Ржевский 4 (СИ)

— (Меншиков) А почему ты думаешь, что Изначальный убил?
— (Вяземский) А у кого ещё духу хватит? Кто туда ногой двери открыть может в любой момент? Так-то не доказательство, конечно, но чувствую.
— (Меншиков) Я б тоже думал на Ржевского, если бы не его Слово.
— (Филлипов) Да. Этот аргумент непрошибаемый.
— (Вяземский) Ну-у, говоря цинично, для суда такая отмазка не прокатит.
— (Филлипов) А мы и не суд. И судить Изначального кроме нашего Совета никто не может. А мы чудесно знаем: если Шляпа что-то сказала, можно не сомневаться. Так и есть.
— (Меншиков) Кто такая Шляпа?
— (Вяземский) Ржевские же. У них же герб — шляпа, которую они всегда демонстративно на голову натягивали, когда царь входит.
— (Меншиков) Всё, я по всем рассылку сделал. Сегодня через час, в Бассейне Плазы. Можно приходить с дамами.
— (Филлипов) Да вижу, получил уже, но нахрена встречаться там⁈ Кроме борделей других мест нет⁈
— (Меншиков) Это не бордель. И если отсутствующие вопросы будут задавать, скажем, ничего важного не обсуждали. Так, проветриться ездили. Кстати, Решетникова выжила, если что.
— (Вяземский) С двадцать пятого этажа⁈ Сверзилась и выжила⁈
— (Меншиков) Подробностей пока нет, внутри родового квартала всё происходило. Трёх кварталов, если точно. Но да, сообщение именно такое: грохнулась с небоскрёба, однако каким-то образом выжила. Только с ума слегка сошла.
— (Вяземский) Спаси бог… Надеюсь, по городу она больше не ходит? Сошедшая с ума менталистка, приближённая к Юлии, и раньше не имевшая тормозов, а теперь ещё и с небоскрёба рухнувшая. В нашем городе. В преддверии отмены моратория.
— (Меншиков) Эвакуирована незарегистрированным мобильным порталом в столицу, в Секретариат. Оттуда — в клинику, пытаются спасать. Мозги её.
— (Вяземский) Суки. Незаконно же. Такое впечатление, что батюшка-царь на неписаные правила теперь уже не стесняясь болт забил: раньше хотя бы втихаря крутили, а теперь… И Решетникова с Шереметьевыми и компанией шашни крутят, не скрываясь; и мобильные порталы они к нам в нарушение…
— (Меншиков) Ты ж и сам понимаешь, к чему клонится. Оттого и собираемся, чтобы понять: будем что-то делать и как-то упираться? Или примем то предложение Шереметьева и через месяц выступим на их стороне.
* * *
— Ох, как хорошо, что вы здесь! — приземлившись на лужайке своего участка, дома обнаруживаю полноценное женское отделение (если говорить о количестве).
Норимацу Асато и Юки, Барсуковы Наталья и Виктория, Далия аль-Футаим, Мадина Наджиб.
Ещё — Левашова Света, Алина Демидова, Ариса Накасонэ, Чонг Сяо Ши.
Вот это да.
Норимацу Шу на закуску, но она со мной прилетела.
— Как вы сюда добраться успели? — спрашиваю у подопечной речью Залива. — У нас такие приключения были, пошептаться бы. Хотя-я…
— Он не стал трахать тёлку с сиськами, — Шу, отстегнувшись от подвесной системы, отчего-то лезет целоваться и обниматься к Наджиб. — Спасибо тебе большое за помощь! У нас такое случилось…
Мадина к моему удивлению хлопает японку по спине, касается щекой её щеки — как будто это она её сестра, а не Юки и Асато:
— Не говори ничего. — Наджиб аккуратно за подбородок разворачивает мою напарницу чуть в сторону и пару секунд смотрит ей в глаза. — Хренасе. — Затем абсолютно некуртуазно присвистывает. — Ты молодец. Ты даже не представляешь, насколько ты большой и офигенный молодец! — Теперь уже менталистка за каким-то лядом обнимает мою японку, которая только что в воздухе несколько минут назад открытым текстом мне предлагала интим.
Что-то мне это не нравится. Так, кажется, я знаю как поступить:
— ДАМЫ! — громко хлопаю в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Первое, язык общения русский. Второе, Далия; можно воспользоваться порталом, чтоб людей через тебя?.. — с очень жирным намёком во взгляде указываю на Накасонэ, Чонг и Демидову.
— АЛИНОЧКА!
Бл*, как же я про тебя забыл.
Из деревянного сортира, стоящего посередине участка, выскакивает промышленник, на ходу застёгивающий штаны.
 
Не понял, они что, только сейчас пересеклись⁈
— Я его на фризе держала и слегка амнезировала, — скромно потупившись и явно стесняясь, тихо поясняет на ухо подопечная своей речью. — Троих спасённых тоже, они до сих пор заторможены.
— Я думал, под влиянием шока в здании? Ты не представляешь, что с ними сделать хотели, — чёрт, Наджиб из меня верёвки вьёт.
Вопреки собственному распоряжению сам перехожу на её язык.
— Представляю, — со вздохом возражает она, коротко стреляя взглядом в сторону Шу. — Только что прочла же всё из её головы. Ну и этих тоже выпотрошила, — теперь косится на Накасонэ и Чонг.
— Б** — Норимацу-младшая грязно матерится по-японски. — А я думала, что защищена.
— ТЫ ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ МОЛОДЕЦ! — Мадина снова бросается обнимать японку.
Хренасе новшества в моём доме. А я и не в курсе.
— На тебя действительно нельзя влиять! — продолжает менталистка. — Принуждение, когда ты в таком состоянии, больше работать не будет! Но сенсор — чуть иное.
— Я думала, от вашей напасти навсегда избавилась, — резко огорчившаяся потомок самураев словно не слышит собеседницу.
— Это не наша напасть, — Наджиб многозначительно щёлкает ногтем по животу японки. — Сенсор — это могут вообще все, это не чисто ментальный навык. Как глаза: видят все, а ударить профессионально могут только бойцы твоего плана.
— А удар — это, стало быть… — в глазах Норимацу-младшей загорается нездоровый огонёк.
Ох, не нравится он мне.
— Ага. — Мадина прикрывает глаза и на пару лишних мгновений задерживает веки в опущенном положении.
К их разговору очень внимательно прислушиваются кузины Шу и аппетитная Накасонэ, понимающие этот язык.
А может, Накасонэ не отправлять?
— Амнезирование, принуждение, ментальная закладка — у вас это, наверное, бросок, удар рукой, удар ногой, — продолжает подопечная, не сводя глаз с партнёрши по бизнесу.
Последняя наверняка ещё на своём наркотическом приходе. Боюсь представить, какие грандиозные идеи и намерения сейчас ей в голову крадутся — вон, глаза заблестели и на лице нездоровое оживление.
— Научишь⁈ — Шу, похоже, сейчас проглотит Мадину живьём в экстазе предвкушения.
— Хорошо. Но это не быстро и не просто.
БАХ! Хлопаю в ладоши ещё раз, возвращая общее внимание себе.
Демидовы плачут, хлопают друг друга по плечам и ничего вокруг себя не замечают.
— Накасонэ, Чонг, Демидовы, — делаю двухсекундную паузу, дожидаясь, пока все поднимут на меня взгляды. — Порталом из того дома нахрен в Эмират. Чтоб через четверть минуты покинули территорию Соты, бегом, время пошло.
— У вас есть портал⁈ — неподдельно изумляется промышленник. — В ЭМИРАТ?!! Ой, у меня с собой ни вещей, ни денег.
— Там вас всем обеспечат, — кривлюсь с досадой из-за задержки времени, предварительно сверившись взглядом с Далиёй. — Идите с богом!
Через минуту, отправив совсем уж лишних, с надеждой смотрю на Барсуковых и кузин Норимацу:
— Бабоньки, а вы туда же прогуляться не хотите? Там тепло, море.
— На, — Наталья выбрасывает мне под нос правый кукиш.
— Вот, — её сестра делает то же самое, но левой рукой.
Асато Норимацу подносит к моему носу средний палец.
Юки обиженно открывает рот, её лицо слегка искажается, в глазах появляются слёзы. Ничего не говоря, она резко закусывает нижнюю губу и, не мигая, пронзительно и горько смотрит на меня.
С веранды из кресла задумчиво смотрит Света Левашова.
— Я как лучше хотел, Слово Ржевского! Не избавиться от вас, от тебя в частности, — наверное, так вот и наступает пора палить из тяжелой артиллерии. — Война по факту началась, — продолжаю исключительно для Юки, тоже смотрю ей в глаза. — Вначале всех случайных отправил с богом, от Далии их по домам разошлют. Всё лучше, чем в плену сидеть.