Я всё ещё люблю (СИ)
— Ты сначала посмотри, что там. — киваю на коробку в его руках. Он неспешно всё же открывает. И всматривается в форму.
— Это моя первая форма. В ней я забил первые три победных мяча и вытянул команду на первое место. Теперь она твоя.
— Спасибо. — слезы катятся по этим щекам, а потом он резко стартует и врезается в меня обнимая.
— Можно я её одену?
— Конечно, она твоя. — отвечаю присаживаясь на корточки так, чтобы быть на одном уровне.
— Спасибо. — сияет. И у меня, самого всё теплеет на глазах. Победная форма тигров. Черно-оранжевая, с белыми вставками по бокам и с номером три. Моя. Теперь в ней гоняет мой сын.
Да, мой. И черт с ним, что кровь разная. Это вообще нихера не меняет. Он мой. Сразу это почувствовал.
— А где Аня? — одевается быстро. Старую кидает в, сумку. Ту да же и обувь отправляет. Сейчас в этой форме себя вижу.
— В больнице пока. Нужно немного под лечиться.
— А мы к ней поедем?
— А ты хочешь?
— Да. — с жаром отвечает. С ней он действительно как ребенок. Аня давала столько нежности, что сначала тушевался, а потом начал привыкать и уже на нежность реагировал чуть спокойнее. Вот что делает любовь и нежность. Она может растопить даже самое черствое сердце.
— Тогда собирайся и поедем.
— Я всё. — стоит с сумкой и на меня смотрит.
— Тогда поехали. Впереди едет. Рассматривает всё в машине, спрашивает. Ему интересно. На не опасном участке, беру к себе и даю порулить. Почувствовать руль, дорогу. Габариты машины. Он как ёлка в гирляндах загорается. Довольный. Сердце отмирает и отмирает. Хочется ему мир показать, все чем я увлекался показать, дать попробовать. Научить. Он сейчас как пластилин, что заложишь, то и будет в жизни с собой нести.
— Привеет. — улыбается Аня. Ещё бледнее стала. Это пугает. И больно жалит сердце.
— Привет. — Дима осторожно здоровается. — Знакомая форма. — ухмылку давит. — Ну что будешь вторым чемпионом?
— Да. — горячо отвечает Тема, только с Ани взгляда не сводит.
— Тогда чемпион позволь представится, я тебе дядя Дима.
— Артём Сомов.
— Как гордо звучит. Молодец. — хвалит его Димка. Он загорается.
— Как ты себе чувствуешь? — подходит к Ане
— Хорошо.
— Тебе больно?
— Не очень. — машет головой осторожно.
— Это из-за них? — спрашивает, на живот показывает.
— Неет, они не причём. — объясняет. Боится зародить в нём ненависть к ним. И я боюсь.
— Тогда почему ты тут? — спрашивает тихо. Ему интересно знать. Нужно. Хочет понимать. И боится правды. Боится, что опять останется один. — Чтобы не навредить им и себе. — отвечает спокойно.
— Ты не умрёшь? — задаёт главный вопрос.
— Нет… Боже… Нет, конечно. — активно машет головой и смотрит ему в глаза. В них столько боли. Самому охота завыть. — Иди сюда. — раскрывает объятия.
— Хорошо. — успокаивается. Обнимаются. Как раз Лена заходит.
— Дмитрий к сожалению вы как донор не подходите. Мне очень жаль. — подводит итог. А значит надежда рушится на глазах. — Состояние по анализам не очень хорошие. — говорит Лена. — Я провела консилиум. Завтра будем рожать. — сообщает новость и поражает нас в шок.
— То есть как рожать? Мы не будем ждать две недели?
— Нет, времени на это нет. Может быть опасно.
— Хорошо — соглашается Аня. — Я готова.
Глава 29
— Я дома. — хлопаю входной дверью. Разуваюсь и ныряю в тапочки. Сумку с ноутбуком на комод перед зеркалом опускаю. Там сейчас вся работа. Удаленно в палате работаю. Иногда срываюсь только домой, чтобы переодеться, поесть и увидеться с детьми.
— Привет, сынок. — вытирая руки об полотенце, встречает мама. А за ней уже семенят остальные. Тëма, Соня и Дарина.
— Привет, бать. — кулаками ударяем. Своеобразное, особое приветствие папа-сын, у меня такое же со своим было, сейчас это внёс в наши отношения.
— Привет, папуля. — целуют две принцессы в щеки. Одинаково.
— Как дела? — спрашиваю когда идём на кухню. Там младшие возятся с тарелочками.
— Всё хорошо. — отвечает мама. — Тему сегодня хвалил тренер. Говорит есть хорошие задатки для спорта, но много агрессии. Но всё поправимо. Девчонки сегодня молодцы, мне много помогали. Ужин вместе готовили. — ставит блюдо с картошечкой и запечённой курицей на стол. Запахи манят.
— Руки мой и давайте ужинать. — командует мама.
— Тема, принеси с кладовой банку с закаткой.
— Хорошо, ба. — отзывается и слышу как тапочками шоркает до кладовой и щёлкает выключателем. — с перцем или помидоры? Есть ещё капуста с морковкой?
— Перцы. — опережаю маму. Слышу как закрывает дверь и внимание перевожу за стол.
— Мам, а папа где?
— Он сегодня в офисе, будет поздно. У них там какой-то проект нарисовался, так они сегодня всем составом с инженерами, что-то обсуждают, рисуют. Я к нему днём ходила, пирожков отнесла.
— Помощь нужна?
— Сказал позвонит, если нужна будет твоя помощь. Ты ж знаешь, сейчас он не будет тревожить тебя, все прекрасно понимают вашу ситуацию, Кирюша.
— Ладно, позже наберу его. Давайте ужинать.
— Сонь, как в школе дела?
— Хорошо, у нас новенький в классе появился. Такой придурок.
— Почему? Достаёт тебя?
— Нет, но все девчонки по нём тащатся. — закатывает глаза. — Карине помог уровень в игре пройти, Наташе помочь с задачей, Ире дал списать на обществе. Бесит. Особенно улыбается как… Как придурок. — заключает возмущенно.
— А тебе чем помог? — интересуюсь, закидывая помидорку в рот.
— Я сама отказалась от его помощи.
— И поэтому домой сегодня мокрая пришла. — улыбается Тема, сдавая сестру.
— Я просто забыла зонт. — насупливается Соня.
— Ага, а взять второй когда он тебе предлагал, ты отказалась. — так же парирует Артем.
— Я просто не хочу поддаваться как остальные его чарам.
— А он уже тебя очаровал?
— Нет. — машет головой. — Он меня бесит.
Узнаю это возмущение. А с пацаном этим надо будет переговорить. Дать понять, что эту принцессу завоевать будет сложно. Уж я то знаю её мать. Ухмыляюсь сам себе. Нужно ему способы подсказать другие. Сам был в его роли. Аня тоже меня не подпускала к себе. Отталкивала, этим и завоевала мое сердце. Походу у нас тут тоже намечается раз и навсегда.
— Скажешь мне его фамилию и имя.
— Пап…
— Я просто узнаю о нём.
Ну и поговорю. Об этом умалчиваю дочке.
— Хорошо. — расслабляется она.
— Пап, а когда мама вернется? — спрашивает Артём.
— Когда мы братиков увидим?
— Маме, ещё нужно побыть в больнице. — говорю правду. — У мамы была тяжелые роды ваших братиков, сейчас она в реанимации лежит. Как только она придёт в себя её будут готовить к другой операции. И как только она восстановится, то мы, её заберем домой.
— Это долго ещё?
— Да. — отвечаю правду, не скрывая от детей. Смысла врать я не вижу. Если что случись я, не хочу, чтобы они обвиняли меня, что я наврал. Правда воспринимается легче, пусть и она не всегда лёгкая. Это я тоже на опыте своём понял. Да вообще, многое за это время переосмыслил. Пережил. И перетерпел. Калейдоскоп такой за эти десять с лишним лет прокрутился, что и не представить даже. Но честно, я бы низа что, этого бы не изменил.
— Как она? — подходит мама, когда от ужина не осталось и следа. Всё убрано, а дети уже по комнатам спят.
— Плохо. — говорю откровенно.
Я устал. Силы на исходе. Я не железный. Сейчас в маминой поддержке нуждаюсь. С ней легче. Как бы не было, каждому ребенку нужна мама и возвращаемся мы всегда к ней, в любом состоянии. Только мама поддержит, примет, пожалеет, и даст пинка под зад. Только родительская любовь может окрылить и наделить силой. Потому что мама всегда верит в тебя, даже когда ты сам не веришь. Или кажется нет сил, но мама находит такие слова, что они возрождаются словно из пепла.
— Вчерашние роды, прошли тяжело. Второй ребенок, что-то там перекрыл ей и задел, что пошло сильное кровотечение. Его еле остановили, она впала в кому. Когда очнется неизвестно, и очнется ли. — тяжело вздыхаю. Смотрю на тишину ночи. — Ей сделали переливание, если состояние не будет ухудшаться, то будут готовить к следующей операции по пересадке почки.