Опасная игра леди Эвелин (СИ)

  
Глава 30 
 
Граф Ричард Беркли
Первые зерна доверия зародились, когда мы покинули то пустынное место и вернулись в столицу. Я по-прежнему продолжал сжимать револьвер и настороженно поглядывать на безмятежного Финна, но чем ближе мы подъезжали к центральной части города, тем сильнее крепла у меня мысль, что, возможно, мы не направлялись в очередную ловушку, и мужчина, сидевший на козлах, в действительности являлся тем, кем представился.
  
Вскоре я узнал дорогу. Из узкой, пролегавший мимо невзрачных домов на окраине столицы она стала широкой и чистой. Колеса больше не скрипели на каждой яме и не подпрыгивали на ухабе, потому что ни ям, ни ухабов не было, а сама дорога вела к той части города, где жила высшая знать.
Когда вдалеке показался помпезный особняк лорда Честера, я почти не удивился. Мы подъехали к нему с черного входа, предназначавшегося для прислуги, и сперва двое стражников не хотели нас пускать. Очевидно, не узнали Финна. Но затем он достал из нагрудного кармана перстень хозяина дома, и это сняло все вопросы, и мы заехали на территорию особняка и оказались в огромном парке, который окружал здание со всех сторон.
К нему мы не поехали, а свернули на одну из дорожек, уходящих вглубь парка, и вскоре остановились перед флигелем. Довольно закряхтев, Финн соскочил с козел на землю и подошел к дверце экипажа. Перед тем как открыть ее, он предусмотрительно отступил на шаг в сторону, и оказался прав, потому что Лорд-Канцлер попытался пнуть его ногами, когда дверца распахнулась.
Финн ловко увернулся и выволок герцога на свежий воздух, перехватив за шиворот. Его действия Лорд-Канцлер сопроводил отборнейшей руганью.
— Проходите, милорд, — Финн насмешливо указал ему на дверь флигеля, затем обернулся и посмотрел на имя. — Идете?
— После вас, — усмехнулся я и проверил, что курок револьвера взведен.
— Как угодно, — совершенно расслабленно отозвался он и, придержав герцога Саффолк под локоть, направился к двери.
Оглядевшись и не обнаружив ничего подозрительного, я последовал за ними во флигель, который оказался похож на тот, что был в моем особняке. Часть жилого дома: чисто, скромно, неброско. Мы сразу же оказались в просторной гостиной, она занимала бОльшую часть помещения. Оглядевшись, я отметил про себя две закрытых двери и замер у входа, спиной к глухой стене. Финн прошел глубже, зажег еще несколько ламп, и стало посветлее.
Я не спускал взгляда ни с него, ни с Лорда-Канцлера, замершего ровно по центру комнаты.
— Это похищение человека, находящегося на службе Короны, — заговорил тот. — Вы об этом пожалеете. И ты тоже, мальчишка, — это он выплюнул, уже повернувшись ко мне.
— Не тревожьтесь, милорд. Вы сможете пожаловаться в ближайшие минуты, — бросил ему Финн, поглядывая в окно, рядом с которым стоял.
— Что? О чем вы? — герцог нахмурился.
Кажется, мы ждали еще посетителей. Вероятно, стражники, которые останавливали нас у черного входа, передели, что прибыли гости.
И я оказался прав в своем предположении, потому что не прошло и десяти минут, как во флигель вошел сперва лорд Честер, а следом за ним — королевский дознаватель, глава этой службы. Они не казались ни сонными, ни растрепанными — значит, дожидались нас довольно давно.
— Доброй ночи, Ричард, — поприветствовал меня лорд Честер, едва переступив порог.
Королевскому дознавателю, герцогу Херефорд, я поклонился первым. Мы не были знакомы, я видел его издалека лишь несколько раз, дважды, когда бывал во дворце по приглашению Кронпринца. Это был высокий, худощавый мужчина с точеным лицом, напоминавшим вырезанную из дерева маску. Его волосы, разделенные на прямой пробор, уже тронула седина, годами он приближался к пятидесяти. Королевский дознаватель обладал холодным, пронизывающим взглядом, который заставлял многих отворачиваться первыми.
С их появлением я окончательно убедился, что Финн не был каким-то тайным сообщником Лорда-Канцлера и не пытался похитить его, чтобы использовать в дальнейшем в своих целях.
Я был удивлен, не скрою, но герцог Саффолк окаменел, когда увидел вошедших. Его суровое лицо исказила гримаса, рот чуть приоткрылся и застыл, глаза стали похожи на две огромных монеты. Конечно, он справился с собой буквально через несколько мгновений и постарался придать себе равнодушный вид, но мало преуспел.
— И как же это понимать? — спросил чопорно. — Вы все замешаны в заговоре против Короны? Это твой план, поскольку ты не можешь честно победить меня на голосовании, Генри? — обратился он к лорду Честеру по имени.
— В заговоре против короны замешаны только вы, — скрипучим голосом произнес королевский дознаватель. Когда он посмотрел на меня, его взгляд недовольно сверкнул. — А ваша поспешность и горячность едва не стоила нам успешного завершения расследования, лорд Беркли, — сурово отчитал он.
Злость вспыхнула внутри, но я подавил ее усилием воли.
— И опустите, наконец, уже револьвер, — припечатал он.
Финн счел нужным вступиться.
— Не будьте столь суровы с лордом Беркли, герцог Саффолк едва не лишил его жизни, и у него не было ни малейшего основания доверять мне или моим словам.
Герцог Херефорд лишь хмыкнул. Но перевел суровый взгляд на Лорда-Канцлера, который чутко ловил каждое слово.
— Вы обвиняетесь в дюжине государственных преступлений, герцог, — сказал он. — И по личному распоряжению Его королевского величества с настоящего момента вы арестованы. Вас поместят в одиночную камеру, в которой вы будете находиться все время, пока не завершится расследование и вам не предъявят обвинения.
— И что же за дюжина государственных преступлений, могу я спросить, Лоуренс?
Лорд-Канцлер намеренно обращался к каждому по именам, игнорируя титулы и правила вежливости. Хотел за счет этого принизить собеседников и вознести себя.
— Для казни будет достаточно создания магических артефактов, — отрезал королевский дознаватель. И сказал, повысив голос. — Стража!
Я посторонился, чтобы пропустить шестерых мужчин, мундиры которых украшала нашивка в виде личной печати Короля. Они служили ему и подчинялись лишь ему и не принадлежали ни к жандармерии, ни к дознавателям, ни к иным структурам. Гвардия Короля.
— Не смейте меня касаться! — герцог Саффолк отшатнулся от них, но бежать было некуда, и потому спустя минуту его взяли в плотное кольцо и практически вытолкали наружу.
Он бранился, но безрезультатно. Никто не обращал внимания.
— Что же, — проскрипел королевский дознаватель. — Доброй ночи, господа. А я должен проследить, что Лорда-Канцлера разместят в тюрьме подобающим образом.
Смерив меня напоследок еще одним недовольным взглядом, герцог Херефорд покинул флигель за гвардейцами, и мы остались втроем.
— Я бы не отказался выпить, — нарушил тишину лорд Честер. — Вероятно, у вас, Ричард, накопилось множество вопросов.
— Так и есть, — кивнул я. — И я был бы рад их обсудить, но прежде необходимо дать знать близким, что я в порядке.
— Конечно, — спокойно согласился лорд Честер. — Поднимемся в мой кабинет, сочините им записку, и отправим посыльного.
Так мы и сделали, и уже через десять минут я вновь оказался в знакомой комнате, в которой побывал не так давно. Первым делом набросал короткое послание Эвелин, тщательно запечатал и передал лакею. И уже только потом позволил себе откинуться в мягком кресле и вытянуть ноги.
Никогда бы прежде не подумал, что появлюсь в особняке лорда Честера в таком виде, как этой ночью — в помятом, испачканном, местами порванном...
  
Пока писал несколько строк для Эвелин, успел поразмыслить над тем, что узнал и увидел за последние часы. Получалось, действия Лорда-Канцлера все же привлекли внимание Короля. Велось расследование, но оно осложнялось и статусом герцога, и его позицией в обществе, и обширными контактами, и прогнившей, алчной системой власти; медленно разваливающейся жандармерией. У Лорда-Канцлера имелись союзники на самом высоком уровне и «уши» почти везде, поэтому расследование велось тайно, узким кругом лиц.