Равника (ЛП)

Дым медленно рассеялся, позволив рассмотреть Экзаву во всех подробностях. Она была высокой, мускулистой, и, по-видимому, принадлежала к человеческой расе. Её лицо скрывала тяжёлая замысловатая маска, украшенная двумя парами демонических рогов — предположительно подлинных. Приталенный корсаж подчёркивал пышную грудь и оголённый живот. Высокие сапоги доходили ей до бёдер, а с её широкого пояса свисало множество железных кольев, испачканных чем-то красным — опять же, предположительно, кровью. Она стояла на крошечной сцене, и, не подозревая о существовании Крыски, взирала на остальную четвёрку сверху вниз с царственным презрением.
Кайя, Раль и Враска переглянулись, а затем одновременно преклонили головы. Раль произнёс подобающее случаю приветствие: — Мы чтим тебя, Экзава, как кровавую ведьму редкостного таланта, и нижайше просим твоего владыку, Растлителя, об аудиенции.
Экзава молча осмотрела их с ног до головы, затем перевела взгляд на яму. Лава забурлила, но, кроме пузырей, из неё не показалось больше ничего — не исключая и демона.
— Похоже, — заговорила Экзава глубоким контральто, — Растлитель не желает давать вам аудиенцию.
Но в этот момент пещеру сотряс громоподобный голос Ракдоса: — ГДЕ НАША ПОСЛАННИЦА?
Раль зыркнул на Враску, и та сделала шаг вперёд, готовая покорно принять свою участь. Но прежде чем она успела что-то сказать, раздался новый голос: — Она здесь!
Все разом повернулись к главному входу. Это был Томик Врона в сопровождении одинокого оржовского трулля, который нёс завёрнутый в покрывало труп. Жестом приказав труллю остановиться, Томик откинул покрывало с лица трупа. — Я вернул Гекару домой.
Все увидели, как Раль бросился к Томику, но только Кайя и Тейо заметили, что в это же время Крыска подбежала к Гекаре. Она привстала на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть подругу, и поцеловала её в бледную щёку.
Раль сдержался и не стал целовать Томика, хотя Кайя не сомневалась, что ему очень этого хотелось.
Экзава нетерпеливо откашлялась, и все вновь повернулись к ней. Она сказала: — Прикажи своей твари положить ведьму лезвий на сцену у моих ног.
Томик подал знак рукой, и трулль повиновался.
Экзава присела на корточки у трупа Гекары и одним рывком сдёрнула с него покрывало. Она эффектно — чересчур эффектно — подбросила покрывало в воздух, и оно вспыхнуло ярким пламенем. Пепел осыпал трулля, Томика и остальных.
Кровавая ведьма с нездоровым вожделением провела рукой от макушки Гекары до самых кончиков её накрашенных ногтей на ногах. — Тебе следовала принести её раньше, — сказала она.
— Прошу прощения, — с поклоном ответил Томик. — У нас на поверхности царит небольшой хаос.
— Культ это не заботит.
— И напрасно, — заявил Раль.
Встав в полный рост, Экзава небрежным щелчком пальцев дала понять, что разговор окончен. Вернее, так всем показалось поначалу. Но спустя несколько секунд в клубах красного дыма рядом с ней возникло ещё шесть кровавых ведьм. Не теряя времени даром, они быстро раздели мёртвую Гекару донага — к очевидному смущению Тейо — и украсили её лоскутами и бубенчиками. Когда они закончили, Экзава повелела: — Пускай твой трулль отнесёт Гекару в Склеп Шутов, — и указала длинным изящным пальцем на зловонное отверстие в стене.
Томик подал ещё два знака, и трулль поднял труп. С Гекарой на руках существо безропотно вошло в отверстие в окружении шести кровавых ведьм.
— Надеюсь, господин Врона не очень любил этого трулля, — сказала Крыска. — Больше он его не увидит.
И опять, словно по команде, до них донёсся леденящий душу предсмертный крик трулля. Томик был в ужасе. Крыска лишь пожала плечами.
— Я скоро вернусь. Не расходитесь, — объявила Экзава и вспыхнула ярким пламенем, как до этого покрывало Гекары. Им на головы вновь посыпался пепел, но никто из них, похоже, не поверил, что Экзава сгорела по-настоящему.
Раль схватил Томика за плечи и прорычал: — Я тебя повсюду искал!
Томик улыбнулся и нежно прикоснулся лбом ко лбу Раля. Несколько мгновений они просто стояли, тяжело дыша. Затем Томик выпрямился, пожал плечами и сказал: — Ты исполнял свои обязанности, а я — свои.
 
Раль отступил на шаг назад: — И в чём же они заключались?
Томик ответил Ралю, но смотрел при этом не на него, а на Кайю: — Я являюсь секретарём-референтом истинного гильдмейстера Оржова. Долгие годы я считал, что это Тейза Карлова. Но теперь я знаю, что это Кайя. И поэтому я занимался делами своей госпожи.
Кайя с улыбкой поблагодарила Томика. А затем её осенило: — Томик, так это ты на самом деле заставил войска Оржова вступить в битву?
— В основном это заслуга великана Билагру. Вы произвели на него хорошее впечатление.
— После того, как ты направил его ко мне и сдвинул дело с мёртвой точки.
В ответ Томик лишь повернул левую руку ладонью вверх, словно говоря: Такова моя работа.
Именно в этот момент из Склепа Шутов показалась Экзава. Она была одета по-старому, лишь на руках у неё появились ярко-алые перчатки.
Кайя сглотнула.
Нет, никакие это не перчатки. Перчатки не капают.
Враска снова вышла вперёд: — О великая и талантливая Экзава! Равнике нужна ваша помощь. Будь Гекара жива, она непременно убедила бы тебя и твоего владыку…
Экзава перебила её: — Посланница Гекара умерла из-за того, что доверилась вам троим, — она провела по воздуху пальцем, по очереди указав на Враску, Раля и Кайю. — Одна из вас предала её, другой — отверг её, а третья попросту подвела её.
— Всё это чистая правда, — сказал Раль с явным раскаянием — и не менее явной решимостью. — И сейчас у нас нет никаких гарантий. Но вот что я скажу: если все десять гильдий не объединятся, Равника обречена.
— Значит, Культ Ракдоса спляшет на её могиле. В том, что касается могильных плясок, нам поистине нет равных.
— Не сомневаюсь, что это так, — продолжил Раль, — вот только мёртвые не могут плясать.
— О, ты удивишься.
— Прошу, выслушай. Нив-Миззет оставил нам последний план, чтобы уничтожить Никола Боласа. Если ты только позволишь мне объяснить...
— НАМ ДО МЕЛЬЧАЙШИХ ПОДРОБНОСТЕЙ ИЗВЕСТНА СУТЬ ПОСЛЕДНЕЙ ПОПЫТКИ УСОПШЕГО ПЫЛАЮЩЕГО РАЗУМА ДОТЯНУТЬСЯ ДО ВЛАСТИ, — прогремел раскатистый голос Ракдоса. — МЫ НЕ ЖЕЛАЕМ В ЭТОМ УЧАСТВОВАТЬ!
Губы Экзавы тронула опасная улыбка. — Кажется, вам пора уходить, — промурлыкала она.
— Но...
— Пока вы его по-настоящему не разозлили.
Раль, Томик, Враска и Кайя заглянули в себя, пытаясь подобрать нужные слова или действия, которые могли бы всё изменить. Но в конце концов их плечи дружно поникли, и они развернулись к выходу.
Кайя увидела, как Тейо повернулся к Крыске и спросил: — В чём дело? Мы сдаёмся?
Но Крыска его не слушала. Она сосредоточенно смотрела на зев Склепа Шутов. Кайя проследила за её взглядом и ахнула.
— Куда намылились, напарники? — весело воскликнула Гекара, показавшись из тьмы.
Раль, Враска и Томик уже прошли полпути к выходу; они встали как вкопанные и обернулись.
— Гекара? — тупо спросил Раль.
— Ну, типа, да, — ответила она, пожав плечами.
— Ты разве не погибла? — столь же тупо спросила Враска.
— Ну, было дело. Скучали по мне?
— Сильнее, чем ты можешь себе представить… друг мой, — сказал Раль. Кажется, это признание далось ему нелегко, но он справился.
— Ой, прекрати, — отмахнулась Гекара, — ты меня смущаешь. Шутка! Меня невозможно смутить. Можешь лить патоку, сколько влезет. Это, конечно, тошнотворное зрелище, но у всех нас есть свои маленькие постыдные удовольствия, верно?
Враска, которой было даже больнее, чем Ралю, выдавила: — Я должна попросить у тебя прощения, Гекара. Мне не следовало предавать твоё доверие.
— Да уж, с твоей стороны это было очень паршивым поступком. И умирать — не круто. Но, эй, всё хорошо, что хорошо кончается. Как-никак, тебя не воскресят кровавой ведьмой, если перед этим ты не умрёшь, верно?