Терновая Корона (СИ)
- Ты не тронешь его... Нет.
Цербер отпрянул во тьму, взвыв, когда свечение задело его сильнее. И Леодар, зачарованный открывшейся картиной, все же не выдержал. Жена - заклинательница церберов, это очень красиво звучит, но он был не намерен рисковать ей снова!
- Айли!!!
- Выбирайся, пока я открыл путь! - Голос посыльного прозвучал чужеродно в этом мертвом мире. Он донесся из дальних уголков, как шепот, завихрившийся над тьмой.
Врата полыхнули светом, отталкивающим всю тьму мира. Заскулив, цербер забился в тени, дальше и дальше. С его клыков капала слюна, он, похоже, не сдался, но это именно тот шанс, которого Леодар так ждал!
Сейчас - или никогда! Иного такого шанса может не представиться…
36
Он не стал разбираться, не стал уговаривать. Подхватив Айли на руки, он сделал последний рывок. Портал окутал их сиянием и, опалив ледяным холодом, пропустил через себя.
Это уже хорошо, Врата пройти не так легко. Что за уровень у этого чертового посыльного, что он смог открыть путь, не переходя границ мироздания? Цербер взвыл за спиной, бросаясь за ними, но стоило Леодару преодолеть границу врат, как тварь рассеялась, не выдержав натиска света.
Засветился под ногами мост, отделяющей царство живых от царства смерти. Но стоило ступить на него, как… все рассыпалось. Рассыпалось карточным домиком.
Леодар похитил свою жену из царства смерти. Теперь она его добыча.
Теперь она принадлежит только ему, и никому больше.
Теперь она связана с ним навеки, ее жизнь, ее голос и дыхание - она будет жить, пока жив он. А значит долго, бесконечно долго...
Ведь так?
__________
Но очнувшись, он с хрипом вдохнул. Боль - привычная его спутница - рвала его грудную клетку. Жрецы отступили, встревоженные происходящим, но сейчас всё - и даже он сам - последнее, что волновало.
Перевернувшись, он всмотрелся в безмятежное лицо Айли. Коснулся ее щеки, по-прежнему холодной, как лед, лишь где-то внутри нее тлело угасающее пламя.
- Айли....
- Прости… Я смог вытащить тебя, открыть вам путь, но я говорил, феникс не в моей власти… - О чем говорит этот посыльный?! Что значит не в его власти?
Страх тисками сжал сердце Леодара. Вот девушка была в его руках... и вот он снова потерял ее. Потерял в бесконечности смерти, в тисках грядущего. Фениксам нет места в Лимбе.
Когда угаснет пламя под ее кожей, когда останется лишь ее оболочка, Айли исчезнет, растворится в веках. Леодар пропустил прядь ее медных волос в ладони и выдохнул, когда кончики волос рассыпались сверкающими искрами в его окровавленных пальцах.
Демон вздрогнул. Она уходит... угасает... Все его усилия оказались тщетны! Он ничего не добился, он не может ее потерять!
- Айли... Мой феникс...
Он возвысился над ней, наблюдая, как пламя, служившее ему надеждой, потухает под ее кожей, а вместо нее остается лишь мертвенная бледность. Его суженая… уходила. Сейчас, в эту минуту, она покидала его, и он больше ничего, ничего не мог сделать!
- Феникс...
Наложив ладони на ее грудь, он вложил в нее столько сил, сколько смог. Он вкладывал и вкладывал всю мощь, которая была ему доступна - вкладывал без меры, пытаясь снова разжечь ее пламя.
- Повелитель....
Демон оттолкнул магией колдуна, попытавшегося коснуться его. Какой, проклятье, смысл в том, что он пережил этот чертов обряд, если его жена - нет?! Корона загудела, выбросив вверх сноп искр, Леодар схватил ее, сжав в руках и желая сломать эту чертову безделушку!
Не артефакт виноват, он понимал. Айли переступила грань смерти до того, как он запустил ритуал, до того, как Леодар возложил Корону на алтарь. Должно быть, изначально ритуал был бессмысленным. Он просто не запустился, с самого начала был бесполезен.
Леодар опоздал... Он просто опоздал... Взревев, демон закрыл глаза и упал лбом на грудь феникса. Слезы жгли его глаза, слабость для любого мужчины, и он крепился, стискивал зубы, лишь рыча, как израненный зверь.
Все его усилия... Все, что он сделал... Все страхи и надежды, старания и попытки уберечь ее... Ничто не смогло пересилить предсказание пророков Аристола. Айли мертва. Он потерял ее.
И это его вина, только его. Не встреть он ее, этого бы никогда не случилось!...
- Айли...
Демон зарылся пальцами в ее рассыпающиеся искрами пряди. Они пламенели меж его пальцев осенним багрянцем, раскрашивающим деревья в пламя. Его Айли. Его огненный феникс. Вся его жизнь.
«Что для тебя суженая?»
«Всё»
Теперь Леодар понимал. Понимал слова Амброзайоса, понимал, как сердце раздирается в клочья от осознания, что суженой не будет рядом.
Но он понял это слишком поздно. Он уже ее потерял...
- Говорил же, не надо использовать эту штуку! Зачем ты вмешался?! - Колдун, шепотом накинувшийся на посыльного, вызвал вспышку ярости; Леодар готов был испепелить его. Сжечь дотла, лишь бы усмирить бушующую ярость в груди...
Но вскинувшись, он лишь нахмурился, когда увидел знакомый черный камень на его ладони. Он вспомнил, как по пробуждении этот амулет со звоном обрушился на пол. Он сам снял кулон с шеи девушки перед обрядом, так выходит, посыльный поступил по-своему, вернув камень на тело девушки?
Ему вспомнилось, как в чистилище Айли сжимала что-то в кулаке. Как пятился от нее цербер, и непонятная надежда зажглась в его сердце.
- Дай сюда, - глухо потребовал он, и побледневший колдун поспешно вложил амулет в его протянутую руку.
Леодар перекатил в пальцах камень. Черный, простой с виду. Но что-то в нем скрывалось... какая-то непонятная магия или чары, с таким раньше он никогда не сталкивался.
- Откуда это?
- Это посыльный вернул его на тело вашей жены! Я ни при чем!
- Помолчи, о чем не знаешь. Я исправил ошибку, которую делать не стоило…
- Ты все испортил! Это ты, ты…
Не слушая, Леодар вдохнул и сдернул с цепочки камень. Что-то вело его – отчаянная и, наверное, напрасная, но все-таки надежда. Он убрал медные волосы с тела девушки, камень лёг на ее ключицу, будто всегда там был.
- Айли... - Леодар приложил ладонь к ее щеке, всматриваясь в ее лицо до боли, до рези в глазах. - Ну же? Пожалуйста....
Но она оставалась недвижима. Ее губы побледнели, румянец ушел с щек.
Это была нелепая надежда. Наивный, недалекий демон, как может обычный камень вернуть феникса с того света? Леодар вдохнул, протянув руку к камню, ему хотелось сжечь его, выбросить, раскрошить в пыль...
Но судорожный, глубокий вдох девушки заставил его остановиться. Замереть. Схватить ее за плечи.
- Айли?
Она дышала, проклятье, она дышала! Слабо, едва тихо, не приходя в себя, но дышала!
- Ты! Живо всех лекарей сюда! - крикнул он застывшему колдуну. Опомнившись, тот выронил книгу и, закивав, кинулся выполнять приказ.
Но Леодар, всматриваясь в любимое лицо, и так знал: теперь все будет в порядке. Айли выживет, она снова будет с ним.
Больше он никогда не отпустит ее. Ни к Алатару, ни к смерти, ни к стихии, ни к небесам...
Она всегда будет принадлежать только ему. Они пройдут этот путь вместе. Рука в руке, дыхание к дыханию...
Он нашел своего феникса в пучине ада. И хрена-с-два он теперь позволит смерти забрать хоть волосок с ее головы.
37
- Что ж, феникс. Пора отдавать долг за жизнь...
Я не помнила, как здесь оказалась. И что делаю в месте, полном тьмы и мрака, тоже не помнила. Почему я обнажена, почему разложена на алтаре, как кукла, в такой постыдной позе?! Подняла голову, чтобы посмотреть на цепи, сомкнувшиеся на моих запястьях. Они сверкали золотом, а руки были подняты над головой.
А вот ноги...
Я задрожала, когда чужие ладони обхватили мои лодыжки и поползли вверх. Учитывая, что мои ноги тоже были прикованы к алтарю так, что сгибались в коленях и, бесстыдно раздвинутые, были лишены возможности движения, было, от чего задрожать!