Я всё ещё люблю (СИ)

Только Вика действует необдуманно.
— Какая прелестная малышка! — улыбается Вика этой малышке. Ей правда тяжело устоять, чтобы не улыбнуться. — Кир, она так на тебя похожа. У неё даже ямочка на подбородке такая же, — произносит без задней мысли подруга, оборачиваясь то на малышку, то на меня. И только потом понимает суть сказанного, ловя мой взгляд. Соня понимает чуть по другому, начиная выворачиваться. Аня не успевает отпустить, как дочь срыгивает на неё.
— Соня… — возмущенно реагирует Аня. И спускает на пол. Малышка же неуверенно шагает в мою сторону.
А у меня страх возникает, что если не так что-то сделаю. Я же не знаю, как ей нравится. Как ей хорошо. Я упустил столько времени с ней. И Аня ничего не сказала. Почему не сообщила о беременности? Я бы все тут бросил. Приехал бы к ней. Помогал. Боже, как она вообще одна там справлялась? И работала, и училась, и с ребенком была.
Совесть просыпается. Но я же не знал. Сам себе отвечаю. Мог написать. Позвонить. Спросить, в конце концов. Но я же выбрал гордость. Только вот к черту она нужна, эта гордость. Когда она сама загибалась с ней. Ночь не спала. На себе всё тянула. Твою мать. Себе сейчас морду готов раскрасить. И вернуть сейчас трудно будет. Сам кучу всего наговорил. Обидел. Отказался же от дочки. Но я ж не знал, что она моя. Моя кровь. Моя плоть. Мой род. Боже…
Соня рядом становится. Мишку отдает.
— Красивый, — отвечаю первое, что на ум приходит. Она уже в сережках. Такие маленькие беленькие гвоздики.
— Кто тебе подарил такого мишку? — присаживаюсь рядом на корточки.
— Пойя. — лепечет малышка на своем. Только по смыслу догадываюсь.
— Одей кукуку. — протягивает куклу с разноцветными волосами и платье.
— Это платье? — спрашиваю малышку. И она кивает.
— А как куколку зовут?
— Сëня, — отвечает малышка.
— Сеня — это же мальчишеское имя.
— Соня, — поправляет Аня.
— А, Соня? — смотрю на малышку.
— Дя. Плинцесса Сëня. — вертит в руках одетую куклу и плавно передвигается ближе к моим коленям. Аккуратно за них придерживаясь.
— Ты тогда тоже принцесса. Тебя же тоже Соней зовут.
— Дя, мамина плинцесса. — улыбается Соня. И я таю. В ней такое отражение меня, что я плавлюсь, как мороженое. Хочется её прижать. Но боюсь. Только участвую в её играх. Хочу теперь ближе быть. Чтобы папой назвала.
— А папиной принцессой будешь? — тихонько спрашиваю, пока Аня красиво осаживает Вику. В эту клоаку влезать не хочу.
— У меня нетю папы. — под дых бьет Соня. Так, что выть хочется. Ничего обо мне не говорила Соне.
— А я, можно, твоим папой буду?
— Дя. Ты холосый. Вот Миска со мной мало иглает. Он тоже просил быть моим папой. Но мне он не нлавится.
Мишка, значит. Интересно, кто этот Мишка? Я бы этому Мишке уши бы надрал так, чтобы и дорогу забыл.
— Обещаю. С Мишкой ты играть больше не будешь.
— Плавда?
— Папа Кирилл всегда свои обещания выполняет. — беру малышку на руки, и она охотно сидит. Играем вместе. Первый контакт налажен. Хоть и трясутся все поджилки. Ребенок уже всё понимает. Тонко чувствует. Поэтому ей только правду надо выдавать в мягкой форме. А главное, они запоминают. И их доверие очень быстро можно сломать, а восстановить уже сложнее. Поэтому и налаживать контакт с Аней придется через Соню. Сейчас она холодная, как льдинка. В этом и моя вина.
— …Может, я тоже смогу остаться, а завтра вместе с вами вернуться в город? — спрашивает Вика у моего отца. Только я опережаю.
— Я тебя отвезу, — подаю голос. Аня тоже это слышит. И воспринимает по-своему. Мы обязательно поговорим. Чуть позже. Сейчас триггер в виде Вики нужно убрать.
Хорошо, что машину изначально в гараже оставил. Сейчас бы очищать пришлось долго. А я не хочу задерживаться. Тем более, что Аня остается у нас.
По городу уже работают службы. Дороги не так забиты, но немного все же попадаем в пробку.
— Спасибо, что вызвался отвезти. Сама бы я не добралась в такую погоду.
— Я сам тебя пригласил. Поэтому это был мой долг. Ну и вряд ли бы твоя тетя была бы рада, что я тебя отправил одну. Она бы уже моему отцу звонила. А я не хочу его напрягать.
 
— Ты мой благородный рыцарь. — улыбается Вика
— Не идеализируй то, что я делаю. — отвечаю резковато.
— Останешься сегодня? — спрашивает Вика.
— Нет, — мотаю головой. — Я больше не останусь, Вик.
— Это из-за неё?
— Да. — правдиво отвечаю.
— Ты знал, что она вернулась?
— Да.
— Это из-за неё ты перестал ко мне приходить?
— Нет, я сам так решил.
— Ты вернешься к ней?
— Если сможет простить, то да. Я хочу быть с ней.
— А как же я?
— Вик, ты изначально знала, что кроме секса мне тебе нечего предложить. И ты…
— Согласилась, — дополняет… — Но я думала, что мы сможем притереться друг к другу. Ты сможешь её забыть, и мы поженимся. Помнишь, как моя тетя и твой папа мечтали?
То, о чем мечтал мой папа, громко сказано. Её тетя, двоюродная сестра моего папы, всегда мечтала с нами породниться. Мама Вики была не такой. И всегда приземляла взлеты Вики. Старалась больше положительных качеств внести в её воспитание. Только не успела. К сожалению, саркома не пощадила. И родная сестра моего папы умерла двенадцать лет назад. И только её двоюродная сводная сестра приняла Вику и начала заниматься её воспитанием. Таскалась вечно за нами. Пыталась стать частью нашей семьи. Якобы не отделять Вику от корней её семьи. Да и Вика сама её выбрала. Отец предлагал её удочерить, и мы были согласны. Но отец не стал судиться с тетей и встал на сторону Вики. Принял её выбор. Он участвовал в её жизни больше финансово. Хоть и тетя, заменившая Вике мать, через год вышла замуж за иностранца, и они уехали жить в Испанию. И только недавно вернулись обратно.
— Вик, не нужно было надумывать лишнего.
— Ты до сих пор её любишь?
— Да, — не скрывая, говорю.
— Из-за неё ты не сможешь быть со мной?
— Вик, дело не в ней. А во мне. Я никого не могу полюбить так, как её. Я пытался забыть. Вычеркнуть. Не помогло.
— Может, мало времени прошло? Давай уедем. Хочешь, Кир? Уедем. Будем вместе. Сменим обстановку. Страну. Развеешься. И сможешь забыть. А я буду рядом, Кир.
— Прости, Вик, — поворачиваясь к ней, говорю, — если бы я и уехал, то с ней. Забыть этот город и все, что он нам принес. С ней. Понимаешь? Прости…
— С ней да… — произносит… — Хорошо. А знаешь что, Сомов? Вали к ней… Езжай! — в истерике бьет по машине. — Чтобы духу твоего тут не было! Слышишь?!Вали к своей Анечке! — плачет Вика. Я впервые вижу её в порыве отчаяния. — Вот только знаешь что? Она не простит. Я видела её взгляд. Она ненавидит тебя. Ты ей о боли напоминаешь. Я знаю это взгляд… И когда она тебя пошлет, не вздумай приползать ко мне… Даже стоя на коленях, я тебя не приму обратно. — выплевывает и уходит в подъезд. Доводчики закрываются. Даже желания остановить нет.
А дома Аня ждет. С дочкой. С нашей дочкой. Интересно, спят ли? Помелькает в голове. Глазами на дисплей стреляю. Час ночи. Конечно, спят. Так думаю, по крайней мере. Не знаю, какой режим у Сони. Может животик. Или зубки режутся. Может и не спать. И Аня вместе с ней. Вспоминаю, как у нашего работника сын родился. Рассказывал, что период пошел, что ни он, ни жена не высыпаются. И так уже пятый месяц, а ребенку почти год. И Соне почти год. Может больше. Она только на вид, кажется, маленькая. А по мышлению уже взрослая.
Моя.
Дочь.
А я отец.
Папа.
Представляю, как будет бежать на ручки. Как буду её подкидывать, а она смеяться. Как будет называть папулей. И я гордо буду нести это звание. Получается, всё, о чём мечтал, получил. Почти всё. Осталось мою холодную леди заполучить, и тогда будет всё. Хотя… Я ещë сына хочу.
Как и догадываюсь. Дома темно. На второй этаж поднимаюсь. В коридоре только настенное бра светится и освещает комнату от приоткрытой двери. Бинго. Аня и Соня в моей комнате. На моей кровати. В моей футболке. Теперь эта наша комната будет. Закрываю дверь. Раздеваюсь и молча ложусь рядом. Прикасаюсь к ней. И блять, никакого секса не надо. Просто вот так с ней лежать уже вставляет. Вдыхать аромат её волос. Слышать сопение дочки. Вот оно счастье. Чувствовать её кожу. Своим членом к её попке прижимаюсь. Он реагирует сразу же. Встает намертво. Блять.