед.
Но этот крик не был похож на человеческий. Я выкрикнула это так, словно из меня выходила боль. Боль, накопленная за долгие годы страданий. И я сама, не желая того, заплакала. Сейчас я осознала то, насколько я бессильная и беспомощна в этом огромном мире. Я поняла, что моя жизнь, которую я так старательно оберегала, рухнула, как карточный домик от порыва ветерка. Но кто управляет этим ветерком? Кто мой враг? Кто?!
Не знаю сколько я ещё так просидела, только слёзы мои уже высохли, но легче мне не стало. Мою голову по-прежнему забивали разные мысли, не давая сосредоточиться ни на одной из них. И, признаться, это одиночество и неизвестность стали мне надоедать. Но тут, на моё спасение или на беду, дверь в подвал открылась, и вошли мужчины с фонариком в руках, хоть и было темно, я успела увидеть, что их было двое. Один из них направил свет фонаря мне в глаза, от яркого света я зажмурилась, но затем, немного привыкнув, открыла глаза.
— Успокоилась? — спросил меня знакомый голос. — Кто вы? И почему скрываетесь за фонарём? — игнорируя вопрос первого, обратилась я ко второму. — Никто ни от кого не скрывается! — пояснил всё тот же голос. — Просто свет во всём доме вырубился, сейчас починят! — Слушай, Санёк, — заговорил второй, мягким и нежным баритоном, что по коже у меня побежали мурашки. Как бы звучал его голос, если бы он признавался в любви или шептал ласковые слова. Но тут же отмахнула эти мысли. «Тебя, возможно, прибьют сейчас, а ты о всяких глупостях думаешь!» — обругала я себя. — развяжи её, а то девочке уже уголовщина мерещится!
Санёк, так видимо звали этого мужчину, сразу же начал меня развязывать. И как только он освободил мои руки, я залепила ему звонкую пощёчину.
— Ого! — усмехнулся второй, Санёк лишь потёр покрасневшую щёку. Затем быстро собрал со стола мои вещи, запихнул их в сумочку и вручил её мне. — Где моя шуба?! — прикрикнула на них я. — В Караганде! — ответил второй, на что Санёк громко рассмеялся. — Видишь, здесь не только ты хамить умеешь! — констатировал он.
Потом мы вышли из подвала в дом, затем по лестнице поднялись на второй этаж, где меня привели в какую-то комнату. В темноте я обстановку рассмотреть не успела, но ясно было одно, это был особняк, гораздо богаче моего.
Но об этом потом. Как только мы вошли в комнату, Санёк тут же удалился, но не успели мы начать с незнакомцем разговор, как тот снова вернулся, сообщив, что электричество починили, и снова вышел. А мой незнакомец включил свет и повернулся ко мне. Это был мужчина лет тридцати, высокого роста и спортивного телосложения. На лицо он мне показался красивым, даже очень. Волосы у него были тёмными и густыми, а глаза голубыми, словно небо. Одет он был просто: тёмные джинсы (хотя наверняка стоили не малых денег) и светлый свитер. Рукава были закатаны по локоть, потому отчётливо были видны руки: большие и сильные. Мне даже захотелось, оказаться в таких руках, чтобы они меня обняли и согрели своим теплом. Господи, о чём я думаю? Смерть мне дышит в затылок, а я думаю о каких-то глупостях. А хотя, прежде всего я женщина, а как любой женщине мне хочется любви и ласки. А мне остаётся только, как гончей убегать от опасности.
 
Заметив, что я его рассматриваю, мужчина сказал:
— Вы так на мне дырку протрёте! — и улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой. — Не волнуйтесь, вы не в моём вкусе! — как можно безразличнее ответила я, не желая показывать свою заинтересованность его персоной.