Равника (ЛП)

Повсюду царил хаос. Сущий хаос. И всё же силы двух сторон оказались более равными, чем мы смели надеяться. Вечных стало гораздо меньше, и — благодаря господину Фэйдену, госпоже Самут и остальным — к ним больше не прибывало подкрепление.
Борборигмос впереди расчищал путь двумя тяжёлыми палицами, круша страшилищ направо и налево. Господин Фэйден сражался в тени циклопа, используя сглаз, который намагничивал лазотеповое покрытие вечных, заставляя страшилищ сталкиваться друг с другом, и, скажем так, слипаться. В попытках расцепиться они нередко спотыкались и падали, становясь весьма уязвимыми для атак. Господин Фэйден мог без опаски подойти и перерезать мечом весь клубок вечных. Это было крайне эффективно.
Госпожа Самут с головокружительной скоростью проносилась сквозь ряды вечных, отсекая им головы своими изогнутыми клинками. Я была слишком далеко, чтобы слышать, что она говорила, но я догадывалась, что с каждой отрубленной головой очередной вечный, по её мнению, «обретал свободу».
Господин Ворел шёл по полю битвы твёрдым и решительным шагом. Когда-то он был вождём в Кланах Груул, и сейчас, в рукопашной, его в каком-то смысле варварское происхождение — которое, естественно, разделяла и я — представало во всей красе (хотя и с симикским уклоном). Погружая свой биомантский жезл в то, что ещё оставалось от плоти вечных, он буквально выворачивал их наизнанку. Вид того, как брызги внутренностей и лазотепа разлетаются во все стороны, был очень зрелищным.
Я видела, как господин Златогрив разрубал вечных одного за другим своей двусторонней секирой. Я видела, как господин Карн расплющивал череп вечного своими металлическими ладонями.
Королева Враска билась, словно демон, орудуя саблей с точностью хирургического скальпеля, и обращая взглядом в камень тех вечных, которых не успевала порубить на куски. Иногда в пылу сражения она делала и то и другое сразу.
Господин Белерен, сражаясь подле неё (кажется), создал множество иллюзий самого себя, заманивая вечных туда, где с ними удобно было расправляться господину Златогриву, госпоже Баллард или господину Карну. Время от времени он применял телекинез и сам делал всю работу от начала до конца.
Отряд магов-иззетов поливал вечных струями пламени из огнемётов — едва не поджарив при этом господина Белерена. Тот выкрикнул телепатическое предупреждение, громко прозвеневшее в моей голове.
Ай. Так вот, значит, каково это.
Совсем не похоже на мои маленькие телепатические штучки. Вообще не представляю, как такое делается.
Господин Тефери окружал страшилищ пузырями замедленного времени, убирая их лишь в тот момент, когда копейщик Боруво или Ари и Ган Шокты были готовы нанести смертельный удар.
Мироходец-вампир с чудовищной силой отрывал вечным головы, пока бледная мироходка-кóра выращивала из камня острые шипы, насаживая на них по три-четыре вечных за раз.
Задержатели Азориуса — обычно не самые мои любимые персонажи в Равнике — расправлялись с вечными под командованием госпожи Лавинии.
Убийцы-димиры и культисты-ракдосы кромсали на кусочки целую фалангу вечных.
Серьёзно, все были здесь, работая сообща. Знаете, вот так и вершится история.
Но в таких сражениях нельзя только побеждать.
Вечный схватил господина Фэйдена сзади (я была слишком занята, убивая собственного страшилу, и к тому же находилась слишком далеко, чтобы помочь, но я прекрасно всё видела). Ему удалось сглазил лазотеп нападавшего; намагниченный череп резко вывернулся назад, сломав вечному шею. Голова существа нелепо запрокинулась на спину.
Но было уже слишком поздно. На секунду мне показалось, что господин Фэйден пропал из виду, наверное, перейдя в другой мир. Но госпожа Налаар, должно быть, успешно справилась с миссией по включению Бессмертного Солнца. Он мгновенно вернулся на место, и пальцы вечного по-прежнему впивались в его руку.
Он попытался поднять меч и отрубить вечному кисть, но силы, кажется, покинули его, и он даже не смог удержать меч в руке. Тот выскользнул из его пальцев и лязгнул о камни мостовой.
 
А потом он закричал — так громко, что я слышала его даже сквозь шум битвы, даже оттуда, где я сражалась. Вечный проник в то, что делало Дака Фэйдена самим собой, и похищал это. Когда Искру Дака вырвали из его тела, оно словно лишилось всех жидкостей, всех мягких тканей, превратившись в скелет, обтянутый кожей.
Вечный вспыхнул и загорелся. Украденная Искра взмыла в воздух, чтобы напитать драконий камень и драконье могущество.
А господин Фэйден перестал кричать, когда труп его убийцы и его собственный труп вместе рухнули на землю.
***
Я твёрдо решила защищать тех, кого люблю. Я рассудила, что родители и крёстный прекрасно позаботятся о себе сами. Я хочу сказать, они ведь были умелыми воинами — и не имели Искр, а значит, вечные не могли убить их одним касанием. Другое дело Тейо и госпожа Кайя. Они были безумно уязвимы.
Что до Гекары… она могла задать хорошую взбучку, ещё будучи ведьмой лезвий. Теоретически, став кровавой ведьмой, она должна была многократно прибавить в силе. Но, честно говоря, она всегда была скорее артисткой, чем воином. Более того, воскрешение явно изменило её в том, что касается меня. Кто знает, в чём ещё она изменилась? Что, если теперь она была вовсе не такой крутой драчуньей, как раньше?
Так что я сосредоточилась на защите этих троих.
На удивление, мне не пришлось особо беспокоиться о Тейо, который успел сильно возмужать. Пускай ему не хватало наступательных способностей, — он мог разве что изредка швыряться в противника сферами уплотнённого света, — но он был бдителен, проворен, и готов в любой момент прийти на помощь тем, кто оказался в беде.
А затем паренёк без наступательных способностей внезапно обнаружил, что может использовать свои щиты в качестве тарана, отшвыривая вечных прочь, прямо на Борборигмоса, господина Ворела или госпожу, ох… госпожу Вервольфа.
Госпожа Кайя, тем временем, уже обзавелась собственной защитой. Я видела, как она втыкала свои длинные призрачные кинжалы прямо в мозг парочке страшилищ, пока старший пристав Билагру и ещё один оржовский великан бдительно охраняли её с флангов.
Но она слишком много времени проводила в призрачной форме, и это, кажется, сильно её измотало. Вот она просочилась сквозь вечного, материализовала свою руку и вонзила призрачный кинжал ему в череп. Затем она развоплотила руку, но вернула осязаемость ногам, перейдя к следующей твари. Но постоянное напряжение, угроза жизни и тысячи непредвиденных ситуаций, без которых не обходится ни одно сражение, делали её безрассудной, и, как мне казалось, всё более уставшей. Я пыталась прикрывать ей спину, переходя от одного вечного к другому и расправляясь с ними моим позаимствованным топором, невидимая для всех, кроме неё.
— Вот так-то! — крикнула я сквозь шум сражения. — Я росла среди груулов, а это чего-то да стоит! А в моём случае — вдвойне!
Я потратила много сил, защищая госпожу Кайю — но это не шло ни в какое сравнение с тем, как я защищала Гекару. Я как бы стала тенью своей подруги, хоть та и сама держалась весьма недурно для мёртвой женщины… и ей вовсе незачем было знать, сколько раз я убивала очередного страшилу, собиравшегося напасть на неё сзади.
Пускай она не может меня видеть. Зато я могу видеть её, и делать так, чтобы ей ничего не угрожало. Знаете, это ведь уже что-то. По крайней мере, это больше, чем ничего.
***
Мне показалось, что я угодила в один из временных пузырей господина Тефери. Всё произошло так быстро, и вместе с тем всё как будто замедлилось. Битва пролетела незаметно. Битва казалась бесконечной. Было трудно уследить за проходящими минутами, не говоря уже о секундах.
Я понятия не имела, как долго мы уже сражались, когда протрубили горны. Задрав голову, я увидела, как по небу движется огромный воздушный корабль боросов, Паргелий II. С его палуб пикировали ангелы (включая одного редкого четырёхкрылого ангела, командующего множеством эскадр, и миледи Маладолу, которой наконец-то выпала возможность утолить свою жажду битвы). Небесные рыцари Бороса и эльфы-эквенавты Селезнии детели верхом на пегасах, грифонах и орлах. Маги-иззеты в миззиевых летательных сферах ринулись в самую гущу сражения вместе с иззетскими гоблинами на небесных самокатах и иззетскими феями на взрыволётах. Одинокий сверхзвуковой дракончик летел бок о бок с дрейкокрылом, паровым дрейком, сапфировым дрейком, ветряным дрейком и симикским небоплавом, который в иное время попытался бы сожрать всех остальных. Но не сегодня.