Золотая дева (СИ)
— Нету его, — с ещё большим беспокойством бросил ему садовник, отступая к особняку. — Шёл бы ты, Гришка, подобру-поздорову.
В этот момент из двери особняка появился Костик с огромной дорожной сумкой на плече. Увидев незнакомца с ружьём, мирно беседующего с Данилычем, Костик мгновенно выхватил телефон.
— Может быть, вы мне поможете, молодой человек? — с радушной улыбкой крикнул Григорий. — Нашёл на охоте монету старинную, а разобрать не могу, то ли алтын, то ли полушка. Хотел Ивану Степановичу показать, да говорят, нет его. Может, поглядите?
Григорий и в самом деле вытащил из кармана какой-то кругляш. Костик нервно покрутил в руке телефон, но звонить, видимо, передумал. Улыбчивый охотник явно не вызвал у него никаких подозрений.
— Я не специалист, — пожал плечом Костик и убрал телефон. — Может, лучше вам дождаться Ивана Степановича?
— А он когда будет?
— Не будет его сегодня, — буркнул Данилыч. — Иди, Гришка, своей дорогой.
— Унылый ты человек, Данилыч, — попенял ему Гришка, — мне, можно сказать, удача улыбнулась, а ты меня со двора гонишь. Я монетку-то хотел в скупку снести, да прогадать боюсь. Думал показать знающим людям, а тут, гляжу, одни шаромыжники.
— Ладно, давайте, я посмотрю, — шагнул к нему Костя, поддёрнув на плече дорожную сумку.
— Спасибо, молодой человек, — обрадовался Гришка, протягивая ему руку. — Вы очень любезны. Не то, что этот битюг с метёлкой.
Как только Костик склонился над ладонью охотника, глаза его немедленно округлились.
— Так это же… — вскрикнул он, увидев пивную пробку. Рука Костика тотчас метнулась за телефоном.
Приклад ружья, висящего на плече Гришки, описал короткую дугу и ударил парня в солнечное сплетение. Костик, охнув и широко раскрыв рот, упал на колени. Телефон выскользнул из его руки и тотчас оказался в проворной пятерне Гришки.
Данилыч застыл, часто моргая глазами и, прижав метлу к тощей груди, словно единственное сокровище. Из засады, с треском ломая кусты, выбежали трое представителей закона.
— Чего застыл! — рявкнул на Данилыча Никита Степанович. — Беги за верёвкой, приятеля твоего вязать будем.
— Нашёл мне приятеля, — зло отозвался садовник и, нашарив в обширном кармане фартука бечеву, протянул участковому. — Век бы с такими не знался, да как ослушаешься, когда Степаныч с внучкой у них взаперти кукуют?
— С Дашуткой всё в порядке, — сообщил участковый, деловито заламывая руки Костика и обматывая их бечёвкой.
Костик хватал открытым ртом воздух и никакого сопротивления не оказывал.
— Куда так спешили, Константин? — спросил Антон, дождавшись, когда связанного парня усадят перед ним на газон.
— Такси он вызвал в аэропорт, — ответил за него дворник. — Они решили с графиней за границу свалить. И, видать, не пустые. Шушукались всё про бриллианты да про золотишко.
Поняв, в какую сторону качнулась чаша весов, Данилыч мгновенно перешёл на сторону правопорядка и стал словоохотлив.
— С графиней, говоришь? — переспросил Антон. — А Славка что ж?
— Про этого беса не слыхал, чтоб они его с собой взять хотели, — замотал головой Данилыч. — Да и на кой им этот лапоть во Франции? Ему, я слышал, приказали Ивана Степаныча сторожить.
— Ивана Степаныча?!
— Ну да, — бодро отозвался Данилыч. — Славик его увёз куда-то с полчаса назад.
— Увёз? Куда?
— А пёс его знает, — пожал плечами садовник. — Он мне не доложился.
Антон снова обратился к бледному от страха и потрясения Костику:
— У вас, гражданин Тагарин, есть весьма скудный выбор: либо вы немедленно сообщаете, куда увезли Дольского и тогда можно будет рассчитывать на гуманность правосудия, либо огребёте, сударь, по полной программе.
— Кэп, позвольте я поговорю с этим гнусом о гуманности правосудия, — влез в разговор Болтухин.
Он недобро посмотрел на бледного, как лондонский туман, Костика, поигрывая кулаками и, наверняка, сожалея о том, что у него отобрали его верный кастет.
— Я т-требую адвоката, — промямлил Костик.
— Послушайте, Константин, — произнёс Антон, теряя терпение. — Если будете кобениться и вспоминать о своих правах, я передам вас под юрисдикцию лейтенанта, а он немного иначе трактует букву закона.
Болтухин плотоядно улыбнулся.
— Хорошо, я всё скажу, — тихо проговорил Костик, стараясь не смотреть в сторону лейтенанта. — Это всё графиня. Это она придумала, как вывезти клад во Францию. Она убила Ваську Кота…
— Про это потом, — перебил его Антон. — Куда Славка увёз Ивана Степановича?
— Не знаю, правда, не знаю, — затряс головой Костик. — Я только слышал, что она велела отрезать ему палец, если вы попытаетесь помешать погрузке.
— Вот ведь каналья, — сокрушённо пробасил участковый. — Это ж, кем надо быть, чтобы такое удумать?! Хорошо ещё, что эта мегера не знает, что мы Костика задержали.
— Знает, — тихо произнёс Костик. — Я трансляцию на телефоне не выключал.
— Что?! — вскрикнул Антон и выхватил телефон из руки Гришки. Экран гаджета и в самом деле тревожно мерцал.
10
Антон с упавшим сердцем поднёс телефон к уху.
— Вы меня разочаровали, господин капитан, — раздался раздражённый голос графини. — Выходит, милосердие не является вашей добродетелью. Что ж, через полчаса вы получите видео, где господина Дольского лишают мизинца. А сам пальчик я велю отправить по адресу вашего отдела с соответствующими комментариями.
— Не усугубляйте свою статью, Аделаида Сергеевна! — крикнул в трубку Антон. — За подобное зверство в совокупности с убийством присяжные влепят вам четверной. Одумайтесь!
Однако, последние слова Антона ушли в пустоту. Графиня не стала слушать и отключилась.
— Что будем делать, кэп? — озабоченно спросил Болтухин, который слышал весь разговор. — Эта крыса не остановится, пока не нарежет старика на ремни.
— Резать будет не она, а Славик, — ответил Антон, пряча телефон Костика в карман. — Надо найти этого обормота, пока он серьёзных глупостей не наделал.
— Ищи ветра в поле, — зло сплюнул лейтенант. — Зашухарился где-нибудь и сидит, как клещ.
— Он отсюда не пешком ушёл, — задумчиво сказал участковый. — Надо бы пробить его тачку и номера.
— А чего её пробивать? — подал голос Гришка. — Славка эту тачку неделю назад у Володьки Никифорова купил по доверенности. Номера на ней не меняли. Володька на радостях потом три дня керосинил.
Через минуту номер и марка машины были выявлены. Антон снова достал телефон и набрал номер дежурного по отделу.
— Ваня Журавлёв, ты?! — Крикнул он в трубку. — Кречетов беспокоит. Ваня, срочно: выяснить, когда и в каком направлении в окрестностях Богородицка проследовал автомобиль Лада-Приора. Цвет «мокрый асфальт». Номер Х310УМ. Регион наш, 71-й. Да, Ваня, это срочно! И ещё: машину не останавливать. В ней вооружённый пистолетом преступник с заложником. Нет! Я же, сказал: никаких задержаний! Да, и ещё: пробей не было ли за последний час транзакций с карты на имя Вячеслава Фролова. Что значит «выходной и никого нет», Ваня?! Поднимай всех! Ваня, у нас заложник, и сейчас именно от тебя зависит, не превратится ли он в труп. Всё, я на связи по этому номеру.
Как только Антон закончил разговор, к особняку, шурша по брусчатке, подкатило такси. Машина остановилась напротив живописной компании, и молодой таксист в пижонской фирменной кепке высунул из окна голову и осведомился:
— Такси в аэропорт кто заказывал?
— Тот, кто заказывал, уже не едет, — ответил за всех Антон. — А вот нам машина нужна позарез. На правах представителя власти я реквизирую транспортное средство, о чём можете сообщить диспетчеру.
— Представитель власти? — спросил таксист, недоверчиво разглядывая помятый и перепачканный пиджак Антона. — Документик будьте добры!
Антон привычным жестом кинул руку к карману и замер, вспомнив, что у них с лейтенантом нет теперь ни оружия, ни удостоверений.
— Всё в порядке, Антон Васильевич, — участковый подошёл к таксисту и сунул ему под нос свою ксиву.