Подкидыш (СИ)

Так что с семи лет я работал на семейной ферме разнорабочим: то забор приколотить нужно было, то за животными присмотреть. Но чаще всего меня отправляли помогать на кухню, где я обучался азам. По факту, эти три года были самыми беззаботными в моей жизни, так как рабочие жалели болезненного ребёнка.
А потом случилось нападение волков в лесу. Последнее, что я помнил, — это боль в руке, пустота, а затем я очнулся уже бронированным ящером, а вокруг валялись растерзанные животные. После этого случая я вернулся в семью и за моё воспитание взялся отец. Вот уж у кого ни капли жалости.
И я бы и дальше служил на благо семьи, если бы старший сын не подвёл всех. Пришло время ему оставить потомство. Всё шло как обычно: выбрали сильную самку, провели ритуал, только вот произошёл сбой, и ребёнок родился мёртвым. После этого доверие к Зантру пропало, а отец переключил своё внимание на меня, посчитав, что можно получить сильного василиска от меня.
— Посмотри, Герард, я выбрал несколько семей, где есть самые перспективные самки для проведения ритуала, — отец даже спрашивать не собирался моего согласия, просто уведомил.
Впрочем, не было смысла от этого отказываться. Стать во главе у меня бы, конечно, не получилось, но то, что это мог сделать мой сын, тешило самолюбие.
— Вот эта ничего, — почитав все характеристики, я выбрал самую сильную, а то, что она ещё и симпатичная была, — ну так это дополнительный бонус. 
— Хорошо. Но, Герард, не подведи меня, — сказал напоследок отец и отправился договариваться.
И следом новая неудача с ритуалом. Только в этот раз ребёнок выжил и даже получил сильную магию. Но вместе с тем магия в нём ощущалась двух направлений, то есть, по сути, он не являлся чистокровным. Смесок. Помешанный на чистоте крови глава семьи не мог допустить, чтобы у власти встал только наполовину василиск. 
Меня отослали в город на границе (считай — в ссылку). А ребёнка отправили на ту же ферму, что и меня в детстве. Семье же Мелинды не выплатили положенных денег, отчего те ушли в обиду. 
А спустя время со мной связался Норок — старик-повар — и попросил забрать сына к себе, иначе тот просто не выживет.
Так я стал отцом-одиночкой с очень необычным ребёнком, который без связи «родитель-ребёнок» просто чах. Чем больше я был с ним рядом, тем крепче он становился и тем сильнее я к нему привязывался. 
И вот это похищение. На тот момент я уже выяснил, кто потоптался в родословной Мелинды и как именно должны развиваться и ребёнок саламандры, и ребёнок тёмного василиска. По всем моим расчётам, связь «родитель-ребёнок» должна была истончиться к году, и тогда уже можно было расставаться на долгое время без вреда для его здоровья. 
Именно поэтому я гнал как ненормальный в поисках Кидрейна. А когда обнаружил одну лишь няню, чуть мозги ей не сжег, пытаясь выяснить подробности. Благо, действовал я не один, а с коллегой по работе. Оборотень Дорс считался одним из лучших ищеек, и только благодаря ему мы смогли так быстро найти этот захудалый городишко. 
И тут-то я столкнулся с новой проблемой. Майя Хинс. Каким-то образом Кидрейн выбрал её на роль своей мамы и установил с ней связь. И начал развиваться просто неимоверно быстро. Такого упустить я не мог. Так что пришлось остаться. А то, что защиты у неё никакой нет, было даже на руку мне. 
До ярмарки. 
Именно там, после того, как сын использовал свои способности, я понял, что мне не безразлична эта девушка и мне неприятно наблюдать, как кто-то может спокойно залезть в её мысли и покопаться в них. Тогда я подумал о защите. И уже потом до меня дошло, что слишком быстро моя симпатия к девушке выросла. И здесь сын постарался. Но, в общем-то, ощущения мне понравились. Тем более на пустом месте даже у него не получилось бы развить чувства, он только усилил. Так что я решил оставить всё как есть и попробовать создать нормальную семью по человеческим меркам. 
А тут я ещё заметил у девушки знакомое родимое пятно, и многое стало понятно. А с остальным я решил обратиться к родительнице Майи. Та ещё мегера, идеально бы моему отцу подошла. 
 
Появление Мелинды спутало все карты, пришлось отложить поездку в деревню и поговорить с ней. Пара угроз, небольшой шантаж, и она скрылась из городка. Думал, навсегда, но та под конец всё равно успела подгадить. Только наличие кулона спасло меня он крупных неприятностей, и я был рад своей предусмотрительности. Ну а то, что пришлось немного поведать о жизни василисков, даже наоборот, сыграло мне на руку. Теперь она спокойно переварит это, свыкнется с тем, что и так бывает, а главное, поймёт, что никто больше к ней в голову не полезет, и она сможет легче согласиться поехать со мной. Ну а мне остаётся только слегка её подтолкнуть. 
А для этого пора прекращать откладывать поездку в деревню. Так что с утра первым делом впихнул Кида опешившей Майе, а сам пошёл договариваться о транспорте.
И через час я уже стучался в знакомую дверь. 
— Чего надо? — было видно, что мамаша сразу признала меня и была очень не рада моему приходу. 
Попытался вспомнить, как её звали, а потом плюнул на это:
— Нужно поговорить, — сказал я, внаглую отодвигая её в сторону и заходя в дом. Прошёлся по помещению, но никого из других родственников не обнаружил. Отлично, значит, никто нам не помешает.
Женщина пришла в себя и решила показать, кто хозяин в доме, перегородив мне путь в комнату и приняв грозный вид. Мне же в принципе от неё и нужны были только прямой контакт глаз и пара наводящих вопросов. Что ж, начнём.
— Кто отец Майи? — судя по испугу, читающемуся в её глазах, я всё правильно понял, когда увидел родимое пятно.
— Пф, Энгр Хинс, кто же ещё? — попыталась та юлить. — Не знаю, что вам сказали соседи, но…
— Род Варго? — глаза её хаотично забегали, выдавая её с головой. 
— Не понимаю, о чём вы.
— Зря ты так. Теперь будет больнее.
С силой сжал её подбородок, фиксируя голову. Она вся дрожала, но продолжала молчать. Что ж, это её выбор. Я был более чем лоялен и добр. 
Глаза в глаза. Короткий магический импульс, вскрытие естественных блоков, и вот я внутри воспоминаний этой женщины. Теперь, чтобы не блуждать вечно, нужно подбирать правильные вопросы.
— Как ты связана с родом Варго?
Тут же замелькали картинки, где она, будучи молоденькой девчонкой, убиралась в доме, ходила на рынок и стирала. А потом подсматривала за хозяевами.
«Молодой хозяин очень симпатичный», «Зачем этой замухрышке столько платьев, она их даже не надевала ни разу», «Я бы тоже хотела жить в таком доме и ничего не делать». 
Вот мелькнуло, как она запихала в мешок платье, а потом вынесла его из дома. Следующее воспоминание, где она будто случайно роняет веник, а потом наклоняется низко, так, что чуть грудь не выпрыгивает наружу, а парень напротив жадно следит за ней. 
— Ч-что происходит, что вы делаете? — попыталась сопротивляться женщина, только вот вырваться у неё не получалось. — Почему я это всё вспоминаю? Не хочу, не хочу. 
— Майя чья дочь? 
Рыжеволосый парень спит в широкой постели. Голый. Она столько следила за ним, что уже давно выучила эту его странную привычку раздеваться донага, прежде чем лечь в кровать. Осталось самое простое. Скинув с себя платье и нательную рубаху с панталонами, она юрко забралась под одеяло и прижалась всем телом к парню. Рука уверенно стала спускаться вниз на пока спящее орудие, как его называл Уго, — сын конюха, к которому ей пришлось обратиться за помощью в практике, чтобы всё сегодня прошло как нужно. Пара уроков на сеновале, и вот рука уже не дрожит.
— Фу, мерзость какая, — не хотел я видеть таких подробностей, но, по крайней мере, я понял, кто именно из них является отцом. — Почему они не забрали ребёнка?
Все служанки стоят в ряд, хозяева грозно смотрят и просят по-хорошему отдать колье, в противном случае будет тщательный досмотр всех комнат и вещей. Она же стоит в центре и дрожит от страха. Ей не хватило каких-то жалких полчаса до конца рабочего дня, чтобы вытащить цацку на улицу. И зачем эта дура в шкатулку полезла вообще?