Вернувшийся. СИ

- О как! А ты откуда его знаешь? – удивился Паша, как и опер Роман Титов, который был удивлен звонком и тем поручением, что ему дал незнакомый следователь не проработавший и дня в прокуратуре. Роман даже Манару позвонил, чтобы уточнить по поводу Германа.
- У Артемыча спросил кого можно привлечь, вот он и посоветовал, - соврал Герман, но не сильно. Артемыч действительно знал почти всех толковых оперов в городе. Всё-таки он двадцать лет по надзору за милицейским следствием отработал, а это не хухры-мухры.
Тут наступило время обеда, Паша и Манар предложили Герману пойти с ними в столовую. В здании была небольшая столовая для сотрудников. Сотрудники столовой понимали возможные последствия, поэтому продукты не воровали и готовили достаточно прилично.
Герман отказался, у него были другие планы: отговорившись тем, что пока не голоден. Ребята ушли, а он быстро метнулся в неподалеку находящийся от здания прокуратуры продовольственный магазин и спустя двадцать минут вернулся.
Быстро выпросил у завхоза ключ от одного интересного помещения, которое полностью находилось в ведении Артемыча. По всем документам оно проходило как склад, но на самом деле пустовало. Артемычу и других помещений в подвале хватало, но отказываться от него он не собирался. Находилось оно на первом этаже в одном из закутков, так что там мало кто появлялся, даже из прокурорских работников.
Как-то так получилось, что пару раз там спраздновали дни рождения сотрудников: там поставили несколько ненужных столов и множество стульев. И теперь там часто отмечались различные сабантуи лицами, к которым благоговел завхоз. Герман всё про это прекрасно помнил.
 ГЛАВА 3 
Вернувшись из магазина, он тут же выставил перед завхозом бутылку вина и закуску (стандартная плата), а тот поворчав для порядка выдал ему ключ. Сразу оценив, что новичок далеко пойдет. На всё про всё, чтобы накрыть стол Герману потребовалось не больше десяти минут – талант не пропьешь.
Он вернулся в кабинет и по памяти набрал номер Типикина, надеясь, что тот у себя в конторе. Он пока еще должен был работать на дядю еще около года, а уже потом ушел на вольные хлеба. Хотя у него неплохо шли дела в той конторе, но он четко стремился начать свой бизнес. На чём Герман и хотел сыграть сегодня.
Конторка Алексея находилась в одном еще еле работающем научно-исследовательском институте «чего-то там» в Екатеринбурге. Брошенные государством в конце восьмидесятых такие институты, работавшие в основном на оборонку, находясь без средств к существованию сдавали свои площади различным частным конторкам и фирмам. Иногда оставляя для себя лишь пару кабинетов в многоэтажных и гигантских зданиях.
- Привет, Алексей. Это Герман. Да, в прокуратуру следователем устроился. Но это не помешает небольшому решению твоих и моих проблем… Да, ты не ослышался. Но надо обязательно переговорить с глазу на глаз. Если коротко, то у меня есть выход на людей, которые имеют очень хороший доступ к различным дефицитным товарам, - это было главное слово в то время – дефицит. - Ты как?
Они проговорили еще с полчаса. Герман попросил его приехать в Пермь для разговора. С учётом того, что между городами было всего четыреста километров, а между ними ходили много поездов, то они договорились, что тот приедет завтра, не откладывая встречу.
Потом вернулись коллеги, и Герман занялся подготовкой документов по уголовному делу.
- Ни хрена себе! Ты где так печатать научился? – под «пулеметную» дробь печатной машинки спросил Паша.
- А? Да это, зная, что пойду работать следователем, я тут на кое-какие курсы по «слепому» скоропечатанию на печатной машинке сходил, вот и научился, - поморщился про себя Герман.
Это была не совсем правда. После увольнения из прокуратуры он два года поработал в одном муниципальном учреждении Москвы. В какой-то момент отдел, в котором он сидел, попал под сокращение. Два установленных законом месяца они просидели практически без работы.
За эти два месяца ничего не делания Герман нашел в интернете один интересный сайт, где учили «слепому» скоропечатанию на клавиатуре. Научился печать с очень приличной скоростью – не менее 400 знаков в минуту, а среди профессионалов этого дела – это считалось очень хорошей скоростью.
 
- М-да, ну ты даешь! – хмыкнул Манар под стрёкот машинки Германа, удивлённо покрутив головой.
Герман посмотрел на часы, было уже 18:15, а ребята еще сидели в кабинете. Тогда он поднялся и вышел из кабинета.
- Что-то быстро он сдулся, блатной этот… - процедил Манар, взглянув на Пашу. – Вот мы в его время…
Но не прошло пяти минут, как в кабинет вернулся Герман и сразу с порога сказал:
- Вас всех Анатолий Сергеевич вызывает, срочно, - и тут же вышел в коридор.
Ребята недоуменно переглянулись и быстро вышли из кабинета за ним, т.к. Сергеич очень не любил, если люди по его приказу не приходили сразу.
- Он на первом этаже нас ждет, - сказал Герман недоуменно переглянувшимся следователям, стоя у закрытого кабинета начальника.
Они проследовали за ним на первый этаж к «праздничному кабинету», как его называли в прокуратуре. Тот открыл дверь, зашел и поманил их внутрь.
Войди в кабинет, они обалдели, т.к. один из столов был накрыт и заставлен нехитрыми закусками, а также тремя стоящими бутылками водки. И Кузнецов во главе накрытого стола с довольным лицом дожидался своих подчиненных:
- Учитесь, студенты. Вот как надо поступать. Без понуканий и нытья, что нету денег.
Кузнецов немного был ошарашен, когда в пятнадцать минут седьмого к нему пришел Герман и сказал, что по неписанным правилам, собирается «проставится» в отделе по поводу его первого рабочего дня. Поэтому приглашает его и всех сотрудников отдела в «праздничную» комнату…
- Жалко, что Кости и Сергея нет. Ну что тут поделаешь, – вспомнил Кузнецов. – Садитесь уже! Водка стынет! - приказал он подчинённым
Посидели хорошо, но недолго. Вернее, Герман отговорившись тем, что его ждёт мама с праздничным столом – первый день работы её сына, около восьми часов вечера, выпил всего пару рюмок, удрал домой. Ну раз водка еще оставалась, то никто и не был обижен тем, что Герман покинул их так быстро.
Кстати, мама действительно накрыла стол и выставила бутылку шампанского. Его Герман не любил, поэтому цедил один бокал весь вечер, пока они не пошли спать. В ходе этих посиделок у них состоялся серьезный разговор, где мама поняла, что её маленький сынок неожиданно вырос и разговаривает с ней на очень серьезные темы. Но она была только рада и была готова разбиться в лепёшку для него.
Она бы и раньше ему предложила сама заняться каким-нибудь бизнесом, но ему надо было доучиться и получить диплом.
Нет, ничего криминального, ну прям уж совсем криминального, Герман ей не предложил. В те годы подобным занимались все, вот прям поголовно. Никого не удивляло, что, например, у прокурора или начальника милиции какого-нибудь отдела или управления есть свой бизнес. Либо оформлены многочисленные квартиры или офисы. Нет, и тогда это было незаконно, но всем и на всё было плевать.
Герман знал нескольких следователей и помощников прокурора, которые фактически занимались бизнесом, не крича об этом на каждом углу, но и сильно не скрывая этого. Поэтому он и решил помимо своей работы в прокуратуре, которая ему нравилась, заняться бизнесом.
Тем более, что в августе 1998 года произошел дефолт. Тогда многие разорились, а вот небольшая часть людей получили просто сумасшедшие деньги, воспользовавшись разницей курсов между рублём и долларом.
 Герман хотел быть готовым к этому событию, так как намеревался заработать на этом очень большие деньги. Тем более, что у него было для этого достаточно много времени.
В прошлой жизни Герман был достаточно щепетильным и даже подумать не мог, чтобы заниматься чем-то криминальным. Но сейчас он был готов пойти на многое… Не на всё, но многое!
Через сутки приехал Алексей Типикин, и они с ним встретились вечером на квартире Германа. Провели с ним беседу вместе с матерью на предмет их будущего совместного бизнеса.