Равника (ЛП)

— Вы стоите на древних лей-линиях Договора Гильдий, — раздался голос Ниссы, заставив Тейо переключить внимание на более насущные заботы.
— И как именно они связаны с драконьими костями? — с явным подозрением спросила Аурелия.
Эльфийка снова замялась в нерешительности. Раль сделал шаг вперёд, но под сердитым взглядом Ниссы тут же вернулся на положенное место, и уже оттуда сказал: — Мы собрались здесь, чтобы воскресить Пылающего Разума в качестве нового Живого Договора Гильдий.
Похоже, примерно для половины глав гильдий эта новость стала полнейшей неожиданностью.
Ворел воскликнул: «Что?», а Аурелия прорычала: «Так вот в чём дело!» — более-менее одновременно. Борборигмос взревел, заглушив их обоих.
— Разве мы уже не пробовали это раньше, когда он был ещё жив? — проворчала Лавиния. — Что заставляет тебя думать?..
— Операцию не просто так назвали «Безрассудством», знаешь ли, — откликнулась Гекара.
Раль примирительно поднял обе руки и сказал: — Да, мы пробовали, и да, мы потерпели неудачу. Но деваться нам всё равно некуда. Джейс Белерен лишился силы Живого Договора. А без этой силы нам не победить Никола Боласа. Если мы преуспеем, Нив-Миззет возродится, наделённый этой силой, и применит её против Старшего дракона. Затем Пылающий Разум сложит с себя полномочия гильдмейстера Иззета, и, будучи одним из древнейших, мудрейших и почтеннейших парунов Равники, примет новую роль беспристрастного судьи и для гильдий, и для неприкаянных. Видят боги, вряд ли он справится с ней хуже Белерена.
Последние слова заставили Лавинию, Враску и Эммару нахмуриться, но остальные были вынуждены признать их правоту и угомонились.
Крыска зашептала Тейо на ухо: — Это хорошо, что он упомянул неприкаянных. О нас вечно забывают, когда эти большие и важные шишки собираются обсудить дела гильдий.
Гекара, буквально подпрыгивая на месте от нетерпения, сказала: — Я ещё ни разу не участвовала во всегильдейском чародействе. Теперь я даже рада, что Босс не захотел приходить лично.
Покачав головой, Аурелия усмехнулась: — Демону не пристало спасать Равнику, поэтому Ракдос присылает одну из своих приспешниц.
Крыска снова наклонилась к уху Тейо: — Легион Борос всегда недолюбливал Ракдоса.
С чего бы это? подумал Тейо, вспоминая чудищ в клетках, жонглёров черепами и кровь. Особенно кровь.
Гекара погрозила Аурелии пальцем: — Нетушки, всё было совсем не так. Босс не посылал меня вместо себя. Я пришла сама, без его разрешения.
Враска ухмыльнулась. — Гекара, давай будем честны — ты пришла сюда, открыто нарушив его запрет.
— Вот именно!
Это породило новый всплеск недовольства и взаимных обвинений. Эммара и Ваннифар принялись наседат на Раля, требуя объяснить, на что он вообще рассчитывал, когда парун и бессменный глава Культа, подаривший ему своё имя, отказался им помогать.
— Теперь даже пытаться бесполезно, — махнула рукой Аурелия.
Подобно ребёнку, которого застукали за кражей сладостей, Гекара решила пойти на попятную и отречься от своего дерзкого заявления. — Не поймите меня неправильно. Босс полностью поддерживает эту затею.
Аурелия посмотрела на неё взглядом матери, застукавшей своего ребёнка за кражей сладостей. — Да неужели?
— О, да, абсолютно. Всецело. Несомненно. Вроде бы.
Раль снова выступил (в переносном смысле — сам он не покидал своего места, чтобы не нарваться на очередной сердитый взгляд от Ниссы) с предложением: — С другой стороны, что мы теряем? Церемония займёт не больше…, — он осёкся и вопросительно посмотрел на Ниссу Ревейн.
— Не больше пяти минут, — ответила она. — При условии, что это вообще сработает.
— Пять минут? — переспросила Кайя. — Конечно, время — деньги, но если речь идёт о пяти минутах, мы просто не можем не попробовать.
Нисса окинула взглядом присутствующих. Каждый из десяти по очереди кивнул: одни — с воодушевлением, другие — с решимостью, третьи — с явной неохотой. Но, тем не менее, кивнули все.
Будучи далёкой от того, чтобы выказывать воодушевление, решимость или неохоту, Нисса бесстрастно произнесла: — Все сделайте глубокий вдох.
 
Тейо глубоко вдохнул и выдохнул.
Крыска хихикнула. — Я думаю, она обращалась только к тем, кто в кругу.
Он густо покраснел.
— Ой, надо же. Ты такой милый, когда смущаешься.
Он покраснел ещё гуще.
— Да, вот как сейчас!
Пока Тейо пытался вернуть самообладание, Нисса начала напевать — слишком тихо, чтобы Тейо мог её услышать. Там, где она стояла, возле костей и Сосуда, на земле у её ног начали собираться разноцветные линии. Чёрные линии. Голубые линии. Зелёные линии. Красные линии. Белые линии. Затем эти линии внезапно устремились от неё во все стороны, свернувшись в концентрические круги под ногами десяти представителей гильдий. Тейо мгновенно заворожила эта геометрия, и он решил проследить, каким образом линии соединяют участников друг с другом. Он заметил, что под ногами каждого из них возникло по два цветных круга, и, насколько он мог судить, ни одна из этих комбинаций ни разу не повторялась. К примеру, Кайя стояла на белом и чёрном круге. Чёрные линии соединяли чёрный круг Кайи с точно такими же кругами у Враски, Лазава и Гекары. Второй круг Гекары был красным и соединял её с Борборигмосом, Аурелией и Ралем. Второй круг Раля — голубой — протянул линии к Лавинии, Лазаву и Ваннифар. У Ваннифар второй круг был зелёным, и связывал её с Борборигмосом, Враской и Эммарой. А от второго круга Эммары, белого, линии шли к Лавинии, Аурелии и снова к Кайе. На его глазах рождался невероятно сложный и совершенный узор.
Аббат бы одобрил, подумал Тейо.
Пока послушник подмечал все эти связи, одиннадцать участников церемонии вошли в своего рода транс, направив в пустоту одиннадцать взоров. Внезапно из двадцати одного незрячего глаза ударил золотистый свет. Операция «Безрассудство» началась. Бесцветный портал — словно омут с прозрачной водой — раскрылся над Сосудом Пылающего Разума, и из него спустилась струйка голубовато-красного дыма, как будто Сосуд всосал её из портала. Кости вспыхнули, высоко взметнув языки оранжевого и ярко-жёлтого пламени — и испустив достаточно света, чтобы на время ослепить Тейо, Крыску, Ворела, Боруво и чету Шокт. Тейо прикрыл глаза рукой и, щурясь, увидел, как пламя охватило Ниссу. Охватило, но не подожгло. Это казалось невероятным, но эльфийка не вопила, не корчилась и не горела. От костей, Сосуда и Ниссы огненная вспышка распространилась во все стороны, следом поглотив десятерых глав гильдий. И, подобно Ниссе, они не подавали никаких признаков того, что огонь их обжигает. По-прежнему погружённые в транс, они, похоже, вовсе не заметили его.
Зато заметил кое-кто другой.
Первой его увидела Крыска. Она ткнула пальцем вверх и закричала, стараясь перекрыть рёв пламени: — У нас гости!
Зарево от огня, сияя всё ярче и ярче, привлекло внимание Кефнета, однорукого Вечного бога, который широкими гулкими шагами пересёк площадь и грозно навис над руинами бывшей Канцелярии, взирая на самый разгар операции «Безрассудство».
Тейо не размышлял. Он даже не пел. Когда к ним устремился огромный кулак Кефнета, юный маг-щитовик вытянул вверх обе руки и накрыл всех семнадцать присутствующих полусферой из света. Но послушник ещё ни разу не создавал щита, хотя бы отдалённо похожего размерами на этот, и, когда кулак Кефнета с размаху врезался в него, купол едва выдержал — а Тейо отшатнулся, оглушённый чудовищной отдачей. У него подкосились ноги, и только благодаря Крыске он не упал лицом в землю.
— У тебя получилось, — шепнула она. — Продолжай в том же духе.
Он ошарашенно кивнул и снова поднял руки.
Сверху обрушился новый удар. От соприкосновения с кулаком Кефнета световой щит разбился вдребезги — но всё же помешал ему задеть кого-либо из них. Тейо застонал и попытался мыслить ясно, но всё без толку — в своём нынешнем состоянии он не мог призвать геометрию, хотя на кону в буквальном смысле стояла его жизнь. Следующий удар грозил раздавить их в лепёшку.