Ржевский 4 (СИ)

Японец, у которого я в последний момент решил попросить реактивный ранец по-хорошему, приводит нас в комнату, в прямом смысле уставленную мешками с золотом:
— Располагайтесь, — он без затей кивает на кресла вдоль стены.
Сам садится на диван напротив.
Кажется, правильно будет соблюсти кое-какие неписаные правила.
— Прошу прощения! — поднимаю руку, привлекая к себе внимание.
Собравшийся уходить Огава напрягается, когда я поднимаю остатки рубахи и демонстрирую торчащие за поясом пистолеты.
— Будьте добры, возьмите своими руками и поддержите у себя? — вежливо прошу японца-охранника. — Если б не это, — киваю на двадцать мешков по пятьдесят тысяч монет каждый, — можно было бы поговорить и так. Но мне будет неловко разговаривать в такой атмосфере с оружием.
— Неожиданно, — констатирует хозяин кабинета. — Если рассказать кому-то, что незнакомец отдал пистолеты, которые я прозевал, пуская его внутрь этой комнаты, могут просто не поверить… Несмотря на всю родословную…
— Миллион золотом — слишком значимая сумма, чтобы я мог себе позволить даже тень возможного потенциального напряжения с вашей стороны, — вежливо кланяюсь на манер партнёрши по бизнесу и, избавленный охранником от пистолетов, топаю к противоположной стене.
Где занимаю предложенное кресло.
Шу садится в соседнее.
— Откуда вы знаете, что здесь именно миллион? — голос Ониси неожиданно леденеет.
— Шутите? — искренне удивляюсь. — Двадцать мешков, пятьдесят тысяч монет в каждом. Вы считаете меня идиотом, неспособным перемножить две круглые цифры⁈
— Погодите, — Такидзиро резко впадает в задумчивость и качается с пятки на носок, оставаясь в середине комнаты. — Вы хотите сказать, что не знали заранее?
— Ваши мешки вижу впервые, — прикладываю правую руку к левой половине груди. — И вас. Слышать тоже не приходилось, пришёл совсем по-другому делу. Слово Ржевского.
— Даже так…
— Родовой дар, — поясняю.
Пожалуй, вполне можно и так назвать.
Японец широко открывает глаза, подрывается с дивана и стремительно приближается ко мне:
— Пожалуйста, ответьте на один вопрос. Волей случая я оказался в очень затруднительном положении, возможно, варианты всё-таки есть… В чём состоит ваш родовой дар?
— Их несколько, они разные, — без разбега задумываюсь.
Какую часть расовых бонусов рассказать?
— Меня интересует только ваша феноменальная способность видеть золото! — Ониси чётко обозначает границы своих ожиданий.
— Золото, серебро, платина, палладий, — расслабляюсь, откидываясь на спинку. — Вижу массо-габаритные показатели.
Сказать, до какого знака после запятой? Или пока не стоит?
Что-то у него действительно пригорело, менталистом быть не надо, чтобы увидеть.
— Сделка между тремя сторонами, каждая из которых не доверяет друг другу. Я дал честное слово своему господину, что гарантирую порядочность. Предварительная информация исключала двойную трактовку, — он словно извиняется.
— Да можно без подробностей, — предлагаю дружелюбно.
— В последний момент одна из сторон вместо оплаты через банк выставила наличные, — продолжает японец. — У меня нет технической возможности определить подлинность монет и качество золота. В очень скором времени, счёт буквально на десятки минут, я должен передать металл третьей стороне. Если окажется…
— А-а-а, понятно, — машу рукой, перебивая в целях экономии времени. — Несоответствие пробы либо часть монет потёрта — и золота уже меньше. Если пропускать через весы — тоже не вариант, лигатура в сплавах бывает такая, что вы девяностопроцентный позолоченный вольфрам от коронной пробы не отличите.
Глаза Такидзиро открываются ещё шире:
— Вы настолько глубоко понимаете в теме⁈
— В банковских металлах я понимаю ВСЁ, — с чистой совестью ещё раз прикладываю руку к груди. — Слово Ржевского.
— Возможно, вы можете дать совет? Как в течение пятнадцати минут проверить деньги на соответствие? — кажется, он даже дышать перестаёт. — Такой способ в принципе существует?
— Смотря какая точность экспертизы нужна, — отвечаю честно.
 
Без детекторов, на одном расовом бонусе, на таком количестве могу и десятую процента не поймать. А если высыпать из мешков на пол и водить рукой сверху, можно в четверть часа не уложиться.
— А какую точность вы считаете реальной? — в глазах соотечественника Шу только что звёздочки не загораются.
От резко вспыхнувшей надежды.
Честно отвечаю.
— ОДНУ ДЕСЯТУЮ ПРОЦЕНТА⁈ ВСЕГО ЛИШЬ ТЫСЯЧУ НА МИЛЛИОН⁈ — его голос в конце фразы даже петуха даёт. — ТОЧНО⁈ Тысячу я без проблем скомпенсирую вообще из своих, — бормочет он себе под нос. — Неужели всё не так плохо?
— Обижаете, — киваю сдержанно, затем поясняю. — Максимум две десятых процента монет могут иметь отклонения по весу: там действительно потёртые есть. А проба у всех в порядке, не переживайте. Подделок точно нет — сплав готовили добросовестно.
Ониси стремительно срывает с пальца перстень и бросает мне:
— Что можете сказать?
Поймав, тем же движением отправляю обратно, не глядя:
— Проба семёрка, то есть семьсот пятидесятая; вес девятнадцать и двадцать три сотых в местной метрической системе. Сплав с серебром — классическая лигатура вашей ювелирной школы, видимо. Конкретно какие показатели интересуют, можете уточнить?
Он ловит свою вещь, кладёт на стол и, не закрывая рта, пару раз хлопает в ладоши. Сам при этом не мигает и вид имеет донельзя занятный.
— Если хотите, можем и поточнее отсортировать ваши монеты в мешках, — предлагаю. — Отложу все тертые. Но их нужно сперва ровным слоем по полу рассыпать и у меня может больше пятнадцати минут уйти: количество слишком большое. Хотя третий знак после запятой в таком случае я гарантирую.
  
Глава 2
 
— Я был бы вам крайне признателен, — японец, не отрываясь, смотрит на меня. — Давайте хотя бы с частью монет разберёмся? Сколько успеем? Забирать всё равно придут сюда; пока не пришли — поработаем?
— Да без проблем, — пожимаю плечами, поднимаясь из кресла. — Приступаем тогда.
— Моя благодарность вам не имеет границ, — Ониси встаёт и кланяется. — Единственный момент. Ваша спутница, — он, замявшись, стреляет взглядом в сторону Шу. — Она из хорошего рода нашей страны, но является членом Клана, с которым лично у меня устная договорённость на другом уровне.
— Как говорит одна моя подопечная, в этом месте только поржать негромко, — отвечаю ему весело. — Вы просто не в курсе последних изменений.
Затем подхожу к первой сумке, вытряхиваю из неё мешок с деньгами на пол и разравниваю монеты ровным слоем.
— Ох, совсем забыл! — едва не хлопаю себя по лбу. — Вы бы не могли позвать на секунду господина Огаву?
— Конечно, но зачем? — удивляется посланник чужого императора. — ОГАВА-САН! ИДИТЕ СЮДА, ПОЖАЛУЙСТА!
Когда второй соотечественник Шу входит, без затей бросаю ему комок своей одеждой, оставаясь в одних трусах:
— Пожалуйста, присмотрите?
Хотя там и смотреть не за чем, но в каждой работе есть свои правила.
Киёси коротко кланяется и молча исчезает. Похоже, он понимает фишку лучше своего хозяина.
— Вы очень занятный человек, господин Ржевский, — Такидзиро вместе со стулом передвигается ко мне и смотрит сверху, как я начинаю раздвигать монеты на разные кучки. — Вы всё-таки настаиваете на том, что Норимацу-сан присутствует? И над чем вы собирались негромко поржать? Что я сказал смешного?
— Шу, покажи ему, пожалуйста, — хмыкаю, не отрываясь от работы. — Ониси-сан, установка на ближайшее время. Мне можете говорить что угодно и в любом режиме, но не чаще раза в минуту: я резонанс сейчас поймаю, если буду часто отвлекаться — начну периодически вылетать из потока. Время работы увеличится втрое или вчетверо.
— Молчу! — он покладисто накрывает свой рот ладонью, но требовательно поворачивается к Шу.
— А так, глядишь, и справимся за пятнадцать минут, — бормочу себе под нос, ускоряясь в разы.