Ненужный. Начало пути (СИ)
Рафии мотнул головой. Вроде бы пока нечего спрашивать. Разве только… о Лане спросить. Вдруг, он что-то знает, слышал.
— И спрошу, господин магистр, — вдруг проговорил Рафи, подходя вплотную к Фельми. Голос у него едва не звенел от волнения, что не могли не заметить остальные. — У большая беда, господин магистра. Мою младшую сестру, Лану, забрали из приюта какие-то люди. Причем сделали это так, что и следов никаких не осталось.
Дрожащим голосом парень рассказал все, что знал о похищении. Естественно, в истории утаил о смерти доктора из приюта.
—… А у меня больше никого нет. Совсем.
Державший в руках головной убор и трость, магистр остановился. Во взгляде у него появилось что-то очень странное: волнение, а может и даже тревога. Он повернулся к Камовой, потом вновь к Рафи.
— Хм, умеешь же ты озадачить, Рафаэль. Чувствуя, весьма непросто будет с тобой, — задумчиво пробормотал господин Фельми. Ему явно не хотелось продолжать разговор. Это едва не физически ощущалось. — Пожалуй, мне нечем тебе помочь.
Он как-то беспомощно улыбнулся, словно прося извинить его. Затем со вздохом надел кепи на голову и схватился за ручку двери.
— Рафаэль… — вдруг мужчина замер у полуоткрытой двери, повернувшись к ним вполоборота. — Если все именно так, как ты говоришь, то постарайся забыть о сестре. Поверь мне, ее уже не вернуть. Это не старые сладострасцы, и не уличная гопота, молодой человек. Так поступают очень серьезные люди, о которых лучше даже не говорить. Она будущий фамильяр, Рафаэль. И это уже не изменить…
С этими словами, он скрылся за дверью.
А парень, да и мадам Камова, еще некоторое время стояли и молчали, непонимающе смотря на дверь.
— Мне что-то плохо… Душно, — прошептал Рафи, чувствуя, как на него накатывает жуткое отчаяние. — Я пойду… Пройдусь немного.
Рванув тесный ворот рубахи, душивший его, он вышел на улицу. И опустив голову, парень пошел вперед.
Глава 15
* * *У крыльца дома купца Блиновского беседовала весьма странная пара, между которыми вряд ли было что-то общее. Она — усталая женщина в довольно далеком от юности возрасте с некрасивым одутловатым лицом и расплывшейся от тяжелой работы фигурой; он — высокий темноволосый господин средних лет в дорогом костюме и модном черном плаще.
-…Сказываю же, господин, кухарю туточки у хозяина. А с энтой новомодной газовой плитой знаете, как тяжело, — вздыхала она, теребя вымазанный в рыбьей чешуе передник. Собственно, от рыбы и дух шел такой, что стоявший рядом господин с трудом сдерживался, чтобы не прикрыть лицо платков. — Как поломается, что прикажете делать? Мастера звать очень дорого. Он коли придет, то сразу цалковый вынь да положь на стол. А хде яго взять-то? Хозяин, прости Господи, удавится за каждую копейку. Вот я энтого мальчонку и зову чинить. Он же каждую детальку, как родную…
Важный господин, в котором можно было узнать доверенное лицо князя Голицына, нетерпеливо взмахнул рукой, словно отгонял от себя какое-то насекомое.
— Я уже понял, что он разбирается в механизмах. Не нужно больше об этом рассказывать, — хоть голос его и звучал ровно, но раздражении в нем уже чувствовало. Эта кухарка жутко тряслась, что кто-то чужой узнает, что для починки газовой плиты она приглашала какого-то юнца. Поэтому и вываливала на него целые кучи нужных и ненужных сведений, в которых с легкостью можно было утонуть.— -Скажите, где он сейчас?
Фамильяр напрягся, ожидая ответа. Может случиться так, что сейчас он наконец узнает, где находится его цель, и сможет выполнить приказ своего господина.
—… Так, господин, хто же знает яго⁈ — искренне удивилась кухарка, даже открыв щербатый рот при этом. — Тута должон где-то шнырять. Он ведь по всей нашей улице починяет. Почитай, в каждом доме что-то делал…
Мужчина, тяжело засопев, нахмурился. Этот юнец оказывался слишком прытким и никак не давался в руки, что вызвало совершенно искреннее удивление. Можно было бы еще понять, если бы Рафаэль был опытным беглецом или человеком с огромными связями, которые бы помогали ему так долго оставаться «невидимкой». Но ведь цель была самым обычным мальчишкой, за спиной которого никто не стоял. Как же тогда ему удается все время ускользать?
—… Никитским кран в ванной комнате менял. Тама в третьем доме с вязом у крыльца живет господин стряпчий. У няго энтот мальчишка что-то с електричеством делал.
Тыкала пальцем женщина в соседние дома, перечисляя их хозяев и выполненные Рафаэлем работы. Последних оказалось на удивление много. Вообще, складывалось впечатление, Рафаэль разбирался в устройстве буквально всех бытовых приборов и мог выполнить почти любые связанные с ними работы — от банальной замены лампочки и до невероятно сложного кухонного комбайна. А таких странностей набиралось столь много, что их уже никак нельзя было не замечать.
—… Может у Суровцевых поспрашать. Васильевна, их домоправительница, яго завсегда привечала. Сама видела, как яму монпасье цельную коробку давала, — продолжала рассказывать кухарка, совсем не замечая темнеющее лицо мужчины. — Точно к ней идти надо.
— Все, довольно, — перебил ее фамильяр, протягивая серебряный рубль. Большая монета сверкнула и тут же пропала в руках кухарки, которая мигом подобрела, заулыбалась. — Это за труды и молчание. Наш разговор должен остаться в тайне. Это понятно?
Женщина тут же яростно мотнула головой. Через мгновение еще раз кивнула, словно первого кивка было мало. За полновесный имперский рубль она будет молчать, как рыба, читалось на ее лице. Правда, верилось в это не очень сильно. Поэтому пришлось ее немного пугануть.
— Станешь болтать, окажешься в могиле, — понизив голос до шепота, предупредил ее мужчина. На вытянутой ладони при этом зажегся небольшой огненный светлячок, от которого дохнуло жаром.
От страха кухарка, как подорванная, рванула к дверям дома. Вцепилась в перила и рот развела, как рыба. Видно, дико магов боялась.
— Вот и славно, — кажется, впервые за очень и очень долгое время фамильяр улыбнулся. Слишком уж комичным оказался испуг этой женщины перед самым обычными магическим светлячком, на котором разве только сосиску можно было поджарить. — Что еще?
Женщина, похоже, потерявшая дар речи, вдруг выпучила глаза и яростно затыкала пальцем куда-то в сторону. Причем, делала это столько ожесточенно, что можно было бы задуматься о ее душевном состоянии.
— Тама… Тама… — то ли шептала, то ли бормотала она, не переставая показывать в сторону улицы. — Вона…
Начиная догадываться, в чем дело, фамильяр резко развернулся в ту сторону. Глазами сразу же начал шарить по улице, уходившей в сторону храма Святого Михаила.
— Кажется, он, — через мгновение вскинул голову. Кажется, есть.
Оставив в покое бормочущую кухарку, он быстро пошел вперед. Примерно в паре сотен шагов от него среди редких прохожих мелькала фигура нужного ему человека. Невысокий худощавый паренек медленно брел по мостовой. Явно находясь в расстроенных чувствах, он опустил головой, чуть сгорбился. Шаркал ботинками.
— Эй ты! Постой! — крикнул мужчина, переходя на легкий бег. Скоро должен был быть перекресток, и там можно было упустить цель. — Рафаэль! Стой, я сказал!
Оттолкнув с пути какого-то зазевавшегося мастерового, мужчина припустил еще сильнее.
— Рафаэль! Постой!
И у самого перекрестка догнал. Вцепившись в плечо, резко развернул к себе.
— Ты из приюта? Твое имя Рафаэль? — вопросы сыпались один за другим. Следовало убедиться, что в его руки попал именно тот, кто ему и нужен. Вдруг, это еще одна пустышка. Ведь, фотокарточку получить не удалось. Было лишь словесное описание, под которое подходил едва ли не каждый второй мальчишка в городе. — Быстро отвечай!
Даже встряхнул пацана, как следует, чтобы поразговорчивее был. И так уже много времени потеряно.
— Оглох что ли? — еще раз тряхнул беглеца. Причем сделал это так, что у того аж зубы клацнули. — Ты Рафаэль?