Академия отпетых некромантов. Братство Падших (СИ)

Маленькая, синяя венка у него на лбу вздувается, едва пульсируя. Кадык дёргается, но лишь на мгновение. Однако взгляд, которым он одаривает меня, совсем не вяжется с тем, что подразумевают под страхом и растерянностью.
О, нет.
Это мужчина совершенно не чувствует себя жертвой, загнанной хищником. Скорее, наоборот. Он, словно играет, лишь претворяясь загнанным в ловушку.
Мои глаза злостно расширяются.
— Останови ритуал. Иначе я убью тебя…
Не сказать, чтобы это было таковой уж правдой. Все же вряд ли у меня поднимется рука на живого, пусть и темного, мага.
Однако реалистично пригрозить вполне возможно. Достаточно лишь сильнее надавить на артерию, чтобы маленькая струйка крови потекла по его шее, и в любом человеке — даже в самом закоренелом — проснутся инстинкты самосохранения. Это элементарные основы нашего подсознания.
Мужчина сглатывает. Я вижу, как снова, едва заметно, дёргается его кадык, а взгляд ненавязчиво обращается к лезвию, за которым он так тонко, но весьма пристально следит. Когда я стараюсь не поддаваться внутренней суете и не отвлекаться на царящий вокруг нас хаос, чтобы лишний раз не оборачиваться, ища взглядом своего недруга.
Ещё одно правило некромантов: «Промедление может стать незначительной, но фатальной ошибкой».
Поэтому я продолжаю наседать, с каждой секундой все больше чувствуя холод, что уверенными рывками крадётся к моему сердцу.
Ребята, где же вы?..
— Как пожелаешь… — в какой-то момент нашего зрительного противоборства, пересохшими губами, едва покрывшимися корочкой, произносит он, не теряя маски самоуверенного мерзавца.
Однако прежде чем я успеваю заподозрить неладное, он самым кощунственным образом пользуется моей заминкой.
Все происходит в считаные секунды.
Вздох. Захват. Разворот. Выпад, с помощью которого я пытаюсь удержать его в своих руках. Удар.
Я резко выдыхаю, подавляя вскрик, схватившись руками за рукоять собственного кинжала, замечая, как мои пальцы окрашиваются алым…
Незнакомец скалится в злобной, поистине устрашающей улыбке и подбрасывает прозрачную, словно слеза, капельку прямо в пламя.
Именно этот момент превращается в растянутые мгновения. Словно кто-то волшебным образом сумел замедлить ход времени…
В помещение врываются наши друзья, следом за которыми идут стражи порядка. Лицо Айена мелькает у меня перед глазами. На его щеке красуется кровавый порез, не говоря о ране на руке, которую он зажимает. Камень медленно пролетает над головами. А, когда повисает над ярким, темнеющим пламенем, вспыхнув ярким светом, заставившим на мгновение прищуриться, я вынимаю кинжал из собственной плоти. А затем совершаю решающий бросок.
Прицел. Замах. И под всеобщими взглядами мое орудие с невообразимой скоростью и просчитанной точностью входит в стену. Цепочка не выдерживает подобного накала и распадается. Камень стремительно падает, затерявшись под грудой обломков.
Стражи применяют магические щиты. Нападающие выходят вперёд. Сайви бежит ко мне. И все вокруг теряется в ярких вспышках света.
Я оседаю на пол, прижимая руки к правому боку. Ладони тут же превращаются в кровавые следы.
— Эй, эй, ты как? — Лин падает возле меня и тут же хватает за лицо. — Не закрывай глаза, Кэсси, слышишь? Только не закрывай… — судорожно произносит она, а затем кладёт свои руки поверх моих, со всей силы зажимая рану.
— Я…Я…Не хочу быть призраком…
Лин усмехается — нервно и местами так мелодично.
— Глупышка. Ты не станешь им.
Ну, если учесть, что с каждой секундой мои руки норовят безвольно упасть. А температура тела значительно падает. И у меня осталось множество незаконченных дел, то… Придётся мне скитаться по этой земле, пока что-то внутри меня вновь не отыщет покой и не решит, что пора уходить за грань.
Шум в ушах постепенно нарастает. Боль усиливается. Но при этом я чувствую небывалую усталость, словно всю мою жизненную энергию просто высосали.
Наши взгляды с Лин сталкиваются. И на мгновение мне кажется, что я вижу в её глазах ужас. Ужас от всего происходящего. От того, что теперь её руки перепачканы моей кровью. И, когда я больше не могу сопротивляться сладкой дреме, что опутывает меня, забирая в свой плен, — появляется он.
 
— Эй, — Айен нежно приподнимает мой подбородок двумя пальцами, заставляя посмотреть на него, и я сглатываю, пытаясь унять сухость в горле. — Я здесь, Роуз. Слышишь? Все будет хорошо…
Едва хрипло усмехаюсь, а затем произношу:
— Помни… Вэйсс… Мы отправимся в ад…вместе.
Он усмехается, улыбнувшись уголками губ. А затем неожиданно поднимает меня на руки. Я инстинктивно обхватываю его одной рукой за шею, продолжая удерживать вторую на кровоточащей ране. А затем мой расплывчатый взгляд цепляется за сверкающую среди царящего вокруг мрака и хаоса капельку. Она одиноко лежит в груде пепла, когда стражи суетятся рядом, принимая меры по заключению пойманных. Я слышу звон кандалов, а затем слова о том, что есть нечто пострашнее смерти и нам просто не избежать этого, ведь оно уже грядёт…
Думать о том, что грядёт у меня совершенно нет сил. Однако я точно знаю, что нельзя оставлять эту вещицу здесь. Поэтому слабым голосом прошу Вэйсса слегка опустить меня. Он, кончено не понимает, для чего мне это. Но без лишних слов выполняет просьбу.
Я спешно цепляюсь пальцами за гладкий, переливчатый камень, словно звёздная пыль обитает внутри него. А затем кладу в одно из самых надёжных мест — в голенище своего сапога. И прежде чем успеваю понять то, что говорит мне упырь, отключаюсь, запомнив лишь движение его дьявольских губ.
***
Я просыпаюсь из-за того, что кто-то настойчиво лижет мое лицо.
В голове полнейшая неразбериха. Ощущение словно мне снова приснился кошмар и наша миссия — не что иное, как фантазия уязвлянного подсознания.
Дёрнувшись от очередного тычка шершавого языка, коснувшегося моего носа, я наконец открываю глаза, чтобы тут же наткнуться на знакомую мордашку, уставившуюся на меня своими огромными, сапфировыми глазами.
— Скиффи.
Я улыбаюсь, а затем касаюсь его спинки, почёсывая под лопаткой — одно из любимых мест этой прилипалы.
В голове что-то щёлкает. Осознание приходит незамедлительно, прямо-таки как плохие новости. Я понимаю, что привидевшееся — вовсе не сон.
Тут же подскакиваю на кровати, по которой понимаю, что нахожусь в своей комнате, а затем спешно задираю край своей пижамной рубашки.
Стоп.
Что?
Кто меня переодел?..
Ай, ладно! Потом!
Я сосредотачиваюсь на том, что сейчас увижу. Однако вместо предполагаемого шрама или повязки, я вижу лишь ровную белоснежную полоску кожи.
Ни шрамов. Но ужасных ран. Ни яда. Ничего.
— Тебе помог лекарь стражей. Нам весьма повезло, — неожиданно раздаётся знакомый голос, и я оборачиваюсь.
Вэйсс сидит в углу моей комнаты, закинув руки на подлокотники кресла. Его волосы торчат из стороны в сторону. Под глазами тёмные круги. Губы бледные. Впрочем, как и он сам.
— Ты все это время был здесь? — ужаснувшись подобной мысли, спрашиваю я и растеряно хмурюсь.
Он выдыхает — едва слышно и почти незаметно, словно почувствовал долгожданное облегчение. А затем поднимается с места и подходит ко мне. Не долго думая, он нагло теснит меня в сторону и садится на кровать.
— Скажем так, я пробыл здесь всю ночь.
— Так, погоди… — Я пытаюсь разобраться что к чему, а затем произношу: — Сколько я вообще была без сознания?
— Думаю, минут десять.
— Но тогда почему я…
— Дир — он же лекарь — дал тебе специальный настой из трав, чтобы ты немного поспала и набралась сил. В общей сложности прошли сутки.
— О. Даже так…
Я моргаю, пытаясь отогнать лёгкую сонливость, что все ещё сладкой негой разливается по телу. А затем перевожу взгляд на Айена. В глаза тут же бросается тонкий, багряный порез на его щеке.
— Почему ты не залечил рану?..
Он усмехается.