Корпус Вотана (Недомаг-мажор) (СИ)
— Иван Архипов, если не ошибаюсь? Ничего, если буду на “ты”? Присаживайся. — Человек в элегантном костюме и очках в тонкой золотой оправе указал на второй стул. — Зовут меня Виктор Михайлович. Посидим, попьем чаю, поговорим. Угощайся, не стесняйся.
— Спасибо, Виктор Михайлович. Я не голоден.
— Ну хорошо. Расскажи все, что тебе известно о Ярославе. Не упуская ни малейших деталей. Что то может тебе показаться незначительным, но я хочу знать ВСЕ. От этого зависит судьба твоего друга.
— А разве ему что-то угрожает, Виктор Михайлович?
— Ай-яй, кадет Архипов! Самовольное оставление части, по-твоему, пустяки? А еще входишь в число лучших учеников взвода!
— Почему вы думаете, что он покинул часть? Я думаю, он обиделся из-за порки и убежал в подземелья.
Взгляд Виктора Михайловича мгновенно стал цепким и жестким.
— С этого момента подробнее, пожалуйста.
Архипов без утайки рассказал, что Ярослав увлечен поиском потайных ходов в замке, что он, Архипов, тоже побывал в одном из коридоров. Рассказал и о том, что Ярослав нашел путь к продовольственным и вещевым складам и может жить внутри горы неограниченно долго. Не упомянул только о Конфузике и магических способностях товарища.
— Это все, что вы можете пояснить по данному делу, кадет Архипов?
— Так точно, Виктор Михайлович.
— Хорошо. Григорий Лукьянович, зайдите, пожалуйста!
Из смежной с кабинетом комнаты вошел невысокий человек с бритой головой, одетый в кожаный фартук поверх медицинского балахона.
— Мне кажется, этот кадет что-то утаивает. Разговорите его, только аккуратно не калеча.
— Ну что вы, Виктор Михайлович. Не первый раз замужем. Сделаю все в лучшем виде. Ну, пойдем, кадет.
Обстановка комнаты, куда Григорий Лукьянович отвел Архипова, состояла из странной конструкции деревянного кресла и стола, на котором были разложены блестящие металлические предметы. При виде их, у Архипова волосы на голове встали дыбом.
Григорий Лукьянович усадил его на стул, ловко зафиксировал голову так, что смотреть можно тольок перед собой, а руки надежно приковал к широким подлокотникам кожаными манжетами. Ноги Архипова болезненно сдавила раздвижная нижняя ступенька.
Григорий Лукьянович обошел стол и стал перебирать инструменты, так, чтобы Архипов мог все видеть. Щипцы, кусачки… Потом взял в руки коробочку и открыл ее. В свете лампы сверкнули короткие иголки.
— Иголочки. — С нежностью в голосе почти пропел он. — Самое надежное средство для молчунов.
Архипов не мог поверить, что это происходит на самом деле. Ну не станут же его в самом деле пытать, словно в средние века? Мысль потонула в крике. Он даже не сразу понял, что это его крик.
Он не помнил позднее, спрашивали его о чем либо или просто мучали. Все стерлось из памяти.
Через десять минут, Григорий Лукьянович вернулся в кабинет следователя.
— Ну как?
— Крепкий паренек, три иголки выдержал, пока не “поплыл”.
— Удалось выяснить что-то новое?
— Робот. У Ярослава Вотана есть робот. Похоже, с искуственным интеллектом. Другие кадеты тоже упоминали про него, но никто толком не видел.
— Я проверил информацию. У Ярослава в распоряжении не было подобных устройств. Сам он интереса к подобным изобретениям никогда не проявлял.
— Древний артефакт?
— Не удивлюсь, если так. Вотаны тысячелетия грабили все обитаемые вселенные, куда только могли дотянуться. Освобождая замок, могли и забыть что- нибудь, не слишком им нужное. А этот юный Индиана Джонс нашел и активировал. Попросите специалистов перенастроить поиск с человека на кибернетический механизм, вполне вероятно имеющий магический источник подзарядки. Он должен находиться в подземельях и перемещаться. И пусть техники отслеживают любые источники сигналов, которые идут от горы во вне. Найдем робота, обнаружим и Ярослава.
— Слушаюсь, Виктор Михайлович. Что с кадетом Архиповым?
— Три иголки, вы сказали? Считаю, это однозначный зачет за испытание по переносимости боли, авансом на будущее. Хотя, если он на первом курсе такое выдерживает, что будет на третьем? Отправьте его к Леманну, пусть подлечит и в строй.
***
Облачный Замок.
— Ваше сиятельство, — к вам господин Сапентисимус — раздался в селекторе голос секретаря.
— Проси немедленно, идиот! — Рыкнул князь Безобразов и поднялся со своего места, чтобы приветствовать своего старого учителя.
Хотя назвать бывшего ректора магической Академии “старым” язык не поворачивался. Несмотря на свой почти полуторатысячелетний возраст, Вениамин Сепентисимус выглядел бодрым, энергичным и подтянутым. Единственной данью возрасту были длинные до плеч седые волосы и окладистая, густая борода, которые великий магистр стал отращивать, выйдя на пенсию.
— Учитель, если бы вы знали, как я рад вас видеть!
— Не знаю, но могу предположить радость, когда я уйду. — Сепентисимус улыбнулся в усы.
— Что-то серьезное случилось?
— Это у пенсионера спрашивает глава государства?
— Не каждый глава государства может похвастаться такой развлетвленной сетью влиятельных учеников.
— Ты мне еще чай с баранками предложи, Андрей. Давай присядем. Возраст, знаешь ли, берет свое.
— Слушаю вас, учитель.
— Отзови приказ на устранение Ярослава.
— Простите, учитель, мне кажется, я не так вас понял?
— Сколько лет прошло, а ты не оставляешь попыток обмануть своего профессора? Ярослав Вотан должен жить.
— С чего вы взяли, учитель, что я хочу смерти племянника?
— С того, дорогой ученик, что твоей старшей дочери Моргане скоро 15 и ты собираешься выдать ее за Неомира, чтобы передать пустующий престол собственным внукам.
— Моргана и Ярослав помолвлены с рождения. Мне нет нужды интриговать против будущего зятя.
— Но Ярослав не маг, как считалось до недавнего времени, а престол может унаследовать только обладающий Даром.
— Считалось?
— Смотри-ка! Мне все же удалось тебя удивить, старый ученик? Я проанализировал историю Ярослава и некоторые новейшие данные и пришел к выводу, что он обладает магической силой. Странной, не анализируемой по ауре, но потенциально весьма мощной. Возможно, — старый маг поднял указательный палец вверх, — уровня архимага.
— Но как же так? Ярослава много раз обследовали, и все напрасно. Вы сами уверяли, что взрыв повредил ауру.
— Я и сейчас придерживаюсь того же мнения. Однако, с момента моего заявления, новые исследования не проводились. А аура, она имеет свойство восстанавливаться.
— Мои люди сканировали ауру Ярослава и не обнаружили изменений.
— Попробуй проанализировать мою ауру, ученик!
— Вы же знаете, учитель, что я не могу.
— Хотя мы оба имеем уровень великих магистров. Но моя защита гораздо лучше и не пробивается менее опытными магами.
— Не хотите же вы сказать, что Ярослав, будучи младенцем, мог поставить себе подобную защиту?
— Ярослав не мог. А Эльзидар — вполне.
— Сомневаюсь, учитель. Даже если мы не можем прочитать ауру более могущественного мага, то его действия точно заметим. А Ярослав никаким образом магию не проявлял.
— Как это не проявлял? А тот случай с опасным артефактом в его последней школе, а странное течение химических реакций, когда вместо искомого получалось совершенно другое?
— Это вполне могла быть случайность, учитель.
— Может быть. Но в Корпусе с ним что-то произошло. Замок начал его слушаться, как когда-то вас с Неомиром. Открывать свои тайны. А это значит, что в нем проснулся Дар.
— Согласен, что все это очень интересно, учитель. Давайте поступим так. Я не стану помогать Ярославу ускорять собственную гибель. Он сам неплохо справляется. Наблюдайте, изучайте, защищайте его, если хотите. Не возражаю. Но если в ближайшее время вы не предоставите убедительных данных, что Ярослав маг — ему придется умереть. Когда дело идет об интересах государства, рассуждения о морали бесполезны. Вы сами так нас учили.
— Это то, что я хотел услышать, мой старый ученик. Не смею больше отрывать тебя от бремени государственных дел.