Вернувшийся. СИ

В общем, знакомство состоялось, не в самом радостном ключе, но и то хлеб! Герман поговорил со своим руководителем ещё некоторое время, а потом Кузнецов отвёл его в кабинет, представил коллегам.
Их отдел был достаточно небольшим – шесть человек вместе с начальником, и занимал всего три небольших кабинета на третьем этаже здания городской прокуратуры: в одном сидел сам Анатолий, в трёх обычные следователи, а в третьем – два следователя по особо важным делам. Кабинеты были маленькими, но других не было, так что сидели в тесноте, да не в обиде.
В то время, в отделе был штатный «голод». На протяжении полугода никак не могли найти двух кандидатов на должность следователей. Вот Герман и пришел на пустующее место и «закрыл» собой одну штатную единицу.
Абы кого в отдел Анатолий брать не хотел, хотя желающие были, но брать непрофессионалов либо разгильдяев Кузнецов не хотел, но тут был практически прямой приказ заместителя прокурора по поводу Германа и тому пришлось с этим смириться.
Тем более, что в настоящий момент один из следователей Константин Петров уехал в командировку в область, а второй – Сергей Федоров, почти месяц был на больничном. У него вырезали поджелудочную железу, так что он еще с пару месяцев будет отсутствовать, как помнил Герман.
Петров постоянно был в каких-то командировках, так что Герман его видел всего несколько раза. С Федоровым отношения у них не сложились, тот вообще был какой-то нелюдимый. С ним мало кто общался.
- Ваш новый коллега! Смирнов Герман Михайлович, - представил его Кузнецов.
- Можно просто Герман, - он смотрел на своих будущих и бывших коллег.
За столом у единственного окна в кабинете сидел Манарбек Закриянович Загидуллин, этнический казах, хотя родился и всю жизнь прожил в России. У стены за столом сидел Костя Урюпин. С ними обоими он просидел в этом кабинете пять лет.
- Меня Павел зовут, - встал из-за стола Паша и подойдя к Герману, поздоровался с ним за руку.
- Меня Манарбеком, - буркнул Манар, который просил его называть этим сокращенным именем только тех, с которым он сходился более близко, а вот незнакомым людям представлялся своим полным именем.
Он был достаточно осторожным человеком и не сразу подпускал к себе людей. В прошлом, они стали нормально общаться спустя месяца два, как Герман начал работать в отделе.
- Значит так, Герман. Возьмешь себе дело по факту изнасилования несовершеннолетней Орловой. Надо довести его до конца и отправить в суд. У тебя срок – один месяц, заберешь его у Манара, как раз он его и возбуждал. Манар «зашивается», а у него в производстве три серьезных уголовных дела, вот и разгрузишь его.
Повеселевший Манар вытащил из ящика стола папку и передал её подошедшему Герману.
- А пишущую машинку мне дадут? – задал Герман тот же вопрос, который задал в другом 1997 году - не стоило выбивать из прошлой канвы…
- Зайди к завхозу, там тебе выдадут, - буркнул Анатолий и вышел из кабинета.
Герман двигался по коридору в направлении лестницы, чтобы спуститься в подвал, где был кабинет завхоза, а также несколько помещений с различным оборудованием и комнатой хранения вещественных доказательств, за которые тот отвечал головой.
- Здравствуйте, Артемыч, - сразу обратился к завхозу Герман.
- И тебе не болеть. Кто такой? Чего хочешь? – с места в карьер начал завхоз. Ему было около пятидесяти, когда-то он работал старшим помощником прокурора в этой же прокуратуре, потом вышел на пенсию, но не захотел на ней сидеть. Вот его сюда и пристроили завхозом на «теплое» местечко. И никто не пожалел, т.к. он оказался именно на своём месте. Просил всех работников обращаться к нему Артемыч.
Герман, показал удостоверение, еще пахнущее свежими чернилами после его заполнения, а тот позвонил в отдел кадров, ну на всякий случай, а потом выдал ему механическую печатную машинку.
- Извини, но электрических нет, а те, которые есть, - он показал на полки с множеством больших печатных машинок, - все сломаны. Денег у прокуратуры нет, так что чинить некому. Когда появляются деньги, то починенные машинки отдают по большому «блату». Но, если освободиться какая машинка, то я тебе «маякну».
 
Выйдя от завхоза, Герман потащил в руках тяжеленую печатную машинку «Москва», которая была аж 1950 года выпуска. А ведь он понадеялся, что в этот раз ему повезет, но не судьба. Печатную машинку можно было получить достаточно быстро, если кто-то увольнялся из прокуратуры. Но и тут бала своя очередь. Новый сотрудник получал именно механическую.
Вот на такой он печатал почти год, пока из областной прокуратуры не передали в городскую несколько электронных печатных машинок, одна из них и досталась Герману в тот раз. И только за полгода до его отъезда в Москву в каждый кабинет поставили по одному компьютеру Пентиум, самых древних. Так следователи печатали на компьютерах по очереди и только самые важные документы. Например, обвинительные заключения, а все остальные документы так и продолжали делать на печатных машинках.
«Да на хрен мне такое угрёбище! – ругался про себя Герман. - Так, а ведь я туплю! У матери на работе полно всяких подобных печатных машинок. Вот в прошлой жизни, я даже не догадался попросить у неё, балбес…» - он затащил машинку и с грохотом поставил её на свой рабочий стол.
- О! Я тоже на такой начинал, - засмеялся Пашка. – Ну тут ничего не поделаешь, придётся тебе учится работать на такой.
- Не вопрос. Надо – так надо, - ничуть не печально заявил Герман, взял трубку стационарного телефона, на котором на маленькой табличке был указан написанный от руки номер телефона.
- Привет, мам. Как дела? Нет, всё хорошо… Да уже устроился… Спасибо, да, именно тебе спасибо. Сама знаешь за что. Запиши мой рабочий, - он продиктовал ей телефон своего кабинета. - Я тебе чего ещё звоню… У вас там случайно электрических печатных машинок свободных нет? Есть! Отлично, я тогда забегу к тебе… - он положил трубку. – Я к начальнику, - заявил он и тут же вышел из кабинета.
- Шустрый какой, - недовольно заявил Манар, на что Паша только улыбнулся. Ему парень понравился: спокойный и компанейский, ну вроде…
- Зайдите, - сказал Анатолий Сергеевич, услышав стук в дверь своего кабинета.
- Можно? – в кабинет зашел этот блатной – Герман.
- Проходи, чего хотел? – поморщился Анатолий, но не ругаться же с этим молодым на ровном месте.
- Прошу прощения, но я бы хотел отпроситься на часик. Есть возможность получить электрическую пишущую машинку, но забирать мне её надо самому. С новой машинкой я смогу работать быстрее, да и ошибок буду делать меньше.
Анатолий задумчиво посмотрел на следователя: с одной стороны – это наглость, отпрашиваться в первый день, не проработав и часа на своём рабочем месте; с другой – парень правильно подошел к организации рабочего процесса.
- Хм… Ладно, два часа в твоём распоряжении, - кивнул он Герману головой.
Спустя десять минут Герман был на работе у матери. Тем более, что у него была своя трёхлетняя машина ВАЗ «2106», купленная ему за получение диплома. Ещё вчера она вручила ему ключи и документы на машину. Машина не свежая, но для бывшего студента и молодого парня это было очень шикарно для того времени.
Её отдел рабочего снабжения при железной дороге и здание прокуратуры располагалась всего в двух кварталах друг от друга. Контора матери располагалась в достаточно странном и интересном месте: это был один из подъездов пятиэтажного жилого дома, который был полностью отдан под три отдела пермского отделения Свердловской железной дороги.
Два первых этажа были отданы под какие-то два технических отдела, а вот контора матери занимали три последних этажа здания. Она сидела на четвертом этаже, где в бывшей трехкомнатной квартире при входе посетитель попадал в большую секретарскую комнату; слева была дверь в кабинет заместителя матери, а справа была дверь в больший кабинет его матери; где еще была потайная комната отдыха с диваном, туалетом и раковиной. Потом мать там организовала еще и душ, но это будет через год. В двух других бывших квартирах на лестничной площадке были кабинеты сотрудников отдела матери, аналогично было третьем и пятом этаже.