Равника (ЛП)

Здесь громоздились пустые клетки, способные вместить монстров размером с человека. И всё, абсолютно всё было заляпано брызгами крови.
На другом конце Карнавальной площади ещё двое огров в костяных масках стояли на страже у нарядного каменного фасада Рикс Маади. Подобно первой паре, эти огры, похоже, не заметили нас. И всё же наш небольшой отряд замялся перед зловещим красным светом за воротами — пока королева Враска, пробормотав: «А, к чёрту всё», решительно не прошла сквозь высокую стрельчатую арку. Переглянувшись, мастер Зарек и госпожа Кайя последовали за ней. Мы с Тейо не отставали.
Фасад Рикс Маади был именно фасадом, ширмой. За ним не было никакой архитектуры — лишь просторная вулканическая пещера естественного происхождения. Из центральной ямы с лавой поднимался пар, устремляясь в жерла на потолке, которые тянулись к самой поверхности.
К этому моменту все мы просто обливались пóтом. Даже Тейо, мальчик из пустыни. Он пожал плечами и сказал: — Дело не в жаре; это всё влажность.
Яму с лавой крест-накрест пересекали каменные дорожки, а под потолком были крест-накрест протянуты стальные тросы, с которых свисало ещё больше проржавевших клеток и крюков. Повсюду виднелись заполненные кровью бассейны, а также дремлющие адские гончие, включая Зазубрину, любимицу Гекары.
Интересно, тоскует ли она по своей хозяйке?
Стены были испещрены десятками проходов, ведущих в десятки комнат. Из одних доносился хохот, из других — истошные вопли, из большинства — и то и другое сразу. Слева на уровне земли в стене зияло огромное отверстие, затянутое сверхъестественной пеленой непроглядной тьмы. Изнутри тянуло зловонием. Я бывала здесь много раз, и всё равно мне стало не по себе.
Я протиснулась к госпоже Кайе и прошептала: — Где же все? Обычно Рикс Маади забит артистами. Я ни разу не видела его таким пустым.
Она всмотрелась в красноватую дымку. Помимо адских гончих и изредка пробегающих по полу крыс (всамделишных), вокруг не было ни единой души, живой или мёртвой, за исключением нас пятерых. И вдруг, как по команде, в клубах красного дыма перед нами возник сногсшибательный силуэт.
— Гранд-дама Экзава, — шепнула я. — Кровавая ведьма. Номер два в списке фавориток Растлителя.
Дым медленно рассеялся, позволив рассмотреть гранд-даму Экзаву во всех подробностях. Она была высокой и мускулистой. Её лицо скрывала тяжёлая замысловатая маска, украшенная двумя парами настоящих демонических рогов. Приталенный корсаж подчёркивал пышную грудь и оголённый живот. Высокие сапоги доходили ей до бёдер, а с её широкого пояса свисало множество железных кольев, испачканных кровью. Она стояла на крошечной сцене и смотрела на моих спутников с царственным презрением. Ей никогда не удавалось меня увидеть.
Мне она никогда особо не нравилась.
Госпожа Кайя, мастер Зарек и королева Враска переглянулись, а затем одновременно преклонили головы. Мастер Зарек произнёс подобающее приветствие: — Мы чтим тебя, Экзава, как кровавую ведьму редкостного таланта, и нижайше просим твоего владыку, Растлителя, об аудиенции.
Гранд-дама Экзава молча осмотрела их с ног до головы, затем перевела взгляд на яму. Лава забурлила, но, кроме пузырей, из неё не показалось больше ничего — не исключая и демона.
— Похоже, — произнесла она глубоким контральто, — Растлитель не желает давать вам аудиенцию.
Но в этот момент пещеру сотряс громоподобный голос Ракдоса: — ГДЕ НАША ПОСЛАННИЦА?
Мастер Зарек зыркнул на королеву Враску, и та сделала шаг вперёд, готовая покорно принять свою участь. Но не успела она ничего сказать, как раздался новый голос: — Она здесь!
Что?! Правда?! Гекара здесь?!
Я повернулась к главному входу. Это был господин Томик Врона в сопровождении одинокого оржовского трулля, который нёс завёрнутый в покрывало труп.
Нет. Нет, нет, нет, нет, нет… За что вы так со мной?
Господин Врона жестом приказал труллю остановиться и откинул покрывало с лица трупа. — Я вернул Гекару домой.
Я подбежала к Гекаре. Трулль был высоким, и мне пришлось встать на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть подругу и поцеловать её в бледную щёку. Вот теперь всё было взаправду. И я не знаю, стало ли от этого лучше или хуже.
 
Гранд-дама Экзава нетерпеливо откашлялась и сказала: — Прикажи своей твари положить ведьму лезвий на сцену у моих ног.
Господин Врона подал рукой знак, и трулль повиновался. Я последовала за ним.
Гранд-дама Экзава присела на корточки рядом с Гекарой и одним рывком сдёрнула с неё покрывало. Она эффектно — чересчур эффектно — подбросила покрывало в воздух, и оно вспыхнуло ярким пламенем. На нас посыпался пепел.
Кровавая ведьма с нездоровым вожделением провела рукой от макушки Гекары до самых кончиков её накрашенных ногтей на ногах. — Тебе следовала принести её раньше, — сказала она.
— Прошу прощения, — с поклоном ответил господин Врона. — У нас на поверхности царит небольшой хаос.
— Культ это не заботит.
— И напрасно, — заявил мастер Зарек.
Гранд-дама Экзава встала в полный рост, небрежно щёлкнув пальцами. Спустя несколько секунд в клубах красного дыма рядом с ней возникло ещё шесть кровавых ведьм. Не теряя времени, они быстро раздели мёртвую Гекару донага и украсили её лоскутами и бубенчиками. Когда они закончили, гранд-дама Экзава повелела: — Пускай твой трулль отнесёт Гекару в Склеп Шутов, — и указала длинным изящным пальцем на зловонное отверстие в стене.
Господин Врона подал ещё два знака, и трулль поднял Гекару. Наверное, мне нужно было его предупредить.
Но почему-то я не стала этого делать.
Окружённый шестью кровавыми ведьмами, трулль безропотно вошёл в отверстие с Гекарой на руках.
Я запоздало заметила, не обращаясь ни к кому конкретно: — Надеюсь, господин Врона не очень любил этого трулля. Больше он его не увидит.
И опять, словно по команде, мои спутники застыли на месте, услышав предсмертный крик трулля. Господин Врона был в ужасе. А я смогла всего лишь пожать плечами.
— Я скоро вернусь. Не расходитесь, — объявила гранд-дама Экзава и вспыхнула ярким пламенем, как до этого покрывало Гекары. На нас вновь посыпался пепел, но никто, похоже, не поверил, что кровавая ведьма сгорела по-настоящему.
Все мои мысли были только о Гекаре. Прежде я ещё не видела её лица без улыбки. Даже в трагических постановках её глаза продолжали смеяться. Теперь всё. Никакой больше улыбки в её глазах. Никакой улыбки на её губах. Никаких тёплых слов между друзьями.
«Ты моя Крыска».
«Я твоя Крыска».
Всё кончено. Навсегда.
Господин Врона говорил мастеру Зареку: — Ты исполнял свои обязанности, а я — свои.
Мастер Зарек подозрительно оглядел его: — И в чём же они заключались?
Господин Врона посмотрел прямо на госпожу Кайю: — Я являюсь секретарём-референтом истинного гильдмейстера Оржова. Долгие годы я считал, что это Тейза Карлова. Но теперь я знаю, что это Кайя. И поэтому я занимался делами своей госпожи.
Госпожа Кайя с улыбкой поблагодарила его. А затем её осенило: — Томик, так это ты на самом деле заставил войска Оржова вступить в битву?
— В основном это заслуга великана Билагру. Вы произвели на него хорошее впечатление.
— После того, как ты направил его ко мне и сдвинул дело с мёртвой точки.
В ответ Томик лишь повернул левую руку ладонью вверх, словно говоря: Такова моя работа.
Именно в этот момент из Склепа Шутов показалась гранд-дама Экзава с руками, по локоть испачканными в трулльей крови.
Королева Враска снова вышла вперёд: — О великая и талантливая Экзава! Равнике нужна ваша помощь. Будь Гекара жива, она непременно убедила бы тебя и твоего владыку…
Гранд-дама Экзава перебила её: — Посланница Гекара умерла из-за того, что доверилась вам троим, — она провела в воздухе пальцем, по очереди указав на Враску, Раля и Кайю. — Одна из вас предала её, другой — отверг её, а третья попросту подвела её.