Вернувшийся. СИ

Герман, после мощного апперкота в челюсть открывшему ему бандюку дверь, прихватил оседающее тело за одежду на груди и втолкнул его внутрь помещения, а затем осторожно положил тело на пол, после чего закрыл дверь на засов.
- Какие мы нервные! Наукой тебе будет, - проворчал он, а затем стал подниматься на второй этаж трехэтажного здания. – Надо спрашивать, кто пришел, а уже потом дверь открывать, - ухмылялся Герман.
Седой сидел в своём кабинете и наслаждался богатой обстановкой. Он бы никому в жизни не признался, но его полностью устраивал такая жизнь. Он был вором «в законе» больше двадцати лет, но ему реально надоела тюремная жизнь. По воровскому закону, он должен был большую часть своей жизни проводить в тюрьмах и зонах, пестуя подрастающее поколение и блюдя воровской закон. И только какие-то месяцы проводить на свободе, а потом возвращаться обратно.
Но пожив жизнью обеспеченного человека на свободе, а в особенности в условиях новой России, он сделал для себя вывод, что возвращаться в зону он был не намерен.
«Грозит раскол в воровской среде», - говорил он это в очень узком кругу своих подельников, которые были полностью с ним согласны.
Часть воров останется верна воровскому закону, а большая часть точно не захочет проводить остаток жизни в скотских условиях, после шикарных ресторанов, богатых домов и шикарных баб, готовых раздвинуть перед ними ноги за денежку малую.
- Седой, можно? – зашел в кабинет его порученец Хлыст.
- Давай, давай, - махнул Седой рукой.
Присев за стол на кресло, Хлыст ему рассказал, как они сегодня развели одного лоха-бизнесмена. Несколько дней назад на его магазин было совершено нападение, весь товар – посуду, разбили к чертовой матери. Бизнесмену набили морду, а тот прибежал к своей крыше – Хлысту, а тот за долю малую, всего пять тысяч долларов, пообещал в срочном порядке решить эту проблему. Конечно, никто этому лоху не собирался рассказывать, что отморозки, которые разгромили его магазин, были посланы его же «крышей».
Седой посмеялся вместе со своим подчиненным над бырыгой, а потом уже хотел вызвать свою длинноногую секретаршу, которая только варила ему кофе и снимала ему сексуальное напряжение. Больше она ни на что не было годна, хотя имела какой-то там титул Мисс Екатеринбург, но была тупа, как пробка.
Никто из них не услышал, как за двумя дверьми в кабинет Седого раздался какой-то глухой, еле слышимый шум.
- Тук-тук-тук, - распахнулась дверь, а потом зашел человек в черной одежде и черном мотоциклетном шлеме. – Седой и Хлыст – он не спрашивал, а утверждал.
- Ты кто такой, да я тебя… - начал подниматься Хлыст, при этом его рука уже порскнула за спину, где у него был его верный ТТ, засунутый за брючный ремень.
Как вдруг раздался небольшой звук, а потом лязг затвора, а Хлыст заорал и упал на пол.
- Ай-яй-яй, не надо так себя вести, - раздался тихий отдающий металлом голос, а неизвестный погрозил Седому пистолетом с длинным глушителем, неведомым образом, оказавшимся в его руке. – И кричать так не надо, - он сделал шаг и Седой ничего не успел сказать, как нога, обутая в тяжелый ботинок с металлическими вставками по футбольному, врезалась в лицо Хлыста. Тот сразу заткнулся и потерял сознание.
Из его правого плеча, была видна дырка от пули, из которой лилась кровь, которую Хлыст хотел зажать рукой, но не успел.
Седой молчал, напряженно смотря на вошедшего убийцу, он просто не знал, как реагировать. Нет, он много раз был на краю жизни и смерти. И ножами в него тыкали и резали. И он делал тоже самое. Но вот пистолет в руках в жизни не держал – не по воровским понятиям это!
Хотя прекрасно понимал, что в этом безумном мире ему придётся это делать, если он хочет остаться в живых. Только вот сможет ли он сделать это в будущем…
Незнакомец повернул кресло, в котором до этого сидел Хлыст, потом спокойно сел напротив Седого, поставив на лежащее тело правую ногу:
- Косяк за тобой, Седой. Меня Штэмп послал, ты денег должен.
- Ты, су-у-у… - но тут Седой прямо почувствовал, что сейчас может прозвучать выстрел. – Мальчик, ты понимаешь, куда пришел? – не стал он договаривать ругательство.
 
- Я знаю, кто ты, но мне похрен. Ты для меня – никто! Ты сто тысяч долларов ему должен.
- Да кто такой этот Штэпм? – не выдержал Седой, в первый раз, слышавший такое «погоняло».
- Как кто? А-а-а, ну да, - постукал себя пистолетом по шлему «гость». - Он под «центровыми» ходит, в Кировском у него лежбище. С тебя сто кусков «зеленых», - долдонил одно и тоже этот пришедший к Седому придурок.
- Я понятия не имею, о чём ты говоришь, - еле сдерживал проявление ярости вор «в законе»,
- Мне сказали, я передал, - спокойно ответили ему.
- Ты кто, кто ты по жизни, какое у тебя «погоняло? – казалось, что Седой, вглядываясь в зеркально забрало пытается увидеть лицо.
- Кликухи у собак и воров, а меня зовут «Тень»!
Тут под ногами у сидящего напротив Седова застонал Хлыст.
- Ладно, я передал, ты услышал… - черная фигура встала, а потом пошла на выход. – А это тебе, - вдруг человек обернулся к вору, - чтобы хорошо запомнил, - раздался хлопок.
Мимо головы, практически чиркнул по его голове, как сначала показалось Седому, пролетела пуля, и он чуть позорно не обоссался, а потом пришла боль в левом ухе.
Отвлекшись на боль Седой не сразу понял, что этот сумасшедший исчез из кабинета, оставив в кабинете небольшой дымок от сгоревшего пороха.
- Дашка, сука, ты где? Скорую мне! - стонал во весь голос Седой, держась за простреленное ухо, лихорадочно нажимая кнопку на селекторе телефона.
 ********** 
 Интерлюдия 
 Участок дороги между а/п «Кольцово» и Екатеринбургом 
- Чего у нас тут произошло? – старший следователь областной прокуратуры Свердловской области Громов Олег прибыл на место происшествия.
- Двое раненых, несколько пострадавших в ДТП, - докладывал ему его помощник и друг – следователь из его же отдела – Костров Михаил. – Покушение или черт его знает на Климентьева и его «друга» из Москвы.
- А поподробнее? – Олег рассматривал разбитые машины Джип Черокки по обеим сторонам дороги.
- Один мотоциклист весь в черном, на обгоне прострелил колеса машин, в одном из которых ехал лидер «центровых» с племянником Деда Хасана – Тимур Тбилисский. Подстрелил охранника Тимура Тбилисского и охранника Климентьева. Вроде бы мотоциклиста ранили, так заявил один их подстреленных, перед тем как его увезли.
Убитых не было, но покушение на убийство, да ещё на главаря одной из группировок с его гостем из столицы - это дело прокуратуры, так что Громова отправили сюда сразу, как только информация поступила в областную прокуратуру.
- Плохо! – сказал Громов.
- Эт, да, - согласился с ним Костров. – Могут начать отстрел друг друга, - намекая на возможные последствия.
 Олег ожидал окончания осмотра места происшествия экспертами, не очень желая начинать осмотр, но что тут поделаешь, работа есть работа.
- Чёрт! – поморщился Михаил, пока Олег начал осматривать машину с простреленным крыло, а он стоя рядом с ним бросил взгляд в сторону дороги, где раздался звук остановившейся машины. – Олег, Паршин приехал!
Тот глянул на дорогу, поморщился и решил сам подойти к незваному гостю, который только что вышел со своими бойцами из микроавтобуса Фольцваген и направлялся к ним.
Паршин Евгений являлся «темной лошадкой», если можно, так сказать. Нет, все прекрасно знали, кто он, а был он следователем по особо важным делам, который был направлен сюда из Генеральной прокуратуры РФ. Помимо него, с ним в Екатеринбург приехали двое подчиненных ему следователя из Москвы, несколько оперативных работников МУРа, а также силовая поддержка – бойцы из какого-то силового подразделения ФСБ РФ.
Несмотря на не самого лучшего руководителя уже новой страны, даже тот понимал, что бандитизм, который расцветал на территории России, а особенно на Урале, просто угрожает целостности страны. Помимо криминогенной обстановки, банды создавали такие напряженности в отдельных субъектах федерации, что население, проживающее в отдельных субъектах России, охреневшее от идиотской внутренней политики, да ещё и обалдевающий от растущего криминала, всерьез начал поговаривать об выходе из состава России.