Золотая дева (СИ)
Гостиница «Талисман» представляла собой обычную питерскую семиэтажку и была лишена помпезности град-отеля и бонтонного обаяния «Старого зеркала». Однако, судя по плотно заставленной машинами гостиничной парковке, «Талисман» пользовался у гостей северной столицы несомненной репутацией.
Антону повезло: нашлось свободное место, и он припарковал машину метрах в двадцати от входа в гостиницу. Место для наблюдения было, пожалуй, идеальным.
— Фотографируй всех входящих и выходящих, — бросил он лейтенанту. — Всех без исключения.
Лимузин Гройсмана выделялся на стоянке, как большой чёрный ворон в стае разномастных пичуг. Помимо самого Исаака Марковича, чей громоздкий силуэт угадывался на заднем сиденье авто, впереди маячили две фигуры в чёрном: шофёр и тип с рыскающим лицом. Тип вылез из лимузина первым и цепко огляделся вокруг. О его профессиональной принадлежности не приходилось гадать: телохранитель. Немного обождав, выбрался из машины и сам Гройсман. Это был грузный обрюзгший человек в светлом костюме свободного кроя, который сидел на хозяине с изяществом картофельного мешка. На обширном рыхлом лице подпольного воротилы поблёскивали круглые бухгалтерские очки.
— Хорошо бы иметь фото этого самого Лимбаха, — вздохнул Антон, наблюдая за довольно оживлённым движением перед гостиницей. Постояльцы и их гости по одному и по двое входили и выходили, сверкая стеклянною дверью.
Была смутная надежда встретить среди этого многолюдья знакомую физиономию с недавнего фестиваля. Как бы упростилось вся эта история с убийством и графским кладом…
— Лимбах? — переспросил лейтенант, непрерывно щёлкающий на телефон всех гостиничных персонажей. — Тоже мне теорема Хеопса. Этот перец раз пятнадцать светился по особо крупным.
— И с такой богатой историей он на свободе?
— Поди, ухвати такого за жабры, — усмехнулся лейтенант. — Он в сделках участвует только как консультант. Ясно, что за приличный кэш, но при задержании при нём никогда не случалось обнаружить ничего, кроме носового платка и неизменной лупы. Чист, как библейский ангел. А вот, кстати, и он.
Из дверей гостиницы появился худой высокий мужчина лет тридцати. Над его смуглым меланхоличным лицом возвышалась копна по-африкански чёрных волос, заплетённых в дреды. На ангела он был не похож, и крыльев за спиной Лимбаха явно не наблюдалось. Руки консультанта, не обременённые никакой ношей, на секунду приподнялись, изображая в воздухе какой-то замысловатый знак. После этого Лимбах неспешно пересёк стоянку, не взглянув в сторону напряжённо следящего за ним Гройсмана, и удалился по тротуару в сторону набережной Смоленки.
— Интересно, что он отсемофорил? — сам себя спросил Антон, глядя на удаляющуюся фигуру Лимбаха.
— Что делаем, кэп? — с беспокойством спросил Болтухин. — Может, ребятам цинкануть, чтобы пропасли? Уйдёт ведь, Антон Васильич!
— Пусть катится, — бросил Антон. — Сам же говоришь, не на чем его брать. Меня больше интересует тот, к кому приходил Лимбах. Так что сидим ровно и снимаем всех посетителей. Ребята пусть тоже замрут: Гройсман со своей гориллой наверняка будут его пасти. Заметят хвост — сделка может сорваться.
Антон оказался прав. Как только фигура консультанта скрылась за поворотом, Гройсман и его чёрный человек протопали через стоянку, шаря по сторонам напряжённым взглядом в поисках соглядатая. Не обнаружив ничего подозрительного, они отправились следом за Лимбахом.
— Теперь важен перехват разговора Гройсмана с Канарским, — задумчиво произнёс Антон. — Главное, чтобы Батон успокоился и не спешил убраться в Финляндию. Тогда вся наша затея коту под хвост.
— Да никуда он не сорвётся, — беспечно отозвался Болтухин. — Где он столько бабла себе нарисует?
Замечание было верным. В психологии каждого барыги, пусть даже такого тёртого, как Канарский, всегда доминирует фактор жадности. На неё и следовало уповать.
После ухода Лимбаха снимать входящих в гостиницу уже не было никакого смысла. Пришлось переключиться на выходящих. Лейтенант безропотно выполнял эту нудную работу в течение последующего часа.
— Амба, — наконец заявил он, — память кончилась.
Антон задумался. Сколько ещё нужно торчать возле гостиницы? Если продавец приходил в номер, снятый только для встречи, то он, скорее всего, уже вышел из здания. Тогда есть шанс вычислить продавца по отснятым фото. А если продавец снял номер надолго? Стоило проверить всех постояльцев.
— Вот что, лейтенант, дуй на ресепшн и требуй информацию на всех, кто поселился в гостинице в течение последних трёх дней.
— Без ордера не дадут, — убеждённо сказал Болтухин. — Приватная информация.
— Не разочаровывай меня, лейтенант, — бросил ему Антон. — Будут артачиться, пригрози полномасштабным шмоном.
Антон подтолкнул Болтухина в плечо, выпроваживая из машины. Лейтенант побрёл к озарённой вечерним сиянием гостинице, по-пижонски засунув руки в карманы.
Пропадал Болтухин довольно долго, что вселило в Антона сдержанный оптимизм. Стало быть, не отшили и оставался шанс заполучить информацию без прокурорских наездов.
Вернулся лейтенант с победительной ухмылкой на лице.
— Там у них такая цыпа на ресепшене, огонь, — доложил он, шмякаясь на соседнее сиденье. — Я ей в уши надул, что секретный агент, что родина в опасности и в гостинице полно террористов. Она и поплыла. Чуть в обморок не грохнулась. Подхватил её возле пола. А какой бюст у администраторши, кэп! Не меньше четвёрочки. Ей богу, не вру. Пока её в чувства приводил, договорились на тили-вили. Взял её телефончик и адрес хаты.
— Я тебя не за её телефончиком посылал, — напомнил Антон.
— Ах, это, — спохватился Болтухин, вытаскивая флэшку из кармана. — Извольте. Полный список всех проживающих. Есть даже пометки об их гастрономических и сексуальных предпочтениях.
Антон принял флешку и хлопнул Болтухина по плечу. Этот шальной малый, непонятно каким ветром занесённый в полицию, начинал ему нравиться.
— Отзывай ребят, — распорядился Антон. — Сегодня им пасти больше некого. Пусть отдыхают. Завтра, наверняка, будет много работы.
Однако для себя отдыха Антон не планировал. Нужно было срочно пересмотреть все отснятые фото и список постояльцев гостиницы.
— Едем, — сказал он лейтенанту и включил зажигание.
Кирилл Болтухин жил в Красногвардейском районе, и, не слушая вялых возражений, Антон довёз его до дома.
На Неве уже начинали разводить мосты, когда он, подкатил, наконец, к «Старому зеркалу». Над городом в этот поздний час бушевало безумство белой питерской ночи…
5
Остаток ночи, если кисельное марево за окном можно было так величать, Антон провёл за экраном ноутбука. Отснятых лейтенантом фотографий оказалось около двух сотен. Лица выходящих из гостиницы получились на загляденье, а вот с входящими дело обстояло куда печальней: многие фото получились в профиль, а некоторые и вовсе с затылка. Все снимки Антон просмотрел придирчиво и не нашёл ни одной хотя бы смутно знакомой физиономии.
От гостиничных списков, добытых Болтухиным, проку оказалось не в пример больше. Проверяя паспортные данные постояльцев, Антон наткнулся на особу, приехавшую в Питер днём раньше из той же Тульской губернии, откуда должен был прибыть и сам продавец. Некая Екатерина Свирская, двадцати пяти лет, уроженка местечка Косая Гора, что под Тулой. Проживала дама в одиночном номере 712, забронированном на семь дней.
Эта была соломинка, за которую можно было ухватиться. Конечно, мало ли Екатерин приезжает из полумиллионного города в северную Пальмиру посмотреть на Эрмитаж и белые ночи. Всё так, но чутьё Антона, его многолетний опыт говорили: это не совпадение, это — след.
Первое, что нужно было сделать незамедлительно — навести справки о Свирской. Кто такая, где работает и, главное, с какой целью прикатила в Санкт-Петербург.
Интернет — великий маг современности. Не успел Антон заварить себе кофе, как на его почту пришёл ответ от оперативного дежурного по Тульскому ОВД: