Равника (ЛП)

Тейо спросил себя, не нужно ли и ему принести Клятву — и захочет ли кто-нибудь её слушать. Но его снова отвлекло хлопанье крыльев и запах серы. Он задрал голову, ожидая увидеть Ракдоса-Растлителя. Но вместо этого, тёмным силуэтом вырисовываясь на фоне луны, к ним спускался дракон. На одну ужасающую секунду Тейо решил, что Болас вернулся.
Но это оказался Нив-Миззет, который, слегка рисуясь, приземлился возле них и улыбнулся Джейсу. — Ты теперь безработный, Белерен, — прогудел дракон. — Пылающий Разум стал новым Договором Гильдий. Как это и должно было быть с самого начала.
Джейс усмехнулся. — Почему-то именно с этой обязанностью мне совершенно не жаль расставаться.
Тейо окинул взглядом толпу. Похоже, никто не сокрушался о том, что Нив заменит Джейса — кроме разве что Лавинии. На её лице промелькнуло мечтательное, даже ностальгическое выражение, которое, впрочем, сразу же сменилось её обычной непроницаемой суровостью.
Не обращая на дракона ни малейшего внимания, Нисса наклонилась над одной из множества трещин, покрывающих брусчатку площади. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. Из зазора между расколотыми в сражении булыжниками пробился росток, мгновенно распустившись в растение с широкими зелёными листьями.
Нисса кивнула Чандре, которая каким-то шестым чувством сразу поняла, чего от неё хочет эльфийка. Пиромантка осторожно оторвала от кустика три самых крупных листа.
Тейо, Крыска, Кайя, Вивьен, Анграт, Сахили, Нив-Миззет, Тефери, Враска, Джайя, Карн, Раль, Томик, Лавиния, Аджани и Джейс молча наблюдали за тем, как Аурелия, Нисса и Чандра с любовью заворачивают в листья нагрудник Гидеона.
Аурелия передала броню Чандре, которая — в окружении Ниссы и Джейса — повела торжественную процессию к празднующей (и скорбящей) толпе. Несчастная Аурелия проводила их взглядом, но не пошла за ними — в отличие от большинства мироходцев.
Раль тронул Кайю за плечо и взглядом показал, чтобы она задержалась. Томик сделал то же самое с Враской, которая кивнула и крикнула Джейсу, что скоро его догонит.
Озадаченный Тейо и любопытная Крыска остались рядом с ними, как и Лавиния, Аурелия, Сахили и дракон. Вскоре к ним присоединились Ворел, Экзава, Ган Шокта и Боруво (последний улыбнулся при виде своей крестницы Кларысии, хотя её родной отец, как обычно, даже не подозревал о её присутствии).
Лишь когда все собрались, — а процессия Дозора отошла на достаточное расстояние, — Сахили превратилась в Лазава, заставив Тейо задуматься, где же сейчас настоящая Сахили Рай.
Но вскоре иные заботы вытеснили эти мысли из его головы.
Первым заговорил Пылающий Разум: — Как ваш новый Живой Договор, я проконсультировался с представителями каждой гильдии.
Кайя посмотрела на Томика, вопросительно вскинув бровь. Тот кивнул.
Нив продолжил: — Все мы сошлись во мнении, что отдельные личности, запятнавшие себя сотрудничеством с Николом Боласом, должны понести наказание.
Эти слова не на шутку рассердили Враску. В её глазах ярко вспыхнула магия. — Не вам судить меня.
— Мы тебя уже осудили, — сказала Лавиния, строго, но без угрозы в голосе. — Но своими сегодняшними действиями ты смягчила себе приговор.
Раль, которому стоило заметных усилий не заслонять глаза рукой, сказал: — Ты не единственная, кого обманул и использовал Болас. Я и Кайя разделяем с тобой эту вину. Возможно, мы осознали свои ошибки несколько раньше, чем ты, но мы не собираемся попрекать этим союзницу. Союзницу, которая готова доказать свою преданность Равнике и собственной гильдии.
Враска не стала выглядеть менее подозрительной, — и менее настороженной, — но её глаза перестали светиться. — Я вас слушаю.
— За сегодняшний день в Равнике погибли сотни, возможно, тысячи разумных существ, — сказала Аурелия.
— Не говоря уже о материальном ущербе, — добавил Томик.
Отмахнувшись от него, Аурелия продолжила: — Подобные акты террора не должны оставаться безнаказанными. Нам известны трое преступников, которые всеми силами помогали и содействовали дракону: Теззерет, Довин Баан и Лилиана Весс.
 
Не раздумывая, Тейо выпалил: — Но разве Лилиана не...
Его прервал Ворел: — Весс сменила сторону слишком поздно. Лишь после того, как стала непосредственной виновницей основного кровопролития.
— Чего конкретно вы хотите? — без особой радости спросила Кайя.
— Все трое обвиняемых — мироходцы, — объяснил Лазав. — Они вне нашей досягаемости. Но не вашей.
Пылающий Разум подвёл итог: — Раль Зарек уже согласился выследить Теззерета. Враска, в качестве наказания за прошлые грехи мы поручаем тебе позаботиться о Довине Баане. И, наконец, Кайя — десять гильдий желают нанять тебя для устранения Лилианы Весс.
  
Глава LXVIII
 
Джейс Белерен
 
Джейс шёл рядом с Чандрой и разве что за иллюзией не прятался, стараясь скрыть правду, которая, как ему казалось, была написана у него на лбу.
Никол Болас не умер.
В тот миг, когда Бонту укусила Боласа и начала высасывать из него все Искры, в голове у Джейса раздался телепатический голос, сказавший ему: Никол Болас не должен умереть здесь.
Джейсу понадобилась секунда, чтобы узнать этот голос — он принадлежал Угиню, Дракону-Духу. Услышав, что от него требует Угинь, Джейс поначалу не поверил своим ушам: Ты, должно быть, шутишь. Болас обязательно умрёт. Здесь и сейчас. И даже не думай, что сможешь его спасти.
Я спасу его, и ты мне в этом поможешь.
Ты сильно ошибаешься.
Думай, Джейс Белерен. Однажды Болас уже умирал, но воскрес ещё опасней прежнего. Я тоже умирал, и ты видел, к чему это привело. Не думаешь ли ты, что мёртвый Никол Болас может превратиться в Дракона-Духа, как и его брат-близнец? И захочется ли тебе встречаться с такой версией Боласа?
Твой брат-близнец?! Но мы ведь не можем позволить…
Не пойми меня превратно. Я знаю, каков мой брат. Помоги мне, и я отправлю живого Боласа в вечное заточение, а сам стану его вечным тюремщиком. Ты избавишься от нас обоих. Навсегда. Это не просто безопасный путь, это единственный путь, который гарантирует безопасность Мультивселенной.
Если ты всё уже решил, зачем тебе нужен я?
Ты и твои соратники серьёзно потрепали его. Но он по-прежнему остаётся Старшим драконом, и не пойдёт со мной по доброй воле. Понадобится вся моя сила и концентрация, чтобы забрать его отсюда. Мне нужно, чтобы ты скрыл наше противостояние от глаз твоих собратьев-мироходцев, твоих собратьев-смертных. Даже от Нив-Миззета. Мне нужно, чтобы ты скрыл тот факт, что Болас выжил.
Если это верный путь, к чему что-то скрывать?
Любой жаждущий мести мироходец, который вздумает добраться до Боласа в его темнице, может случайно выпустить его. Вся Мультивселенная должна считать Боласа мёртвым, хотя мы с тобой оба знаем, что убивать его — слишком большой риск.
Я этого не знаю.
В глубине души, знаешь. У Боласа есть запасной план на каждый случай. Смерть не останавливала его прежде; не остановит и сейчас. Но заточение? Болас никогда не представлял для себя подобной участи, и потому не будет к ней готов.
И Джейс сделал всё так, как сказал ему Угинь. С помощью заклятья невидимости он скрыл появление Угиня и его нападение на брата — одновременно сотворив иллюзию Боласа, рассыпающегося в прах на глазах у всей Равники.
Опасаясь того, что Лилиана может раскусить его обман, он постарался как можно точнее изобразить мысленный голос Боласа и прокричал предсмертный вопль дракона прямо в её сознание. При этом он коснулся её мыслей и понял, каким сильным ударом стало для неё самопожертвование Гидеона, даже несмотря на её победу над драконом. Джейс попытался поговорить с ней от собственного имени, но она взмолилась, чтобы он оставил её в покое.
К этому времени невидимый Угинь сумел оглушить невидимого и ослабевшего Боласа. Дракон-Дух сделал своё дело, и Джейс телепатически связался с Сахили Рай, распорядившись отключить Бессмертное Солнце. Та не стала обсуждать приказ.