"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

— Витас! — повернулся к мужику. — Завтра получишь у меня выговор.
Повисла пауза, Боров уже не улыбался.
— Даже не спросишь, за что? — поинтересовался я.
— Нет, — пожал плечами Лейпниш. — За дело.
— Когда ты уехал, то оставил Медведя за главного. Как только я пришёл в себя, спустился, а они бухают! Видишь ли, победу хозяина празднуют. Всё понимаю и даже не против. Но не когда тебя нет, а я без сознания.
  
— Понял… — скрипнул зубами Витас. — Уроды, получат у меня!
— А после дай им отметить нашу победу, но группами небольшими. Чтобы успевали трезветь и не повлияло на нашу безопасность.
— Да я их!.. — сжал кулак Лейпниш.
— Я тебе власть дал, решай сам. Но выдохнуть мужикам дай.
Дверь открылась, и мы выползли. Поднял взгляд. Уже скоро утро, а я вообще без ног. Спать хочу!
Направился в особняк. Встретил нашу внутреннюю охрану и несколько слуг, а вот Жоры снова нигде нет. Странный человек…
Пожал плечами. Около своей комнаты нашёл на стуле письмо. Поднял к лицу, пытаясь в полумраке разглядеть надписи на конверте заспанными глазами.
— Требуховы? Личное послание? — произнёс я.
  
Глава 17
 
* * *
Сергей Требухов в машине
— Постой! — Требухов схватился за плечо водителя, пальцы впились в ткань мундира. — Никуда не едь…
Глава рода откинулся на кожаную обивку, достал серебряный портсигар — подарок жены на двадцатилетие свадьбы. Руки дрожали, когда он пытался прикурить. Наконец, огонёк спички заплясал в полумраке салона, отбрасывая тени на осунувшееся лицо. Дым наполнил лёгкие, но не принёс привычного успокоения.
«Что же делать? — мысль билась в голове мужчины, как пойманная птица. — Неужели всё подстроили Зубаровы?»
Вдруг перед глазами Требухова всплыло лицо Ярослава Магинского. А ведь они когда-то были друзьями.
Сергей Геннадьевич помнил, как мечтали породниться. Павел и Вероника — идеальная пара. Но после того, как Александр проиграл дуэль, после потери земли всё изменилось. Требуховым пришлось искать новых союзников. Ведт по негласному правилу сильный должен быть с сильным.
Зубаровы протянули им руку помощи в столь непростое время. А потом появился Запашный, и колесо закрутилось. Год за годом они помогали друг другу ослаблять Магинских, словно стервятники, кружащие над умирающим зверем. Оставалось совсем немного до раздела земель Ярослава.
— Дмитрий… — имя сына сорвалось с губ вместе с горьким дымом.
Требухов до боли сжал подлокотник. Кто бы мог предположить, что наследник так опозорится на балу? Новая дуэль… Проиграл жалкому первому уровню Павла. Весь город уже шепчется об их позоре. А теперь ещё и Вероника похищена…
Дочь стала последней надеждой рода. Удачный брак мог спасти их положение. Какая ирония, сын-калека — не лучшая партия для других семей. Что теперь делать с Димой?.. Любовь к ребёнку в душе главы рода перемешалась с гневом.
— За что? — Сергей Геннадьевич смял недокуренную сигарету. Пепел осыпался на дорогие брюки, но он даже не заметил. — Как до этого дошло?
Ответ крутился где-то рядом. Магинские… Требухов никогда не верил в проклятия, но сейчас не находил другого объяснения своему падению.
«Зубаров! Тварь! — ярость поднималась изнутри, заставляя вены вздуваться на висках. — Решил использовать мой род и поглотить его? Только через мой труп!»
И если бы предложили брак Вероники с Михаилом… Но любовница? Дешёвая игрушка для утех? Его дочь заслуживает большего!
Запашный обещал помочь, но равнодушие повытчика при известии о похищении Вероники говорило само за себя. Ставленник императора даже не пытался скрыть разочарование проигрышем Дмитрия.
— Раз так… — Требухов выпрямился, расправляя плечи. В глазах появился опасный блеск. — К особняку Магинских!
Двигатель заурчал, колёса зашуршали по мокрой мостовой. Сергей Геннадьевич достал чистый лист бумаги, и ручка заскрипела в тишине салона. Требухов знал, что нужно делать.
* * *
Я открыл дверь в свою комнату, и конверт полетел на кровать. Ноги сами понесли меня в душ. Горячие струи ударили по коже, смывая усталость и грязь этого бесконечного дня. Пар поднимался к потолку, затуманивая зеркало. Мышцы расслаблялись под тёплыми каплями, в голове возникла приятная пустота. Выключать воду не хотелось.
Наконец, заставил себя выйти и ванной комнаты. Кожа покраснела от горячей воды, по спине пробежал холодок. Рухнул на кровать, проваливаясь в мягкий матрас. Одеяло приятно согревало влажное тело, веки наливались свинцом. Но вдруг взгляд упал на письмо. Пришлось заставить себя взять конверт.
— Хм… Даже так? — брови поползли вверх, пока глаза бежали по строчкам.
Каждое слово Требухова сочилось отчаянием. А мои губы сами растянулись в улыбке. Началось… Первыми падут Требуховы, за ними остальные, а на десерт останется Запашный. Никто не уйдёт!
— Сергей Геннадьевич! — сдержал я рвущийся наружу смех. — Ну удивили.
Сложил письмо под аккомпанемент криков Витаса с улицы. Его команды прерывались глухими ударами и стонами. Видимо, вбивал дисциплину в ребят кулаками. Что ж, бардак, который я застал у Магинских, больше не повторится.
— Павел Александрович! — шёпот из-за двери был едва слышен. — Павел.
— Входи! — подтянул я одеяло повыше.
Георгий проскользнул в комнату, как тень. Его всегда бесстрастное лицо сейчас выдавало целую бурю эмоций. Взгляд растерянный, губы поджаты, пальцы нервно теребят край пиджака.
Он пододвинул стул, дерево тихо скрипнуло по паркету.
— И где ты был? — изучал его лицо в тусклом свете лампы.
— Простите… — голова слуги склонилась, волосы упали на лоб. — Я… Слишком быстро всё, а я уже стар.
— Давай пропустим момент, где тебя нужно пожалеть, и перейдём к сути, — подавил зевок. — Спать хочу адски.
— Павел Александрович, — Жора поднял взгляд, в его глазах блеснули отголоски страха. — Отныне вы глава рода.
— Точно! — кивнул я, понимая, к чему он клонит. — Тащи принадлежности для клятвы.
— Позвольте кое-что сказать? — голос Георгия стал непривычно мягким.
— Попробуй.
— Ваш дедушка… — пальцы слуги сжались на колене. — Я начал служить ему, ещё будучи ребёнком. Всю жизнь думал, что уйду вместе с ним. А последние события в роду подкосили не только его.
Очередной мой зевок едва удалось прикрыть ладонью.
— Вы!.. — в голосе Жоры послышалось восхищение. — Очистили дом от предателей. Получается, ваша матушка была права.
— Что-то типа того. Но ошиблась количеством, — потянулся я, разминая затёкшие мышцы. — Помимо Лизоньки, ещё два перевёртыша.
— Предатель был один, — Жора сжал кулаки так, что хрустнули костяшки. — Долго она притворялась, втиралась в доверие. Даже я… Этому нет оправдания!
— Что там по поводу деда и Елизаветы? — спросил я, заметив, как слуга сгорбился.
— Ярослав Афанасьевич… Он… Вашему дедушке пришлось нелегко, — голос Жоры дрогнул. — Последние годы он посвятил себя роду. А теперь появился шанс восстановить отношения с дочерьми.
— Что? — резко сел на кровати, и одеяло соскользнуло с плеч. — У старика не одна дочь?
— Нет⁈ — лицо Георгия побледнело, как полотно, на лбу выступили капли пота. — Я ошибся. Только Виктория… После смерти Александра они отдалились друг от друга. Ярослав Афанасьевич забрал вас у вашей матери.
— Ты разговор не переводи! — подался я вперёд, впиваясь взглядом в его лицо.
— Павел Александрович, — Жора постарался вернуть себе контроль над эмоциями. — Ваш дедушка решил помочь Елизавете. Он хочет увезти её в столицу, спрятать и попытаться начать новую жизнь.
  
— А чего ты хочешь? — откинулся на подушку, чувствуя, как ноют мышцы. Помимо переживаний, никакой важной информации не получил. — И где был?
— Помогал Ярославу Афанасьевичу собрать вещи, — в тусклом свете лампы блеснула влага в уголках его глаз. — Подготовить бумаги. Проводил его… на вокзал. Они уехали. Тот, кому я служил всю жизнь, оставил меня.