Равника (ЛП)
— Я думал, они не могут тебя услышать, — заметил Тейо и тут же прикусил язык, опасаясь, что мог задеть мои чувства.
Какой же он милый!
Так или иначе, теперь, когда мне было с кем поговорить о своём состоянии, оно уже не казалось таким тяжёлым. Пожалуй, это даже делало меня немного легкомысленной, со всеми этими тычками и закатываниями глаз. — В основном да, — ответила я. — Но моя мать, Ари Шокта, может. И мой отец, если хорошенько постарается. То же самое с Борборигмосом. Он считает меня прелестной, что, между прочим, чистая правда. Я прелестная Крыска! — я рассмеялась, и мой смех эхом отразился от выгнутых стен туннеля. Я и впрямь была легкомысленной. Я хочу сказать, я уже привыкла к себе. Видите ли, мне пришлось к себе привыкнуть, потому что ежедневно и ежечасно я — это всё, что у меня было. Но то, что Тейо и госпожа Кайя могли слышать мой смех и его эхо, уже само по себе смахивало на чудо. Не думаю, что хоть раз проводила столько времени с кем-то, кто мог меня видеть, с тех самых пор, как была ещё совсем маленькой девочкой со своей мамой. Даже Гекара никогда не проводила со мной вот так целые дни.
Тейо снова начал на меня таращиться. Наверное, я немного покраснела, потому что он тоже покраснел в ответ. Видимо, ему стало за меня стыдно.
Стараясь не подавать виду, что он меня смутил, я пошла дальше. Мы пробирались сквозь сточные туннели, словно, ну, словно крысы! Ха! Было темно, влажно и тесно. Даже Тейо, выросший в пустыне, и тот обливался пóтом. Мне стало его жалко. Вскоре мы добрались до конца длинного кирпичного туннеля. Я подошла к железной двери и, присев перед ней на корточки, шустро вскрыла замок.
Достаточно шустро, чтобы произвести впечатление на госпожу Кайю, которая одобрительно хмыкнула: — Да ты и впрямь в этом хороша. Даже лучше меня, а я в некотором смысле специалист.
Поверить не могу, но я снова закатила глаза!
Да что на меня нашло?!
— Я вас умоляю. Я научилась этому, когда мне было шесть. Если люди не подозревают о твоём существовании, они не станут ничего для тебя отпирать. Я широко распахнула дверь, и сразу же услышала такие знакомые, родные звуки брани и лязгающего оружия.
Я припустила по очередному туннелю. Тейо и госпожа Кайя едва за мной поспевали.
Этот последний туннель вскоре вывел нас к Скарргу, Землям Перемирия — просторному подземному помещению, изрытым ямами руинам огромного дворца. Мгновенно оценив обстановку, я поняла, что мне понадобится помощь. Ган Шокта дрался с Борборигмосом на глазах у тридцати или сорока груулских воинов. В наши головы мгновенно полетело несколько топоров. Один чуть не задел меня по макушке.
Хорошо, что я такая коротышка. Даже пригибаться не пришлось.
Тейо машинально сотворил треугольный щит, и второй топор отскочил от него в сторону. Госпожа Кайя стала бесплотной, и третий топор прошёл прямо сквозь неё, на добрых пару дюймов уйдя в стену за её спиной. Убедившись, что мои новые друзья хотя бы какое-то время смогут о себе позаботиться, я поспешила домой.
***— Ари! — вскричала я.
— Прошу, Кларысия, не ори так!
— Я думала, воинам-груулам положено орать!
— В бою — да. Но не на свою мать, — сказала она, отвешивая мне подзатыльник. Затем она притянула меня к себе и крепко обняла. В своих медвежьих объятьях моя мама могла бы задушить и самого медведя, но мне это нравилось. — Тебя так долго не было, девочка. Я скучала, веришь ты или нет.
— Нет! — огрызнулась я и рассмеялась.
Она снова отвесила мне подзатыльник.
— Нужно идти, — сказала я. — Ган Шокта и Борборигмос готовы поубивать друг друга.
Она притворно зевнула. — Что, опять?
— Да. Но сегодня мне нужно, чтобы они выслушали моих новых друзей.
— У тебя появились новые друзья, детка? — спросила она с какой-то собственной легкомысленной надеждой.
— Я… да. Двое. Но Ари… Гекара мертва.
— Я знаю, Кларысия. Я слышала. И мне очень жаль. Она убивала наравне с лучшими. И она была тебе хорошим другом. Достойным другом.
На миг мы обе замолчали.
Потом я схватила её за руку и потащила за собой: — Ну пошли уже, мама!
***Когда мы подходили к Скарргу, я расслышала гневный голос моего отца, эхом отдающийся в туннелях: — Борборигмос едва сдерживается, чтобы не прикончить тебя на месте, призрачная убийца. Он считает, что ты и грозовой маг в ответе за его свержение.
— Я понимаю, — робко ответила госпожа Кайя, а затем уже увереннее добавила: — С другой стороны, мы с Тейо помогли спасти тебе жизнь. И, кроме того, мы дружим с твоей...
Не успела госпожа Кайя назвать меня по имени, как Ган Шокта сердито огрызнулся: — Не нужно напоминать мне о моей… маленькой оплошности. Да, я вам обязан. Я признаю это. Но не думайте, что ваш приход обрадовал меня хоть капельку сильнее, чем циклопа. Уж поверьте мне, вы выбрали очень неудачное время.
— Мы хотим находиться здесь ничуть не больше, чем вы хотите нас здесь видеть. Но у нас нет выбора, Ган Шокта. Нет выбора, Борборигмос. Нам нужно, чтобы груулы…
К тому времени мы уже вошли в помещение, и Ари крикнула отцу со смесью радости и тревоги: — Она здесь, Ган!
Ган Шокта обернулся: — Здесь? Где?
Ари вышла вперёд, держа меня за плечи. Мама у меня куда выше и куда крепче, чем я. Поэтому в её присутствии меня сложно заметить даже без медвежьих объятий. К тому же она была вооружена до зубов: с мечом и секирой, двумя длинными кинжалами и железной цепью, обмотанной вокруг её талии наподобие пояса, которая сейчас больно упиралась мне в спину. Но у нас с ней одинаковые тёмные волосы и, как я слышала, одинаковые улыбки. — Прямо здесь! — сказала она в ответ папе.
Все сидящие у костра разом повернулись к Ари Шокте
Ган Шокта прищурился и крикнул: — Отзовись, дочка!
— Я здесь, Отец, — сказала я.
— Она прямо передо мной, Ган, — добавила его жена.
И тут Ган Шокта улыбнулся: — Я её вижу.
Борборигмос что-то проворчал, соглашаясь с ним, и некоторые воины в толпе тоже закивали, хотя большинство из них просто притворялось, что видит меня, чтобы угодить вождям.
Я обратилась к отцу и циклопу со всем надлежащим почтением: — Великий Борборигмос. Легендарный Ган Шокта. Вы должны объединить Кланы и помочь другим гильдиям. Иначе всем нам придёт конец.
В ответ Ган Шокта прорычал, указывая на Борборигмоса: — Именно это я и пытался ему втолковать. Но упрямый осёл и слушать не желает.
Борборигмос наклонился и протянул ко мне свою огромную лапищу. Я скользнула из объятий матери прямо в его ладонь, которая сомкнулась вокруг меня, практически скрыв меня из виду.
Я увидела, как Тейо невольно сделал шаг вперёд, готовый броситься мне на помощь.
Нормально ли, что мне от этого так приятно? Я хочу сказать, меня вовсе не нужно защищать. Уж точно не от Борборигмоса. Честно говоря, почти ни от чего. И всё-таки…
Госпожа Кайя положила руку Тейо на плечо и что-то прошептала ему, от чего он сразу остановился.
Циклоп поднял меня так, чтобы я могла шепнуть ему в его большое (и давно не чищенное) ухо: — Это правда очень важно. Груулы — и вся Равника — рассчитывают на вас.
В ответ он яростно затряс головой.
Я поднесла ко рту сложенные лодочкой ладони и зашептала снова. Затем я чмокнула его в щёку.
Он слегка покраснел, и я поняла, что нашла слабое место старого добряка…
Две есть. Осталось ещё две.
***— Пожалуйста, — взмолился мастер Зарек, — хватит. Он нагнал нас троих, и все вместе мы вошли в Корозду. — Я только что потратил целых шестьдесят шесть минут, опустошая Маяк. Я устал, и у меня нет сил на ваши игры. Или ваших воображаемых друзей.
— Это вовсе не игры, — возразила госпожа Кайя. — Крыска не воображаемая, и вообще, мысли шире, чёрт возьми! Можно подумать, ты ни разу не сталкивался с заклятьем невидимости.