Вирджиния (СИ)

— Что вызывает в них ещё больше интереса к Вам. Лёгкая добыча мало кому из мужчин интересна, а вот когда на неё нужно охотиться, тогда в них пробуждается искренний интерес.
— И что мне теперь, упасть им под ноги и притвориться лёгкой добычей?
— Я бы не стал поступать так кардинально. Просто стоит им дать понять, что они Вам не интересны.
— Поверьте, дать понять, что мне кто-то не интересен я делаю первым, когда впервые общаюсь с кем-то. Я не страдаю благородным нравом, который призывает к деликатным выражениям, чтобы не обидеть своего собеседника.
— Я это уже заметил. Ну что ж, тогда объяснение одно: Вы понравились им и они будут делать всё, чтобы завоевать Вас. А насколько я знаю, горцы очень настойчивые к женщинам, которые пришлись им по душе.
— Тогда посоветуйте мне, что мне делать.
- Отказаться от пустых действий и покорно принять свою судьбу.
— Вы издеваетесь!? Не хватало мне ещё выйти замуж за дикаря и остаться жить с ним в горах.
Мужчина рассмеялся.
— Ну это Вы уж слишком драматично обрисовали своё будущее. Сейчас они далеко не дикари, и как видите, они живут в надёжных и больших замках, где есть всё то, к чему Вы привыкли. Так что в горах Вам жить не придётся.
— Ага, зато потрошить шкуры из животных придётся.
Мужчина вновь рассмеялся, и на этот раз так весело, что на его лице отобразились обаятельные и мальчишеские черты.
Но Вирджиния его веселья не разделяла, потому что на кону сейчас стояла её свобода.
Отсмеявшись он проговорил:
— А если серьезно, то Вам не стоит так беспокоится об этом. Они не могут заставить Вас делать то, что Вы не хотите.
— Зато могут выскоблить по чешуйкам мои нервы и превратить мои дни в ад.
— Это всего лишь на несколько дней. Запаситесь терпением, Вирджиния. Ещё немного и Вы сможете вернуться обратно в Англию. И возможно уже с мужем, — не преминул напоследок ещё раз подшутить над ней лорд.
— Вас спасает то, что в данный момент я нахожу в Вас своё спасение. Иначе….
Мужчина только одарил её улыбкой, которая так же отображалась и в его карих глазах.
Позже его позвали к королю, и Вирджиния снова осталась в рискованном положении. Обернувшись, она сразу же направилась на улицу, но не успев выйти за порог зала её догнал мужской голос:
— Куда Вы так спешите, миледи? И знаете, у Вас есть одно несомненное достоинство, Вы настолько прыткая, что можете посоревноваться в этом со здешними горными козлами, — намекнул он на то, как умело она долгое время пряталась от его общества.
— Знаете, меня ещё ни разу не сравнивали с козлами. Уж правду говорят, всё случается впервые. Но на больший комплимент от Вас я и не рассчитывала.
— Из-за того, что Вы так же причисляете горцев к дикарям? — спросил мужчина, темным взглядом уткнувшись в глаза Вирджинии.
— Не без этого.
Услышав это, грубое лицо мужчины проявило на себе движение его желваков, что показало ей, что эта фраза пришлась мужчине не по душе.
— Вы судите, совершенно не зная как на самом деле может отличаться действительность. Но я не виню Вас в Вашем мнении. Вы домашняя женщина, и знать про культуры других стран является для Вас сложностью. Но Вам бы стоило воспользоваться этой возможностью и увидеть, что то, о чём Вы считали ранее обстоит на самом деле не так.
Возвышаясь крупной скалой возле женщины, мужчина на её удивление не проявлял никаких намеков на агрессию, которую она ждала увидеть в нём.
— Я абсолютно не нуждаюсь в том, чтобы увидеть это всё в действительности. Боюсь, что потом мне всё это не понравится ещё больше.
На брутальном лице мужчины сверкнул отблеск гнева, но он быстро исчез, оставив за собой лишь серьезное выражение лица без каких-либо эмоций.
Вирджиния отвернулась и направилась на выход.
Через несколько минут к женщине подошла служанка и сказала, что король предложил им ознакомительную поездку в селение, лежавшего у изножья замка. Лорд Вестлей отказался, сославшись на переговоры с королем, поэтому это предложение было направлено только к ней. Вирджиния не отказалась. Лучше селение, чем замок с этими дикарями.
 
Переодевшись и выйдя на улицу, её ждало глубокое разочарование, если не сказать ужас. Быть её проводящим изъявил желание тот самый горец, что в недавнем времени они состояли в беседе.
Вирджинии сразу же захотелось обернуться и пойти назад, но к сожалению это те единственные ситуации, когда это было невозможно.
Мужчина внимательно наблюдал за женщиной, стоя возле коня, а она, прокляв всё на свете, двинулась по направлению к нему.
— Рад, что сам смогу показать Вам достопримечательности шотландских селений, — проговорил он, когда она подошла к нему.
— Не могу выразить взаимную радость. И почему здесь лошадь? — спросила она, не понимая почему животное не запряженное к карете.
— Потому что мы отправимся с Вами на нём. На местность Шотландии лучше смотреть непосредственно с лошадей, а не из закрытой напрочь кареты.
— Вы хотите сказать, что я буду ехать на лошади, да ещё и разделять её с Вами? — неверяще спросила она, посмотрев на горца.
— Именно. К тому же туда на карете не подобраться и единственный возможный способ это лошадь. Но так как эта местность ухабистая, я не могу отпустить Вас отдельно на другой лошади, чтобы Вы ненароком не пострадали.
Женщина застыла на месте, не в силах выговорить и слова. Она не ожидала такого. Это было против всех её принципов вместе взятых.
Первое, ей придётся находится в компании неприятного ей мужчины.
Второе, она должна ехать с ним на одной лошади.
Третье… Она убьёт по приезду всю палату лордов, которая обрекла её на всё это.
— Давайте я помогу Вам залезть на лошадь, — учтиво предложил он, а Вирджиния лишь окинула его презрительным взглядом. К сожалению ей самой было не взобраться на неё, поэтому как бы ей не хотелось, ей придется принять помощь от горца.
Она подошла к лошади и положила на неё свои ладони, в то время как мужчина легко взял её на руки и подсадил к лошадиной спине, напоследок не преминув взяться рукой за её пятую точку.
Лицо женщины от стыда и гнева окрасилось в красный, и вцепившись ногтями в поводья, она вперилась ненавидящим и опороченным от недавнего инцидента взглядом вперёд.
Мужчина залез следом и она почувствовала позади себя его тело.
Вирджиния отодвинулась вперёд, а мужчина приблизился к ней так, что его пах тесно прижался к ней.
От этой ситуации она чуть не потеряла сознание. Ей ещё ни разу в жизни не приходилось испытывать такой стыд, страх, неловкость и раздражение.
Она застыла неподвижной статуей и убеждала себя в том, что в этом нет ничего такого и всё скоро закончится. Лошадь двинулась вперёд и Вирджинию повезли на осмотр местных достопримечательностей.
Через десять минут начались те самые ухабы, о которых говорил горец, и лошади пришлось спускаться по склону, огибая их. Мужское достоинство то и дело упиралось в поясницу женщины ритмичными движениями, а стыд взял за шкирку дух женщины и вытаскивал его из её тела.
"Боже, помоги мне стерпеть это унижение", — молила она к Всевышнему, забыв, что до этого она была жёсткой и стальной женщиной. "Никакая сталь не выдержит такого напора", — говорила она сама себе, оправдывая своё состояние.
Когда они спустились вниз и ехали уже по лесной дороге, рука мужчины легла женщине на живот и прижала к себе.
"Я тут со стыда умираю, а он чтобы добить меня окончательно свои руки ещё распускает."
И тут Вирджиния не выдержала:
— Уберите свои грубые лапы от моей талии. Я Вам не собака, чтобы её тискать.
 
— Вы похожи на змею. Вот только знали бы Вы скольким я открутил шею.
— Вы угрожаете мне?
— Нет. Я всего лишь говорю, что на любого монстра найдется управа.
— Значит оскорбляете?
— Всего лишь говорю о том, что у Вас чрезмерно строптивый характер.
— Тогда никто не заставляет Вас ехать с этим характером и везти его по окрестностям этого леса. Он может пройтись и пешком.