Авантюрист (СИ)

Сейчас мы с Керой сидим в кофейне напротив его лавки, и наслаждаемся действительно хорошим кофе. Говорят, он произрастает в легендарном и мифическом Куше, да и секретом правильного приготовления этого напитка обладают исключительно кушиты. Любопытно, те барышни, которых я отправил в поселок знакомы с этим рецептом? Надо будет подкинуть Доменико идею небольшой кофейной плантации.
Лавка квирита Агриколы на рынке самая богатая. Прямо-таки островок цивилизованного Рима в далекой и дикой Африке. С настоящей стеклянной витриной и электрическим освещением, которое чудесно смотрится вечером в темноте. Все остальные лавки уже закрыты, а магазин квирита Агриколы работает себе, в ожидании припозднившегося посетителя. И это несмотря на то, что сейчас в Анфе мертвый сезон — основные клиенты по причине неработающего порта отсутствуют. Умеет купец держать марку, ничего не скажешь.
Товары, выставленные в витрине, в Риме не найдешь. Чучела животных, причудливые африканские маски, статуэтки из слоновой кости и просто бивни слонов, рога каркаданов и носорогов, какие-то талисманы, зелья в бутылочках и еще тысячи всевозможных экзотических интересностей. В общем, нечто среднее между дорогой сувенирной лавкой и колдовским магазинчиком.
— Ну что, пойдем? — Кера уже прикончила свой кофе, и сейчас аж подпрыгивает на своем ротанговом кресле от нетерпения.
— Зачем? — не понял я.
— Мы разве не собираемся их ограбить⁈ — искренне удивилась богиня.
— Собираемся, конечно! Но не лавку же! Вряд ли камешки у них на витрине лежат.
— Тогда чего мы здесь сидим и ждем? — недовольно уточнила Кера.
— Ну, они же закроются рано или поздно, — я пожал плечами. — Квирит Агрикола отправится на ужин к начальнику жандармерии. Тогда и отправимся в гости.
— Можно было просто убить этого Агриколу, — недовольно буркнула богиня, забирая у меня мою чашку. — Что тебе не нравится?
— Боюсь, тогда это тихое местечко перестанет быть тихим. Как бы еще жандармов не нагнали и чистых… вроде бы у купца с ними тоже отличные отношения. Нам зачем тут такая суета? Мы с тобой, вообще-то, в Африке сидим тихо и не высовываемся…
Кера поперхнулась последним глотком моего кофе. Кажется, даже эта гиперактивная дама не считает, что мы тут именно «сидим тихо и не высовываемся».
Агрикола живет над лавкой, на втором этаже. Отстроил себе жилище практически как домус в метрополии. В Риме ему такого сооружения ему ни купить, ни построить, никто бы не позволил, потому что классический домус квадратом с внутренним двориком и вооруженной охраной — это прерогатива аристократии. В дикой Анфе на соблюдение древнего закона всем по большей части наплевать, чем честолюбивый торговец и пользуется. Впрочем, тут не только в честолюбии дело — такое сооружение оборонять проще. Говорят, во время недавнего набега кочевникам так и не удалось пограбить квирита Агриколу — чем не рекомендация?
Наконец, лавка закрылась. Служащий выключил освещение, на витрины повесил сначала кованые решетки, а сверху еще приладил тяжелые деревянные щиты. Еще через полчаса, — видимо купец принимал отчет от работника, — ворота домуса распахнулись, и на улицу торжественно выехал нарядный легковой локомобиль. Отлично. Ну, значит и нам можно идти заниматься черными делами.
Охраны в доме оказалось гораздо меньше, чем ожидаешь от богатого купца, у которого наверняка хранится немало ценного. После того, как сам квирит Агрикола уехал на ужин, в доме осталось всего два человека.
— Один — тот, который сидел в магазине, — объясняла мне Кера. — Еще один там все время сидел, в подвале.
— Может, пленник? — насторожился я.
— Не знаю. Смутно все, неясно. Много всякого намешано, потому что у него в этом магазине просто прорва всякой магии. Силы разных богов и духов переплетаются, мешают друг другу. Какие-то из них враждебны, другие вполне терпят существование конкурентов… В общем, скажи спасибо, что я хотя бы количество смертных в доме смогла подсчитать! — подытожила богиня.
— Так может, не всех? Мало ли там еще несколько десятков скрываются.
 
— Нет, за это ручаюсь. Сейчас там всего двое смертных. Чистого там ничего нет, а другие не смогут скрыть смертного так, чтобы я не почувствовала, — самодовольно похвасталась Кера. — Ну, не в этом месте и не в это время по крайней мере, — уточнила она чуть поморщившись.
— Ну… тогда пошли, что ли? — предложил я. — Ты Пушку все хорошо разъяснила?
Кера только возмущенно фыркнула. Щенок цербера в последнее время здорово научился скрываться — Кера прямо-таки насела на питомца, так что теперь, если он этого не хочет, его действительно не так просто заметить. Так что теперь цербер в самом деле превращается в по-настоящему полезного помощника. Сегодня он у нас будет, так сказать, на стреме. Если хозяину придет в голову вернуться домой раньше времени, он нам просигнализирует, а то и переполох какой-нибудь устроит, чтобы задержать. Уж это у него получается превосходно, как мы успели убедиться.
Внутрь дома пробраться труда не составило. Довольно странное ощущение, когда тебя подбрасывает хрупкая девушка — но за подоконник на втором этаже мне это ухватиться не помешало. Окно уже открыто — больших усилий, чтобы замочек, на который оно было закрыто сломался, прикладывать не потребовалось. На секунду вспомнилось, как много усилий мне пришлось приложить тогда много месяцев назад, чтобы вывеска на входе в лавку менялы сломалась… и ведь я ее видел, в отличие от замочка. Наверное, первая моя попытка использовать манн не в качестве тренировки. Кровь носом пошла, меня после этого шатало, и я едва смог дойти до входа. Нынешнее воздействие намного сложнее, хотя бы потому что я не видел сам запор, а ведь мне даже в транс соскальзывать не потребовалось. Так, легкая сосредоточенность.
Забрался в окно, следом на мягкий ковер ступила богиня. Спальня, должно быть. В комнате темно, но улица «богатого» района Анфы неплохо освещена, пусть и масляными фонарями. Света, падающего с улицы достаточно, чтобы рассмотреть обстановку. Да, богато живут купцы из клана Кэмпилус, даже завидно. Ковер-то вовсе не ковер, а шкура белого медведя. Это в Африке! Шикарная кровать из черного дерева, ажурный балдахин. Роскошно. И ведь не хозяйская спальня — видно, что помещение не используется. Гостевая, наверное. Я провел пальцами по балясинам, поддерживающим балдахин. Ни следа пыли. Странно. Живет квирит Агрикола уединенно, слуг, как теперь выясняется, почти нет. Рабов — тем более. Кто же тут убирается?
Ладно. Хватит отвлеченных рассуждений. Осторожно приоткрываю дверь в коридор. Вроде все тихо. Лампы развешаны, светят. На масле квирит Агрикола не экономит. Вышел в коридор, следом за мной зашагала Кера. Так. И где же искать кабинет хозяина? Домус большой, все комнаты проверить невозможно.
— Где, говоришь, продавец из лавки расположился? — шепотом спросил я Керу. Богиня собралась что-то ответить, но тут за спиной послышался короткий топоток. Как будто хорек пробежал. Я, конечно, резко развернулся, но за Керой все равно не успел. Однако и богиня недоуменно пожала плечами. Она тоже не смогла заметить, кто это так топает. И это не может не настораживать.
— Я не чувствую здесь ничего живого! — недовольно прошептала богиня. Как будто это я из вредности спрятал от нее врагов.
Мы еще несколько минут пытались услышать и высмотреть неизвестного врага, но тщетно. Однако стоило двинуться дальше — и снова шорох шагов. Скрипнув зубами, я решил не реагировать. Смысл тратить время на поиски непонятно кого или чего? Попытался использовать манн, но сосредоточиться было слишком сложно — проклятью просто не за что было зацепиться. Мало того, что я не вижу этого бегуна, я даже не представляю, кто или что он. Явно не человек.
В дальнем конце коридора вдруг гаснет лампа. Через секунду — еще одна, потом еще, и вот мы оказываемся в полной темноте. Кера вдруг злобно рычит, и почти в то же мгновение у меня нога подламывается от резкого укола боли в лодыжке. А потом снова и снова, я пытаюсь отскочить, отпрыгнуть от источника боли, но ничего не выходит — что-то продолжает меня больно колоть.