Подкидыш (СИ)

***
В итоге мы с ним провозились остаток дня, закупая продукты. Ни о какой кондитерской, конечно же, и речи не могло идти. 
А вот на завтра у меня большой заказ — у жены бургомистра день рождения, и мне доверили приготовить пять дюжин пирожных. Если я справлюсь, то у меня точно заказов прибавится. 
А не справиться я не могла. Иначе подведу свою наставницу, которая и так после того, как я стала работать самостоятельно, помогает, отправляя ко мне своих клиентов. И этот заказ я получила только благодаря ей. Кирна сказала, что с тортом будет долго возиться и не успеет сделать пирожные, но знает, кто делает их не хуже, чем она. И отправила их ко мне.
А я вместо того чтобы готовить, вожусь с дитём. 
— Знаешь, Кид, надеюсь, твоя мамаша быстро одумается и заберёт тебя. Долго у себя я тебя держать не смогу, — посмотрела я на малыша, который играл с поварёшкой на ковре.
В этот момент он поднял голову и так посмотрел, словно понял меня. В полумраке (нужно будет поменять осветительный камень) мне вновь почудилось, что глаза Кида поменяли форму. Заинтересовавшись, присела рядом с подкидышем, вглядываясь в лицо. 
Моргнув, вытянула ногу, которая затекла. Чего это я на полу расселась? Нужно идти готовить для себя и малыша. Раз мы теперь вместе. 
С этой мыслью я поспешила встать, но слабое головокружение и шум в голове чуть не сбили меня с ног. Благо всё довольно быстро прошло. Оставила дверь в комнату открытой, а сама отправилась на кухню, готовая в любой момент прибежать на шум. 
Спустя полчаса я убирала тесто в хладос, чтобы оно там настоялось, и радовалась, что ребёнок тихий попался. Ровно до того момента, пока не решила проверить, как он там.
Первое, что бросилось в глаза — Кид сидел! Как так? Ведь ещё вчера я его не могла усадить. А сейчас он спокойно сидел посреди комнаты, вокруг были раскиданы угольки из камина, сам ребёнок был чернее ночи, а в руках он держал единственную книгу с рецептами и монотонно грыз её. Эта книга стоила целое состояние, и чтобы купить её, мне пришлось ехать в Гарун, так как тут не было книжной лавки. 
— Ах ты, паршивец! А ну выплюнь! — я тут же подбежала к мелкому, чтобы отобрать свою прелесть. Кид пытался сопротивляться, но я оказалась сильнее.
Тогда в ход пошли слёзы. Подкидыш разорался, всхлипывая и протягивая ручки к книжке. Стоило только отойти чуть подальше, как крики усилились. И начали давить на нервы и совесть.
— Да на, на! Подавись! — швырнула я книгу обратно и выбежала из комнаты, так как смотреть на такое была не готова.
Как оказалось, к крикам я не готова больше — от слова совсем. Так что, надеюсь, жертва была ненапрасной и он будет молчать весь остаток вечера. 
Спряталась от него на кухне. С тестом для пирожных управилась, дальше только ждать, теперь пора было готовить уже нам. По мнению Минны, ребёнку было примерно до полугода. И ему нужны были каши и овощи, протёртые через сито. С этим я справилась довольно быстро. И теперь нужно было идти как-то в гостиную за Кидом.
Что ж, книга пожёвана, но текст прочитать можно, и ладно. Пока Кид отвлёкся, спрятала её на самую высокую полку, а его подхватила и понесла в умывальню. Сначала нужно было его умыть и только потом нести есть. 
— Ну давай с тобой попробуем кабачок, — я поднесла к его рту ложку с пюре. 
Кид с удовольствием открыл рот, а я так и застыла. Еще два зуба — только теперь снизу — вылезли. Полезла проверять. За что получила назад прокушенный до крови палец. 
— А-а-а! — не сдержалась я и ещё парочку ругательств добавила. Как же сложно с этими детьми. — Ты чего кусаешься?
Конечно же, ответа я не получила, но мне показалось, что ребёнок выглядел слишком довольным, особенно для голодного. Нужно было ещё разузнать о повадках детей и как они развиваются, а то мне кажется, что-то не то с этим ребёнком. Я решила завтра после работы обратиться с этим вопросом к наставнице, а пока что неплохо было бы покормить его, да и самой поесть.
Следующим испытанием для моих неокрепших нервов стала кормёжка. Этот кабачок оказывался везде — на Киде, на мне, на столе и на полу, даже на окно попало. Он был где угодно, только не во рту у ребёнка. 
 
Я попробовала сама, вроде есть можно. Особенно с голодухи. Сама не заметила, как полтарелки у подкидыша умяла. А он вдруг стал требовательно тянуться за ложкой. Дальше пошло веселее, я наконец смогла его накормить. Да и сама перекусила. Правда, теперь нужно было всем нам мыться. 
Вскоре подошло заниматься тестом и пришлось прихватить Кида с собой. Я снова повесила его спереди. Так мы с ним провозились до глубокой ночи, но всё успели. Останется только утром отнести кексы в кондитерскую и там их украсить. А потом доставить заказ домой к бургомистру. 
Я вновь разожгла камин. И только в этот раз смогла добраться до кровати, где уснула вместе с ребёнком. 
Мне снилась всякая белиберда: то я бежала по полю, а огромная ящерица пыталась меня догнать, то оказывалась посреди огромного города с ребёнком на руках. Под конец и вовсе приснилось, что Кид стал пить мою кровь, как вампир из сказок.
Проснулась с гулко бьющимся сердцем в груди и выдохнула с облегчением, поняв, что всё ещё нахожусь в своей кровати, целая и невредимая. Только почему-то одна.
Сон как рукой сняло. Попыталась на ощупь отыскать Кида, только и в ногах его не было. Да на кровати в принципе потеряться невозможно было, я там одна еле-еле помещалась, а с малышом так вообще пришлось боком ложиться, а его к стенке укладывать, чтоб не упал. И теперь его нет!
Вот же ж… проблема на мою голову свалилась! Но как бы я ни ругалась, а первое что испытала — это страх. Что не уследила. 
— Кид, Кид, — принялась звать мелкого в надежде, что тот подаст голос. Первым делом заглянула под кровать, светя перед собой кристаллом, который обычно использовала как ночник. Там его не оказалось. В комнате ещё оставались шкаф и стол, больше ничего не было. Решила начать со шкафа, продолжая звать: — Кид, Кид. Кис-кис-кис, цыпа-цыпа. Тьфу, это ж не животное, Майя. А всего лишь маленький ребёнок, который от тебя сбежал. Надо было тебе его оставить у стражей, и сейчас бы ты сладко спала, а не по шкафам лазила. 
Когда в комнате больше не осталось мест, куда можно было бы заползти, поспешила в гостиную, которая как раз находилась напротив спальни и в которой дверь была открыта, чтобы жар от камина доходил до кровати. 
Тут мест было намного больше, где можно было затаиться, поэтому какое-то время я потратила на поиски, прежде чем бросила взгляд на камин. В котором спокойно дрых ребёнок. Прямо на углях. И явно горячих, так как жар всё еще шёл. Я тут же подбежала и вытащила Кида, который на это недовольно скривился. При этом одёжка его в некоторых местах была прожжённой, но ожогов на теле не было.
Быстро растущие зубы меня, конечно, удивили, но чего только не бывает в жизни. Особенно если ничего о детях не знаешь. Но вот это точно не нормально. Кто ж ты такой, Кид?
Говорят, что на Хейминуме, помимо людей, живут ещё разные эльфы да гномы. Ни разу их не видела, в нашу глушь они не добирались, но слышала, что эльфы красивы и худы, а гномы низенькие и бородатые. 
Присмотрелась к Киду — толстенький, крупненький, без бороды и красивый. И что это может значить? А значит, что нужно больше сведений отыскать по другим существам. 
А еще, похоже, придётся кровать перетаскивать, раз уж ему так понравились камин и тепло. С этой мыслью я и отправилась спать, в надежде, что в этот раз без приключений. 
Так оно и вышло, спала крепко, никто больше не мешал — ни во сне, ни наяву. И совсем неудивительно, что впервые я проспала рассвет. Так что собирались мы в спешке, на ходу пытаясь поесть. Кид же привычно устроился у меня на груди, агукая и пуская пузыри. Показалось, что он стал ещё тяжелее, но после вчерашнего я уже ничему не удивлялась. 
Уже на подходе к кондитерской до меня дошло, что пирожные остались дома. Чертыхаясь, развернулась обратно. Обратно уже чуть не бежала. Но, как ни странно, открылась вовремя. И теперь снимала стазис с витрины.