Равника (ЛП)

— Когда дело было сделано, мне оставалось лишь перенести тебя сюда, в Медитационное Царство — или, как я теперь его называю, Царство Заточения.
Всё ещё отказываясь верить очевидному, смертный дракон взревел: — Ничто не сможет удержать в заточении меня, могущественного…, — и растерянно умолк. Он ведь знал свои имена. И то, с которым он вылупился, и то, которое он дал себе сам. Не то чтобы он не мог произнести их вслух, но...
Твои имена больше тебе не принадлежат, мысленно сказал Дух-Дракон своему смертному брату. Ни одно из них. Ты лишился права на своё истинное имя и утратил силу, заключённую в имени, выбранном тобой. Отныне ты безымянный. Ничто.
— Нет!
ДА.
Чтобы окончательно поставить точку в этом разговоре, Дракон-Дух выпрямился в полный рост, и даже выше. Казалось, он разом заполнил собой и царство, и сознание своего брата. Смертный дракон вздрогнул и неожиданно для себя… съёжился в страхе.
Запомни хорошенько, брат. На весь остаток твоей смертной жизни я стану твоим тюремщиком, и позабочусь, чтобы ты никогда отсюда не сбежал. Всем твоим козням, все твоим интригам… всем твоим маленьким спектаклям пришёл конец. Занавес опустился.
  
С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ КРЫСКИ
   
Глава I
 
Друзья старые и новые
 
Гекара дожидалась меня на Гильдейском променаде.
На секунду я остановилась, чтобы впитать её в себя. Знаю, это звучит глупо, но она была моей лучшей подругой, моей героиней, моим примером для подражания. Она носила бубенчики в волосах, а я — на плечах. На плечах, а не в волосах, чтобы было не так заметно, что я всегда и во всём её копирую. Копирую её внешность, её стиль, её… гекарность.
Но на глупости не было времени, поэтому я окликнула её, и она обернулась, и позвала меня по имени, как обычно, улыбаясь до ушей: — Крыска! Иди-ка сюда, кексик, и дай мне сахарку!
Она всегда так разговаривает.
Я обняла её. Она была гораздо выше, чем я, и закружила меня, как будто мы с ней были акробатками в одном из кровавых представлений её гильдии. Вот только мы стояли на земле, а не на туго натянутой проволоке, и нигде поблизости не было острых лезвий или, собственно, крови.
На этот раз.
— Ну давай, выкладывай скорее, что там да как.
— Да, да, сейчас, — быстро затараторила я, как часто делаю, когда рядом она (или, ну, когда просто открываю свой болтливый рот). — Я шла за мастером Зареком до самого Нивикса, как ты и просила. Ума не приложу, почему он постоянно хочет от тебя отделаться…
— И не говори! Кто вообще захочет отделаться от меня?
— Да, это, типа, просто в голове не укладывается. Но если слежкой за ним я могу помочь тебе, ты знаешь, я рада быть полезной.
— Ты же моя Крыска.
— Я твоя Крыска.
— Отпад. Так с кем он говорил? — моя Гекара была посланницей демона Ракдоса, и повелитель дал ей задание приглядывать за мастером Зареком из Лиги Иззет. Но этот скромняга продолжал отсылать её прочь, и в такие моменты в дело вступала я. Гекара поручила мне следовать за мастером Зареком туда, куда не могла она. Ходить за кем-то, оставаясь незамеченной — мой особый талант, мой главный талант. И, как я и сказала, мне нравилось приносить пользу лучшей подруге.
— Он заперся со своим боссом.
— Что, Нив-Миззетом?
— Ага.
— Заперся?
— В мастерской. Большой мастерской. Но там не было никого, кроме них двоих. Я пробралась в Нивикс, но не успела пробраться в мастерскую до того, как они заперли дверь. И я подумала, что если попытаюсь открыть её, меня заметят.
— Серьёзно?
— Это была очень большая дверь, и её давно не смазывали.
— А.
— Поэтому я пролезла через воздуховод…
— Ты ж моя Крыска!
— Я твоя Крыска. В общем, самое интересное я пропустила. Там случился какой-то, типа… взрыв? Так что когда я подползла к отдушине, ведущей в мастерскую, то разглядела только дым. Потом в отдушине включился вентилятор, — наверное, сам собой, — и начал всасывать дым внутрь. Я тогда всерьёз испугалась, что они услышат, как я громко кашляю.
 
Она в шутку погрозила мне пальцем. — А вот и неправда.
— Да, не испугалась. Беда в том, что я тоже их не слышала. Этот вентилятор был очень шумным. Но мастер Нив-Миззет выглядел недовольным. Они оба смотрели на большую машину, которая, очевидно, и взорвалась. Понятия не имею, что ей полагалось делать, но было ясно, что она не сработала. Она вся почернела и дымилась. Даже загорелась в паре мест, хотя ни мастер Нив-Миззет, ни мастер Зарек не обращали на это внимания. Я уловила буквально пару фраз. Что-то насчёт маяка, который теперь наша последняя надежда.
— Хм, всё сходится. Если такое вообще возможно.
— Тебе виднее.
— Что ещё, подруга?
— Да почти ничего. Мастер Нив-Миззет куда-то улетел. Мастер Зарек отпер дверь мастерской, и внутрь набежала целая толпа гоблинов, чтобы потушить пожар. Они справились в два счёта.
— У иззетских гоблинов большой опыт в тушении пожаров. Почти такой же, как и в их учинении.
— Мастер Зарек отвёл одного гоблина в сторону и сказал ему послать гонцов к госпоже Кайе, госпоже Враске, госпоже Лавинии, господину Вроне, и к тебе. Я решила, что лучше будет поскорее выбраться оттуда и заранее ввести тебя в курс дела, чтобы ты знала обо всём до того, как ответишь на его зов.
В тот же миг, будто нарочно, к нам подбежал гоблин. Не обращая на меня внимания, он поклонился Гекаре и вручил ей листок пергамента. Она похлопала гоблина по макушке и бросила в подставленную ладонь бритвенное лезвие. Он уставился на эту штуковину, затем поднял глаза, увидел опасную улыбку Гекары и осторожно попятился. Отойдя примерно на пять футов, он развернулся и бросился наутёк.
Гекара развернула пергамент и кивнула. Бубенчики у неё на голове тихонько звякнули. — Ты была права, — сказала она. — Настало время «сейчас или никогда». Моему корешу Ралю нужна помощь твоей покорнейшей, чтобы включить Всем-Маякам-Маяк и призвать убер-войска на бой со злым драконом.
— Мастер Нив-Миззет злой?
— Неее, другим драконом.
— Что могу сделать я?
Она посмотрела на меня сверху вниз и погладила мои волосы. Мне кажется, будь у меня старшая сестра, она бы походила на Гекару. Но зачем мне старшие сёстры, когда у меня и так есть Гекара? Она сказала: — Ну, сама я буду с нашим Непоседой-Ралем, так что сегодня вечером можешь взять отгул. Давай встретимся здесь же, ох…ну, скажем, на рассвете. Если я не приду, значит, я всё ещё с ним, и тогда ты можешь взять отгул на целый день.
— Точно?
— Точнее не бывает. Тебе ни к чему ходить за нашим приятелем, пока с ним я.
— Ладно…
Думаю, она почувствовала, что мне не хочется её покидать. Взяв меня за подбородок, она сказала: — Эй, ты ведь моя Крыска, а не моя мама. Конечно, я самый яркий лучик в Мультивселенной и всё такое, но не нужно меня опекать. Я большая девочка. Могу о себе позаботиться.
— Я знаю, — наверное, я сказала это немного обиженно. Совсем чуть-чуть.
После такого она сжалилась надо мной. Снова обняла меня и закружила. Конечно, я уже малость взрослая для таких игр, но, честно говоря, по-прежнему их люблю. Она поставила меня на землю и чмокнула в лоб.
— Мне пора, кексик.
— Пока, Гекара.
— Пока, Кларысия.
Мне показалось странным, что она назвала меня полным именем. Она почти никогда не называла меня Кларысией. Но я просто отмахнулась от этого. Я смотрела ей вслед, пока она не перешла на другую сторону променада. Потом я отвернулась, чтобы уйти. Я уже давненько ничего не ела и порядком проголодалась.
Я добралась до селезнийского рынка, который как раз закрывался — а может, как раз готовился к открытию. Я стащила спелую сливу. А ещё, кажется, обчистила карманы оржовского министранта, который выбивал долги из продавца фруктов. Мне не нужны были монетки, но они были новенькими и блестящими, а я люблю блестящие штучки.