Последний из рода Ашина (СИ)

Было ещё много разного рода мелочей в виде совместной разбивки огородов, ловли и копчения рыбы, сбора трав с ягодами. Главное — нам за короткий срок удалось объединить орду общей целью. Даже взгляды простых жителей города, стали иными, в них появилась надежда. А ещё мы решили не резать большую часть овец и построить зимние овины, чего куманы ранее никогда не делали. В перспективе это в достатке обеспечит Шарукань мясом, шкурами и шерстью уже через год. Монголы, разгромившие многие стойбища, в какой-то мере нам помогли. Сукхан ещё после битвы на Калке начал собирать овец, лошадей и прочий бесхозный скот, бродящий по степи. Заодно подбирал людей, не отказывая никому. В прошлом году этот скот и спрятанные запасы зерна с крупами, позволили куманам выжить. Но сейчас мы уже задумались о перспективе.
Примерно так, с большим скрипом, Шарукань перешла на новые методы хозяйствования. При этом никто не покушался на основные занятия богатых семей. Мои гончары продолжали трудиться на наш посёлок, как кузнецы или шорники других семей. Только вся община добровольно решила вносить в казну хана дополнительный налог. Даже булгарские купцы, те ещё прощелыги, сделали большие скидки и обещали доставить овёс с зерном по достаточно разумным ценам. На Руси последние годы были хорошие урожаи, вот и решили подстраховаться, закупив побольше продовольствия.
Если завтра к ослабленному городу подойдут вражеские войска, то личный достаток никого не спасёт. Это наконец-то осознали наши богатеи. Для этого нужна хорошо вооружённая армия. Формированием новых отрядов профессиональных воинов Сухкан занялся немедленно, переложив хозяйственные вопросы на помощников. Хотя подготовка шла ещё с прошлого года, просто не в таких масштабах. У него была задумка отправить часть войск для помощи кому-то из князей, но после возвращения посольства стратегия изменилась. В междуречье Дона и Волги хватало разгромленных аилов, вот воины этих поселений постепенно потянулись в Шарукань. Хан давал им работу, а семьи получали продовольствие и возможность пережить зиму. Сколько половцев умерло от голода в прошлую зиму, даже думать не хочу.
В этот разворошённый муравейник и вернулась наша компания. Особого траура в усадьбе не было, только тётка Эсин совсем сдала и как-то резко постарела. Половина народа была на общественных работах и у них просто не было времени грустить. Остальные занимались своими делами и работали от рассвета до заката.
Вечером я переоделся в простой кафтан, под него надел кольчугу, с которой больше не расставался и отправился к хану.
В стойбище Сукхана творился самый настоящий Армагеддон. Наверное, только недавно закончилось совещание и десятки управляющих с мастеровыми начали расходиться по домам. Но кто-то остался на ужин, другим надо было решить какие-то свои дела. Да и воинов, в ставке хана стало заметно больше. Знакомые приветствовали меня, многие отводили взгляд. Здесь не было принято выражать соболезнование, все и так понимают тяжесть моей утраты. Времена сейчас такие, когда практически у каждого в семье есть потери. Увидел своих людей, которые сейчас возглавили местные артели. Назар демонстративно отвернулся и пошёл разговаривать с пожилым лидером местных черемисов. А вот Балыкча, который сейчас отвечает за ловлю и копчение рыбы для всей орды, подошёл.
— Не обращай на него внимание, Алтан, — грустно произнёс рыбак, — Этот дурень думает, что только у него одного утрата. Он Андрону любил поболее родных дочерей, вот и места себе не находит. Ну и характер у Назара всегда был не самым приятным. Зато сейчас от него много пользы для всей Шарукани. Он считай, стал казначеем у хана, ведёт переговоры с купцами, определяет, что нужно закупить в первую очередь и вообще весь ушёл в работу. Гончарную мастерскую он передал среднему сыну, тот вроде толковый парень.
В принципе я эту информацию уже получил. Вообще, наши специалисты были очень востребованы в новых структурах, которые создавались прямо сейчас. Орда постепенно из родоплеменного объединения переходит к стадии рыхлого, но государства. Или деспотии. Но основной моей задачей является пресечь развитие классических феодальных отношений. Есть центральная власть, далее курени и семьи, но никаких полунезависимых ханов. Пусть нас будет меньше, но орда должна стать единой и управляемой. А народ быстро поймёт, что это их единственная опора и защита. Пока всё получается, но с очень большими трудностями. Я ещё не знаю, о чём Сукхан договорился с главами куреней, которые составляют нашу основную ударную силу. С ни ми могут возникнуть проблемы в будущем. Но они тоже не дураки и понимают, что хан начал создавать войско, подчиняющееся лично ему. Это значит, что их влияние сильно уменьшается. Вот и он лёгок на помине.
 
Сукхан вышел из своего шатра, размял затёкшие плечи и с явным удовольствием вдохнул свежий вечерний воздух. Запахи здесь, конечно, отличались от ароматов степи, пахло готовящейся едой, да и навозом слегка отдавало, народ-то в основном приехал верхом. А лошади вам не велосипед, гадят весьма активно. Но хана это мало волновало, он простоял так с минуту, закрыв глаза. Далее увидел меня, вздохнул и указал рукой в сторону реки. Мол, давай прогуляемся. Меня долго просить не нужно.
На улице ещё достаточно светло, солнце только клонится к закату. Идём вдоль реки, слушаем кваканье лягушек, стрекотание насекомых, ну прямо-таки деревенская пастораль. И не скажешь, что мы в XIII веке. Разве охрана в полном боевом облачении средневекового воина, намекает, что это не русская деревня моего времени.
— Я должен это сказать, — хан поднял руку, пресекая мои возражения, — Мы все любили Шамал. Такие светлые люди рождаются очень редко. Она же ещё и помогла десяткам семей, оказавшимся в трудном положении. Я и вся Шарукань скорбит вместе с тобой. И мы отомстим, это вопрос чести сари-куманов!
С трудом сохраняю спокойствие. Мне сейчас не нужны лишние эмоции. Я пришёл к хану обсудить план уничтожения водных крыс и не только. Долго размусоливать не стал и выдал основные итоги допроса похитителей, кто за ними стоит, предателей из бродников и клобуков. Далее поделился своими планами ответных действий, или мести, называйте это, как хотите.
— А зачем нападать на переяславцев? — удивлённо произнёс хан, — У нас с ними особой вражды нет. Хотя всякое бывает.
— Я не призываю идти вглубь русских земель. Мы разорим кочевья клобуков и уничтожим главных предателей. Черниговцы сели в осаду, и большая часть дружины Всеволода Переяславского сейчас под стенами города, помогает Михаилу Новгород-Северскому. Нам надо напасть на становища их шакалов, которые охраняют границу со степью. Заодно у меня есть мысль, подключить к вылазке Андрея Курского. Он известный склочник и забияка. Мне кажется, что ему всё равно, с кем воевать. Так пусть нападёт на Новгород-Северский, мы ударим по клобукам, и союзники быстро снимут осаду с Чернигова. Но сначала я хочу уничтожить бродников. Надеюсь, на твою помощь, хан.
— Здесь ты можешь на меня рассчитывать. С тобой пойдёт часть моей дружины во главе с Коразом, а также новички, которые хорошо себя проявили. Думаю и многие курени выделят своих воинов. К осени можно собрать около пяти тысяч всадников, если не больше. Но нужно время, провизия, корма и много всего.
— Поступим проще. Сам поход изначально возглавит Бурче. Просто нужно будет проверить умения нашего войска и посмотреть, что смогут противопоставить бродники. Далее делим войско на три части. Дружины под руководством твоего брата, Тамызака и Бурче захватывают остальные селения крыс, расположенные около наших кочевий. Что касается обеспечения войска, то я выделю многое от себя. Но и основная часть добычи должна быть моей.
Вижу, что хан пытается скрыть возмущение, объясняю свою позицию.
— Нам нужно расселять людей. Воины могут просто разграбить и сжечь нужные вещи, включая дома. А зачем? Мы захватим поселения, соберём весь хабар, уничтожим врагов и на их место переправим наших людей. Пусть живут в нормальных домах, тепле и с едой. Поэтому в поход должен идти большой обоз и много грамотных старшин, кто будут собирать добычу, разбираться с хозяйством и выбирать правильных поселенцев, которым далее придётся развивать наши новые селения. Лично меня устроит обычная доля, но большая часть имущества и провизии должна перейти нашим будущим переселенцам.