Равника (ЛП)

Нам повезло, что госпожа Уатли как раз добивала последних страшилищ из этого конкретного снопа, потому что все остальные просто замерли на месте, как громом поражённые.
Именно тогда я снова ощутила мысленное касание господина Белерена. Я посмотрела на скривившегося Тейо, который прочитал вопрос в моих глазах и пояснил: — Это был Белерен из Дозора. Он сказал: «Отступаем! Нам нужен новый план. Передайте это всем мироходцам и гильдмейстерам, которых сумеете отыскать. Встречаемся у Сената Азориус. Срочно».
Кажется, у нас новый приказ…
  
Глава III
 
Герои поневоле
 
Господин Белерен, бывший Живой Договор, отдал телепатический приказ: Отступаем! Нам нужен новый план. Передайте это всем мироходцам и гильдмейстерам, которых сумеете отыскать. Встречаемся у Сената Азориус. Срочно.
Ну, есть «срочно», а есть «очень срочно».
Первым делом госпожа Кайя по-прежнему намеревалась попасть в Оржову, и спустя примерно десять минут, со мной и Тейо в охапке, ей это удалось.
Но довольно скоро начало казаться, что только это ей и удалось.
Почти сразу же её поприветствовала мадам Блез, её старшая камеристка. Пытаясь сплотить Оржов для борьбы с Боласом и его вечными, госпожа Кайя попросила мадам Блез созвать на совет всю верхушку Синдиката, начиная с матриарха Тейзы Карловой, главы самой влиятельной оржовской семьи олигархов.
Через пять минут матриарх Карлова прислала свои глубочайшие извинения. Она заявила, что по-прежнему находится под домашним арестом, и отправила на встречу с госпожой Кайей (уже порядком рассерженной и злой) трёх больших шишек, которые, насколько я поняла, обрели в церкви немалый вес после того, как Кайя устранила бывших правителей, призрачный синод Обзедат. Эти шишки, вместе известные как Триумвират, явились одновременно, каждый в сопровождении маленького трулля на поводке, единственной задачей которых — насколько я могла судить — было придавать больше важности своим хозяевам.
Понтифик Армин Моров был человеком, патриархом семьи Моровых. Дряхлый, с сероватой кожей и абсолютно лысый, он выглядел так, словно уже готовился примкнуть к реформированному Обзедату. Главный десятинник Славомир Золтан был опасно привлекательным вампиром. А госпожа Маладола была ангелом, давней перебежчицей из Легиона Борос, ныне служившей старшим воином-палачом Оржова.
Госпожа Кайя также попросила мадам Блез разыскать господина Томика Врону, который был личным помощником матриарха Карловой. Но мадам Блез вернулась ни с чем, сообщив, что не смогла найти господина Врону, и что он, по-видимому, находится за пределами собора. Следя для Гекары за мастером Зареком и госпожой Кайей, я узнала, что Томик был другом Кайи, и теперь увидела и почувствовала, как её гнев утихает, мгновенно сменяясь беспокойством. Оно и понятно, учитывая, что сейчас творилось на улицах Равники.
В общем, без отлучившегося господина Вроны и воздержавшейся матриарха Карловой, мы вшестером — или вдевятиром, если считать труллей — вошли в Большой кабинет, который легко мог бы вместить и вдесятеро больше народу. А Триумвират ещё и расселся как можно дальше, — и друг от друга, и от госпожи Кайи, — вынуждая всех присутствующих орать во всё горло, перекрикивая собственное эхо.
Госпожа Кайя постаралась втолковать им, какую угрозу Болас и его вечные представляют для Равники, гильдий и мироходцев.
Понтифик Моров, витиевато извиняясь перед своим новым гильдмейстером-мироходкой, выразил сомнения, что проблемы мироходцев должны беспокоить Оржов. — Тем не менее, — заключил он, — я буду рад издать церковную энциклику, осуждающую похищение вечными этих… «Искр мироходцев»? Это корректный термин? Впрочем, неважно. Мы поиграем формулировками.
Главный десятинник Золтан нашёл затраты на вступление в битву неоправданно высокими: — В эти тяжёлые времена сбор податей заметно снизился. И ваше поголовное прощение долгов отнюдь не помогает делу, гильдмейстер. Может, подождём, и всё само утрясётся? Экономика войны может стать гораздо привлекательнее после её завершения. Восстановление города всегда приносит нам неплохой доход.
 
Госпожа Маладола, единственная из троицы, даже изъявила смутное желание помочь. По крайней мере, она обмолвилась, что жаждет вступить в битву. Но главный десятинник Золтан глянул на неё, выразительно вскинув бровь, а понтифик Моров едва заметно покачал щекастой головой, и палач тут же запела другую песню: — Уверена, если наш новый гильдмейстер возглавит атаку, палачи церкви с радостью выделят ей почётный караул — хотя бы для того, чтобы сопроводить её на встречу в Сенате Азориус.
— Мне не нужна символическая охрана. Я способна о себе позаботиться. Вы все упускаете…
— Пожалуйста, гильдмейстер. Мы настаиваем. Не правда ли?
Главный десятинник Золтан и понтифик Моров подтвердили, что они настаивают, а вампир добавил, что «ваше положение обязывает сопровождать вас хотя бы до дверей Зала заседаний Сената».
И не дальше…
Госпожа Кайя так распалилась, что в любой момент могла вспыхнуть. — Слушайте, — сказала она, стараясь охладить свой гнев. — Мне кажется, вы не вполне осознаёте, какая опасность угрожает всему миру.
— Полагаю, если всё и впрямь настолько серьёзно, — заметил понтифик, — Живой Договор должен, наконец, перестать прятаться и найти решение.
— Белерен и не прячется. Он здесь, сражается плечом к плечу с остальными. Как оказалось, он состоит в организации под названием Дозор, которая, насколько я поняла… защищает Мультивселенную от опасностей вроде Боласа. Вместе с другим мироходцем, Гидеоном Джурой, он делает всё возможное, чтобы оказать Боласу достойное сопротивление. Но как Живой Договор, он утратил свою власть, свою силу. Он не может просто взять и всё исправить. Теперь это зависит…
Ангел нахмурилась и сказала: — И какой же нам прок от этого человека, если у него нет ни власти, ни силы?
— Действительно, — поддакнул вампир. — К чему нам следовать за тем, кто упустил такие возможности?
Их коллега-человек добавил: — Пожалуй, разумнее было бы отвести наши войска на оборонительные позиции здесь, в Соборе Роскоши, и переждать. Возможно, уже через несколько дней ситуация будет выглядеть совсем иначе.
— Через несколько дней, — вспылила госпожа Кайя, — «ситуация» станет непоправимой.
— Что ж, — подытожил понтифик, — полагаю, очень скоро мы сами всё увидим, гильдмейстер.
Мы покинули кабинет все вместе. Более-менее. Члены Триумвирата явно горели желанием поскорее отправиться по своим делам, но их задержало то, что трулли понтифика и главного десятинника спутались поводками.
Пока они разбирались с этим, — прилагая почти комичные усилия, — за моей спиной раздался громкий топот. Обернувшись, я увидела, что к госпоже Кайе подошёл великан в доспехах — двенадцати футов ростом и в глухом шлеме, который полностью скрывал его лицо.
— Гильдмейстер, — пророкотал он сквозь шлем, — Я Билагру, старший пристав Церкви Воинствующей. Мне сказали, что вам могут понадобиться мои услуги.
— Что ж, гильдмейстер, возможно, этот могучий столп сможет стать основой вашего почётного караула, — заметила госпожа Маладола.
Ни госпожа Кайя, ни великан не обратили на неё внимания. Она сказала: — Значит, твоя задача — взыскивать долги перед Синдикатом?
— Именно так, гильдмейстер.
— Тогда ты, верно, согласишься, что взыскивать долги перед гильдией будет гораздо труднее, если Вечная армия дракона перебьёт всех должников в Равнике… вместе с их потомками — не говоря уже о самих членах Синдиката?
Господин Билагру кивнул ей и проворчал: — Духи и призраки заправляли всем в Оржове так долго, что все забыли о живых, которые приносят большую часть дохода. Я могу вывести на улицы своих вышибал — и солдат Синдиката, сколько получится — чтобы… «защитить» оржовские инвестиции.
— За это, старший пристав, твоя гильдмейстер будет искренне тебе признательна.