Последний из рода Ашина (СИ)

Там никаких действий производить не стали, а просто все рухнули спать. Только Ашур с шаманом помогали раненым, и бодрствовали секреты. Уж очень тяжёлый был день, настолько, что меня не смущали даже стоны раненных и жуткие мысли, которые скакали в голове. Спал я мёртвым сном.
Утром Тамызак отправил основной отряд в Шарукань, который забрал раненых и хабар. Сам сотник остался. Его люди перед отъездом помогли нам с рытьём могилы, одним нам было бы успеть за день сложновато. Предварительно я только обыскал троих интересующих меня вражин и нашёл то, что искал. Это многое объясняет, кроме того, зачем убили сестрёнку и Андрону.
Далее мы начали готовить погребальное место. Я старался не смотреть на истерзанные тела Шамал и Андроны. И старательно гнал мысли, что эти изуверы с ними сделали. Тархан совсем расклеился и готов был впасть в новую истерику, поэтому я отправил его заготовить ровные колья длиной метра три. Когда до ближника дошло, для чего они, то он схватил топор и понёсся как метеор в ближайшую рощу, прихватив с собой Бузлара и пару ребят.
Женщин у куманов хоронят немного иначе, чем мужчин, особенно знатных. Но мы подготовили могилу, напоминающую землянку с несколькими ходами, положили туда убитых, добавили драгоценностей, обрезов ткани и ещё разного рода женских штучек. Чтобы в чертогах Тенгри они не выглядели нищенками. Засыпали могилу, завалили её камнями и сразу посадили кустарник, чтобы разного рода шакалы, разоряющие могилы, не догадались, что здесь похоронены половчанки. Хотя Андрона вроде христианка, но особого религиозного рвения я за ней не наблюдал. Поэтому пусть спит спокойно рядом со своей подружкой.
— Шаман, — спрашиваю подскочившего Дундука, — Ты умеешь снимать с человека кожу живьём?
Наш духовный вождь посмурнел и начал отнекиваться. Мол, он шаман и воин, но не палач.
— Я умею, — вдруг звонко произнёс Ашур, — Ранее я занимался тем, что изготавливал чучела животных. С человеком тоже должно получиться.
Хорошее мы сделали приобретение в Киеве. Да и парнишка, всё схватывает на лету. За полгода выучил словенский, пока мы были месяц в пути, вполне себе нормально начал понимать и пытаться разговаривать по-кумански. Неплохой врач, ещё и кожу с человека может снять. Прямо-таки золотой человек. Боже, какая мерзость мне лезет в голову. Да и не мои это мысли. Будто моими действиями управляет кто-то другой. Но останавливаться я уже не собираюсь. Пленные внимательно нас слушали и большинство сбледнуло с лица, поняв, что их ждёт. Я никому из них не собираюсь дарить быстрой смерти.
Допрос я проводил в отдельном закутке в присутствии дяди. Откуда из меня всё это лезет, в том числе абсолютная безжалостность, я уже понял. Ведь и советы черниговцам я раздавал весьма дельные. Андрей сначала улыбался, но потом весьма серьёзно отнёсся к моим рекомендациям, как правильно сидеть в осаде, использовать преимущества детинца и ловить шпионов с предателями. То же самое касалось Мстислава. Улыбочка, более похожая на ухмылку — мол, мели, Емеля. Зато когда я выдал ему чёткий политический расклад, предстоящие трудности с некоторыми княжествами и перспективы создания собственного королевства, князь стал весьма серьёзен. Правда, меня посетила мысль, как бы он меня по-тихому не удавил. Но обошлось. И вот сейчас я командую, пытаю и казню, как заправский местный правитель. И народ воспринимает это нормально. Родовая память десятков предков, которую открыла передо мной Мать волчица, периодически прорывалась и брала верх. Вчерашний студент и добрячок Серёжа Волков точно не был на такое способен.
Но в одном я немного ошибся, а может, наоборот, угадал. Мелкий шпион, похожий на крысу, оказался крепким орешком. Хорезмиец в парчовом халате и, оказавшийся китайцем чернокафтанник, постепенно впадали в тоску, наблюдая, как мы с Ашуром ломали косточку за косточкой у шпиона и наконец-то его раскололи. Самое забавное, что он ни хрена не знал и был именно профессиональным соглядатаем на побегушках у купца ибн Рахмана.
Меж тем парни начали методично сажать вражин на кол с планкой, чтобы дольше помучались. Купца наконец-то пробрало, и он мелко затрясся. Выяснилось, что он не из Хорезма, а турфанец, то есть уйгур. Работает на монголов и служит прикрытием господину Шинэ, который не совсем китаец, а тангут. В принципе один чёрт, сейчас это неважно. Именно у этого псевдокитайца я и нашёл серебряную пайцзу. Тот сначала подумал, что я не понял о чём речь. Придётся его удивить. Получается, наш шпион не особо высокого ранга. Сама система пайцзы была скопирована монголами у династии Сун, и главной считалась золотая голова тигра, далее просто золотая дощечка. Наш пленник был из третьей категории. После шла металлическая, и самая простая — деревянная дощечка.
 
Шинэ особо не сопротивлялся, особенно когда раздался очередной безумный крик, сажаемого на кол человека, в сопровождении стонов его собратьев по несчастью.
Обычный шпион, кои начали проникать в Булгарию и Русь ещё за несколько лет до рейда Субэдэя и битвы на Калке. Задание — следить за мной и по возможности убить, получил от своего куратора, если так можно сказать, тоже тангута по имени Галшар, который отбыл с докладом в Монголию пару месяцев назад.
Причина охоты на меня простая — главный агент узнал, что я — Ашина. В смерти отца и некоторых моих родственников тоже виноват именно он. Тангут почему-то решил, что наш род может представлять угрозу новым правителям Великой Степи. Потому что Чингисхан из худого рода, совсем неизвестного среди кочевников. Слушая это, у меня скрипели зубы, и холодная ярость просто выворачивала наизнанку. Было это решением кого-то из монгольской верхушки, или инициатива агента — неважно. Теперь для меня это уже дело личное.
Вообще, обладатель пайцзы рассказал достаточно много интересного про целую разведывательную сеть, на кого монголы делали ставку в регионе, и даже указал некоторые персоналии. Завязаны были в первую очередь бродники, несколько кимакских родов и часть чёрных клобуков, подчиняющихся переяславцам. Отдельные агенты сидели в Булгаре и Киеве на постоянной основе. Видя, как на кол посадили крысёныша и купца, Шинэ затараторил со скоростью пулемёта. Рассказал о внутриполитических раскладах степи, которые мне были неизвестны. Уж очень хотел жить этот тангут. Смотрел на меня чуть ли не глазами самого преданного пса. В конце допроса, я его спросил, зачем им была нужна Андрона. И зачем было так жестоко насиловать фактически ребёнка?
— Так ведь девка от тебя была непраздна. А Галшар приказал всех Ашина уничтожить. Ну а насиловали, потому что надо было дать возможность воинам потешиться. Зачем девок сразу убивать?
Стою и смотрю на вечернее небо. Не могу я понять подобную логику и звериную жестокость. Но если здесь так принято, то молитесь твари, потому что вы разбудили во мне зверя. Очнувшись через некоторое время, говорю медику.
— Ашур, готовь свои инструменты и соли побольше. Будем снимать кожу с этого урода.
Тангут завыл, затем начал вымаливать прощение, потом угрожать и снова выть.
Чуть позже, я сам натаскал веток подальше от полянки, где мы казнили изуверов, и запалил огромный костёр. Люблю я смотреть на огонь. Но сейчас этого хотела какая-то сила, проснувшаяся внутри меня. И ещё она требовала какого-то выплеска. Стоны и крики умирающих людей уже не радовали. Просто свершилась месть. Но это только начало. Теперь я точно знаю, что на этой земле мне не ужиться с чингизидами.
Смотрю на играющие блики огня, слушаю треск веток, и всё никак не могу понять, что сестрёнка и Андрона погибли.
Чем там были известны половцы, кроме своих набегов? Половецкие пляски красивых девушек? Лицо исказила гримаса ненависти. Будут вам пляски. Сердце требует какого-то движения.
— Бузлар, — зову мальчика, — Тащи свой инструмент, как она там называется. Ну, эта палка, две струны и смычок. И позови Ашура, я видел у него дудочку или свирель.
К костру подбежали не только юноши, но и подтянулась вся остальная братва с сотником Тамызаком, который остался с нами.