Я всё ещё люблю (СИ)
Три дня проходит, как у меня берут всевозможные анализы. Куча баночек, колбочек, УЗИ, КТГ… Я не знаю на что у меня только не брали. Самым долгим было ожидание. Два дня ждать результатов. Зато можно отдохнуть. Это время мы проводили за поисками имени для наших мальчиков. Да, у нас будут мальчики. Это показало вчерашнее УЗИ. Близнецы.
— Ну что, молодежь, готовы узнать пол своих детей? — с улыбкой спрашивает Лена, стоя за спиной мужчины-УЗИста. — Или сделаем сюрпризом?
— Хотим, — подтверждаем хором.
— Так… Ну, кто тут у нас… — проговаривает Евгений Романович. Чуть улыбаясь, поворачивает экран к нам. — Видите, папа, вот тут?
— Да. Это что? Глаза? — спрашивает Кирилл, с неопределённостью глядя в экран.
— Это гениталии, папа, — со сдавленным смешком комментирует Евгений.
— А почему их четыре? — уже вклиниваюсь я обеспокоенно.
— Ну, у вас близнецы. Поэтому их четыре.
— Близнецы? — переглядываемся с мужем. — Двое… Всё, как и говорила гадалка…
— Может, посмотреть по святкам? — предлагаю альтернативный вариант.
— Давай, — соглашается Кир.
— Так, январь… Открываю гугл и набираю в поисковой строке.
— О! Не так много и имён, — удивленно сообщаю.
— Тимофей, Илья, Антон…
— Антон сразу «нет». Будут Антошкой дразнить. — отсеивает первое имя Кир. — Дальше давай.
— Так… Даниил, Иван, Игнат.
— О, Игнат мне нравится. — спохватывается Кир. — Игнат Кириллович. По-моему звучит. Как тебе?
— Да, красивое имя.
— Ладно. Ещё какие есть?
— Сергей…
— Не то… Не сочетается.
— Михаил, Пётр, Никита…
— Нет. Нужно что-то красивое. И чтобы сразу видно было нашу Сомовскую породу.
— Леонтий. — ещё перечисляю.
— Леонтий Кириллович… — смакует имя так, как будто на дегустации чего-то значимого и большего находится. Хотя своя правда в таком скрупулезном выборе имени есть. Ведь как корабль назовешь, так он и поплывет. А плыть им с ним всю жизнь. Хоть иногда я готова была прибить его за новый выброс имени.
— Эм… Надо подумать. — делает умозаключение.
— Боже… — смеюсь над его суровостью и серьёзностью. И этот человек управляет бизнесом, решает сверхзадачи и находит решение в раз. А два имени мы уже не можем выбрать два месяца. Боже, помоги.
— Доброе утро! Ну что, выбрали? — спрашивает Елена, наблюдая все эти дни за нашими баталиями.
— Доброе, — улыбаюсь врачу. С ней мы настолько сдружились, что рожать в её руках мне не страшно. Лена обладает своей какой-то умиротворяющей энергетикой и солнечным теплом, что с ней спокойной становится, как будто раз, и всё хорошо. — Нет, он снова забраковал несколько имён, — слегка злясь, говорю. — Вот рожу возьму и сама назову. А ты потом не бухти.
— Так, голубки, успокоились и не поднимаем давление. Да? — спокойно взаимодействует с нами. — Время ещё есть.
— А что с результатами анализов?
— Тут всё не очень хорошо, — тяжело вздыхает. — Анют, у тебя нарушена работа почек. Причиной может быть аутоиммунное расстройство. Скажи, с первой беременностью у тебя такое было?
— Да. Я тогда три месяца пролежала на сохранении. Но всё обошлось.
— Будем надеяться, что и в этот раз всё обойдется, — вздыхает Лена. — Твою историю я ещё подниму в ближайшие дни на консилиуме. Но сейчас мы можем только лечить и купировать симптомы.
— Хорошо, — соглашаюсь. Я сталкивалась уже с этим. Значит, и в этот раз всё будет хорошо. Рядом со мной те, в кого я верю.
— Я пропишу лечение. Главное, побольше отдыхай и не перетруждайся. Никаких тяжестей и строгая диета.
— Поняла.
— Тогда эту неделю лечитесь ещё тут. Потом дома будешь выполнять все мои распоряжения. Поняла?
— Конечно, — киваю в знак согласия.
— Всё это очень серьезно. Сейчас главное нам сохранить всех троих человек.
— Спасибо, — обнимаю Лену.
Ещё неделю мы проводим тут. А потом возвращаемся домой под чуткое руководство родителей Кира. Они окружают такой заботой, что от счастья плакать хочется. И почти ни к чему не подпускают.
— Боже, Кир, я на седьмом месяце беременности, а не болезни. — держу миску с салатом. И как только я ставлю её на стол, в глазах резко темнеет.
Глава 28
Всё, что случается в этом мире, — это не стечение обстоятельств. Всё происходящее имеет причину и следствие. Причина нашей встречи. И причина, из-за чего мы расстались. Всё имеет значение…и что нам пытаются донести…
— Завтра Тина с Мией и Марком приедут, нужно в магазин заехать, продукты купить? — поворачивается Анюта ко мне, отрывая свой взгляд от светофора на котором мы остановились. Сегодня как все сговорились, стоим на каждом светофоре.
— Сейчас заедем, а то снова без меня тяжести таскать будешь. — чуть сурово говорю.
— Ну не могу я сидеть без дела, когда вокруг все заняты.
— А ты наслаждайся, скоро нам скучно точно не будет. Полный дом детей.
— Это точно. — улыбается… Нравиться видеть её такой. Улыбающейся. Красивой. Счастливой. С этой беременностью она раскрылась по новому. В ней появилась какая-то неземная нежность и лёгкость. Она словно ангел спустившийся, успокоить мою душу и внести покой. Так странно даже могучие львы рядом с женой становятся пушистыми котятами. Сам усмехаюсь этой фразе. — О, Кристина с Амиром тоже подъедут. — оповещает любимая. — И нечего вздыхать. — следом оповещает. — Не лезь в жизнь своей сестры. Она сама разберется. Ты же меня выбрал никого не спрашивая.
— Нет, ну я хотя бы не мчал в другой город в неизвестную работу. Бросила все… Поехала ухаживать за какой-то бабушкой к черту на куличики…
— Значит так складывается её судьба. — бросает батон в продуктовую телегу. — Просто доверяй своей сестре.
— Я доверяю. — говорю правду. — Но переживаю за неё.
— Она тоже тебя любит. Просто прими её выбор. Ей с ним жить и детей крестить, но не тебе или родителям. Пора её отпустить. И ты как брат должен её благословить.
— То есть он ей предложение будет делать? — только сейчас доходит смысл Аниных слов. — Прекрасно.
— Будь паинькой и не испорти момент. — целует в щеку, когда заканчиваем с продуктами и идем на кассу.
— Отлично. Спасибо, что хоть предупредили. — вздыхаю, выкладывая всё на ленту.
— Крис вообще тебе не хотела говорить.
— Узнаю сестру. Это в её стиле. — отпускаю едкий комментарии в её сторону, Аня только глаза закатывает от моего упрямого поведения в сторону Кристины и всей этой затеи.
— С вас пятьсот сорок три рубля. — говорит продавщица пожилой женщине.
— Сейчас деточка. — достаёт из кармашка потерянного синего цвета халата кошелек. Такой же потрепанный жизнью. Достает двести купюрами аккуратно сложенными одна в другую. — Держите. — притягиваю кассирше полную сумму. — Не нужно, я оплатил. — трогаю её за руку. И женщина поднимает взгляд полный боли и радости.
Вспоминает. Долго выглядывается и только потом спрашивает.
— Кирюша?
— Да. — киваю головой, попутно собирая продукты в пакеты.
— Как ты вырос. Настоящим мужчиной стал. — треплет аккуратно за щёку, хоть и немного промахивается, когда к ней подбегает малец лет десяти. В заношенных кедах, на которых шипы пропали лет пять назад, и такой же форме.
— Ба, ну я ж тебе говорил, без меня не ходи. — забирает у неё пакет с продуктами. Там молоко, хлеб, две луковицы, и пара сосисок.
— Темушка, познакомься это мой ученик, и выдающийся баскетболист Кирилл Сомов.
— Приятно познакомиться. — пожимает руку как взрослый. — Ба о вас часто говорила.
— Надеюсь только хорошее.
— Конечно мой мальчик, конечно. — заверяет чуть улыбаясь.
— А это моя жена Анна. — представляю её же ученицу.
— Здравствуйте Аглая Юрьевна.
— Анечка, здравствуй. — губы растягивает в подобие улыбки. — Всё таки этот сорванец добился своего.
— Да. — отвечает Анюта смущаясь. Нет вы смотрите, у неё уже четверо детей скоро будут, кольцо на пальце и моя фамилия, а она смущается до сих пор. Хотя это смущение вставляет крепче любого алкоголя. Так, что сразу хмелем по венам не только в солнечное сплетение, но и в пах. Там особый вихрь кружит.