Я всё ещё люблю (СИ)

  
Я всё ещё люблю
 
Анна Никитина
   
Глава 1
 
Как только шасси касаются взлетной полосы, я начинаю нервничать. Два года я не была в родном городе. Казалось бы, каких-то семьсот тридцать дней, но как по мне, так целую вечность.
Тридцать первое декабря. В это время люди делятся на три типа. Одни готовят салат оливье и смотрят Иронию судьбы по телевизору. Вторые сидят в аэропорту в ожидании вылета куда-то в теплые края. А третий тип — те, кто возвращается на родину к близким встречать Новый год. Вот только из близких у меня осталось не так много людей. Сестра с её парнем Никитой, крестная моей дочки Тина и её фиктивный муж Руслан Клименцов. И мой друг Джан, с которым мы познакомились в самый первый день моего приезда в Гонконг.
Джан — смесь национального колорита. Его отец — потомственный азиат, а мама наполовину русская, наполовину армянка. Говорит Джан по-русски слабовато. Но благодаря моей практике в Гонконге на протяжении двух лет и учитывая то, что он азиат, у него даже очень хороший русский. Правда, иногда акцент вплетается в слова.
Когда мы только познакомились, Джан стал моим проводником в мир Азии, её культуры общения, жизни и национальной кухни, и их традиций. Обучение было легким и понятным, а с Джаном ещё и интересным. Он объяснял все доходчиво и понятно, даже если я когда-то не понимала их преподавателей.
Джан проявлял не только заботу, но и ухаживания. Старался сделать всё, чтобы залечить те раны, что остались. Нет, он делал все ненавязчиво и просто. А главное, он умел ждать и принял то, что надежды никакой нет, с мужским достоинством. Ну а когда я рассказала о своей беременности, то был рад. И даже помогал пережить токсикоз. Записывал для меня лекции, приносил морс и даже нашел ананас в первом часу ночи в Гонконге. Мы много гуляли, просвещались. Джан был первым, кто увидел Соню. Его мама акушерка, и она же принимала у меня роды. Когда узнала, что я из России, была рада. И мы с ней много разговаривали. Несмотря на известные события, которые разошлись по всему миру, я нигде не столкнулась с осуждением. Наоборот, было много поддержки и заботы даже от людей на другом конце земного шара. Было неожиданно и приятно. Потому что, честно, я очень боялась, что из-за того, что сделал мой отчим вместе с Костей, нас так же будут клеймить. Это вторая причина, по которой я приняла предложение ректора уехать.
Джан сопровождает меня в Москву с целью обмена знаниями в академии. А я как выпускница, окончившая заочное отделение на магистратуре.
Наш ректор сломал все стереотипы. Устроил не только новогоднюю вечеринку для студентов заочников бакалавриата и магистратуры, но и вручение им дипломов. Необычно. И уж точно запомнится.
Джан забирает у меня сумку, помогает спуститься с трапа с малышкой на руках и пересесть на автобус, который довозит нас до самого корпуса аэропорта. Там уже сгружаю Сонечку в коляску и отправляемся на выход в город. Когда достигаем стойки информации, нас уже окликает Тина и бежит к нам.
— Приехала! — обнимает Тина и заглядывает с нежностью на Сонечку. — С возвращением! — шепчет подруга.
— Хеллоу, Джан. Добро пожаловать в Россию.
— Хеллоу! — поднимает руку Джан. — Россиия. Здорово. — выговаривает с акцентом, но при этом его глаза искрятся чем-то новым. Для него это адреналин и путешествие. С ним легко. Он не задает много вопросов. Он просто поддерживает. Помогает. Понимает. Просто находится рядом. И как ни странно, но мне спокойно. Я сама улыбаюсь этому шаловливому парню с кучерявыми волосами и зеленой сережкой в ухе. В нем столько ещё озорства и детства, что Соня его обожает. Он с ней на одной волне. При нём она как лотос всегда расцветает.
— А вот и моя самая сладкая девочка. Как у тебя много волосиков уже, — сюсюкается подруга с Соней, и та ей улыбается в ответ.
— Три месяца назад у вас была. А так выросла, — удивляется Тина.
— Дети быстро растут.
— Это точно. Вот Мии недавно чешки в садик покупала, а сегодня уже лифчик топиком просит и шорты, чтобы если юбка в школе случайно задерется, то мальчики бы не увидели её трусы. Нет, ты представляешь? — удивляется подруга, когда мы доходим до автостоянки и загружаем вещи в багажник дорогого авто.
 
— Вау! Я смотрю, Руслан тебя балует. — улыбаюсь, пока пристегиваю Соню в автокресле.
— Ага. Точнее, балует свое самолюбие, — фыркает Тина.
— Ну и ты вроде не отказываешься. — вручаю дочке печенюшку и бутылочку с водичкой. Джан с ней на заднем сиденье занимает место, а я впереди с Тиной.
— А у меня есть выбор? — жалуется Тина. — Это ж его репутацию я испорчу, если жена такого человека будет ездить на общественном транспорте, есть шаурму около академии, и не дай бог, меня заметят в клубе с халтурой. Все, трындец! — разводит руками Тина. — Ещё и вся пресса как сговорились… Статьи о том, какой у меня заботливый муж… Как он меня любит… Как о Мии заботится. Другой бы и не подумал взять девушку из неблагополучной семьи. Ещё и с сестрой.
— А Мия как к нему? — интересуюсь у подруги.
— Знаешь, лучше бы она капризы устраивала. Был бы аргумент хоть для отдельной комнаты. Так нет, она в нем души не чает. Чуть что помочь, так Руслан. Куда поехать, к Руслану. Бесит, блин. — Годик потерпеть и у нас Мией будет своя квартира. И мы разведемся. Опека перестанет меня доставать.
— Все еще держат на контроле?
— Угу. Нет-нет, заявляются. — закатывает глаза, пока стоим на перекрестке. — Ладно, что мы обо мне да обо мне.
— Я так понимаю, рассказывать Кириллу о дочке сегодня на вечере ты не планируешь? — интересуется уже Тина.
— Нет, точно не сегодня. — машу головой. — А он знает… — не успеваю договорить, слова комом в горле застревают.
— Что ты прилетаешь? Знает. Руслан, зараза, проговорился. Теперь он испытывает чувство вины перед тобой. Даже вызвался сегодня у тебя кроватку детскую собирать, — улыбается Тина.
— А про Соню? — уже взволновано спрашиваю подругу. Ведь если Руслан это сообщил, то и о дочери мог. Сейчас я не готова это все оглашать. Я и так еле восстановилась после всего. Новых потрясений не хочу. Нет, это не значит, что дочь не должна знать своего отца или я хочу лишить её этого права. Просто сейчас это тяжело. Да и не время пока.
— Нет. Он просто сказал, что прилетишь не одна, — делится Тина. — Прости, — виновато улыбается подруга.
— Что-то случится, Аня? — вклинивается в наш разговор Джан, который, к слову, знает про Кирилла, но остается на моей стороне.
— Нет, ничего. Все хорошо, Джан. — улыбаюсь другу.
Квартиру, в которой мы жили когда-то с родителями, продали. И на вырученные деньги купили по однушке с сестрой. Спасибо Тине, сделка проходила под её руководством дистанционно. Всю бумажную волокиту и ремонт они с Русланом взвалили на себя. Из однушки мы перепланировали в маленькую двушку с отдельной комнатой для Сони.
Отчиму дали пожизненное. А когда он подал на развод с мамой, та повесилась в тюрьме. Так что её мы с Димой похоронили около её родителей.
Диму же повысили и перевели в другой город начальником убойного отдела. Теперь он руководит полицией и всем составом там. Ася вышла на работу психологом в школу, куда ходит и их дочка. Брат мечтает ещё о сыне, но пока не торопится с этим вопросом. Пока наслаждается тем, что в Асе загорелась жизнь. Она улыбается и выбралась из клетки затворничества.
Тина паркуется около подъезда. Сонечка уже спит. Поэтому аккуратно беру её на руки. Так что она не просыпается. Джан и Тина на себя взяли багаж. Даже сложенную коляску. Поднимаемся на лифте на пятый этаж. Дом расположен рядом с парком. Внутри на территории есть детский сад и продуктовые, аптека и охранный пункт.
На пороге нас встречает Руслан, Мия и Поля с Никитой. С воздушными шариками и накрытым столом.
— С возвращением, — тихонечко произносит Поля с присущей ей радостью. Заглядывает с трепетом и нежностью в розовый комбинезончик, что держу на руках. После здоровается и обнимает Джана. На что Никита реагирует не очень радостно. Только близкий круг знает, что Джану уж точно не нужна Поля. Они просто сходятся на своем вечном двигателе и энтузиазме.