Дым без огня

Он остановился возле темно-синего «БМВ» и открыл дверцу.
— Можешь садиться. — Слова прозвучали слишком резко. Кристофер обошел машину и уложил вещи в багажник.
Джессика юркнула на мягкое кожаное сиденье и закрыла глаза. Голова была пустая и легкая. Да, лучше всего как следует выспаться, а потом пораскинуть мозгами…
Они ехали в полном молчании. За окном разворачивалась панорама города. Деловой центр. Тихие кварталы, застроенные уютными особняками. Джессике хотелось увидеть все, но у нее слипались глаза.
  
— Жаль, что Глэдис не смогла прилететь вместе с тобой.
— Да, — сонно заморгала Джессика.
— Как она жила в последнее время? — В голосе Кристофера впервые послышались теплые нотки.
— Она… хорошо, — ответила Джессика.
— Правда? Я иногда за нее боюсь. Джессику охватила досада: нашел, за кого бояться…
— Как ее здоровье? — продолжал расспрашивать Синглтон.
Девушка пристально смотрела в окно. Хотя Глэдис постоянно жаловалась на плохое самочувствие, но Джессика знала что к чему. Год назад она — на всякий случай — позвонила врачу мачехи.
— Прекрасно, — коротко ответила девушка.
— Это замечательно. А как в материальном отношении?
К счастью, в этот момент машина свернула на аллею, и можно было уклониться от ответа. Джессика начинала злиться, и это ей очень не нравилось.
— Это ваш дом?
— Да, мисс. Большое белое двухэтажное здание, выстроенное в традиционном стиле, выглядело весьма приветливо.
— Очень мило, — пробормотала Джессика, когда они подъехали к освещенному крыльцу. — Кстати, вы женаты?
— Насколько мне известно, нет, хотя кое-кто из женщин упрекает меня в том, что я женат на своей работе.
Поднимаясь по ступенькам, Джессика размышляла о том, кем ему доводятся эти женщины. Выглядел он лет на тридцать с небольшим и, конечно, имел большой успех у дам. Девушке казалось, что все такие мужчины должны быть давно женаты.
Войдя в холл, он поставил ее вещи на пол и щелкнул выключателем. В смежной с холлом гостиной зажегся свет.
— Вы живете здесь один? Грандиозно… — Джессика медленно повернулась, восхищенная размерами и элегантностью этого дворца.
— Гм… Я купил этот дом полгода назад. Обычно я ничего не делаю, не подумав, но стоило мне однажды проехать мимо, и я просто влюбился в него.
Затем Синглтон начал говорить о своей работе, о необходимости соответствовать определенному уровню, но Джессика его почти не слушала. Она увидела себя в зеркале и чуть не упала в обморок. Какой напряженной и зажатой она выглядела, какой жалкой и бледной! Неудивительно, что Кристофер бросал на нее такие странные взгляды…
— Давай отнесем чемоданы в твою комнату. — Голос Кристофера доносился откуда-то издалека. — Наверно, ты захочешь отдохнуть с дороги. И правильно, потому что…
Слова отдалялись, обволакивали, усыпляли… Последним, что помнила Джессика, был пол, стремительно полетевший ей навстречу.
Джессика открыла глаза и в десяти сантиметрах от себя увидела обеспокоенное лицо Кристофера. Думая, что все это сон, она улыбнулась, но вдруг поняла, где находится, и попыталась сесть, однако Кристофер мягко предостерег:
— Спокойнее…
Она осознала, что полулежит, откинувшись на спинку дивана, а Синглтон сидит рядом. Ее пальто было небрежно брошено на спинку стула, сапоги сняты, а в чулке на большом пальце правой ноги красовалась огромная дыра…
— Вот, глотни-ка. — Он приподнял Джессике голову и поднес к губам стакан. Девушка закашлялась: жидкость обожгла ей горло.
— Что это? Нитроглицерин?
— Бренди. Извини, но ничего другого под рукой не было.
Джессика сделала еще глоток, постепенно осознавая, что они сидят слишком близко друг к другу. Она с облегчением заметила, что лицо Кристофера не было совершенным: правую щеку украшала маленькая овальная родинка, а чуть ниже проходила морщинка — должно быть, Синглтон любил посмеяться. Еще глоток, и девушка почувствовала, как повсему телу разлилось приятное тепло.
Кристофер осторожно уложил ее голову на подушку.
— Когда ты в последний раз ела?
Джессика пожала плечами, хотя прекрасно помнила, что из-за переживаний весь этот день ей не лез кусок в горло. Собственно говоря, так продолжалось целую неделю. Именно в этот момент ее желудок громко заурчал.
— Джессика, почему ты не сказала, что голодна? Мы могли бы перекусить в аэропорту. — Кристофер бережно убрал с лица девушки спутанную прядь волос, встал с дивана и улыбнулся. Пальцы у него были нежные и прохладные…
Джессика провела языком по пересохшим губам, испытывая странную неловкость.
— Я не голодна. Просто голова закружилась.
— Это случается со многими из-за быстрых подъемов и спусков самолета. Ты всегда чувствуешь головокружение во время полета?
— Я… никогда прежде не замечала за собой такого. — У нее порозовели щеки. Неужели следует признаться в своей неопытности? — Дело в том… в том, что это мой первый полет. — Она подняла глаза, но на лице Кристофера не было и тени удивления или насмешки. Странно… Джессика была готова поклясться, что Синглтон будет над ней смеяться.
— Ты нервничала?
— Немножко.
Кристофер понимающе кивнул. Глаза у него были неправдоподобно синие, с гипнотическими фиолетовыми искорками вокруг радужек, а губы твердые и красиво изогнутые.
— Конечно, сыграл свою роль и Денвер, — улыбаясь добавил он.
Да, это действительно были морщинки от смеха, подумала Джессика.
— Это как же?
— Ты оказалась на большей высоте над уровнем море, чем та, к которой привыкла.
— Только этого не хватало…
— Не беспокойся. Ты быстро привыкнешь. — Он встал и улыбнулся. — Я пойду на кухню и соображу .что-нибудь поесть, а ты пока полежи.
Он ушел. Джессика поглядела ему вслед и заметила как под белой рубашкой играют мускулы спины. Через пятнадцать минут Джессика съела тарелку куриной лапши, полсандвича с копченым мясом и почувствовала, что ей полегчало. Но вскоре она принялась клевать носом.
— Что ж, юная леди, кажется, самое время отправляться спать.
Девушка не протестовала, когда Кристофер помог ей подняться на ноги и повел по лестнице. Джессика не могла припомнить, когда в последний раз к ней относились с таким вниманием. Поддерживая девушку за талию, Синглтон показал ей ванную, а затем провел в спальню.
— Помнишь, где лежит твоя пижама? — спросил Кристофер, усаживая ее на кровать.
— Кажется, в чемодане…
— Ладно, посиди минутку.
Как только он вышел, Джессика повалилась на мягкую пуховую подушку, не в силах поднять на кровать ноги.
Когда Кристофер вернулся, она уже почти спала. Сквозь ресницы она видела, как Синглтон поставил на пол чемодан, на цыпочках подошел поближе и принялся смотреть на нее сверху вниз, задумчиво покусывая нижнюю губу. Это делало его удивительно похожим на мальчишку. В руках Кристофер держал фланелевую пижаму и растерянно смотрел то на нее, то на девушку.
— Джессика, ты поставила меня в сложное положение… — пробормотал он скорее самому себе. — А, ладно… — Он отложил пижаму в сторону, уложил ноги девушки на кроватьи укрыл ее ватным одеялом. — Спокойной ночи, — прошептал Синглтон, прикоснувшись рукой к ее волосам. — Увидимся утром.
Приятно было оказаться в мягкой постели, свернуться клубком, пусть даже вдали от дома. И эта рука на ее голове… Людям необходимы такие прикосновения. Уж она-то знала. Она целую жизнь обходилась без них. Это… это было так чудесно, думала Джессика, пригревшись под одеялом…
Кристофер снял телефонную трубку, нахмурился и через минуту положил ее обратно на рычаг. На Востоке уже глубокая ночь. Наверно, Глэдис давно спит. Он смешал водку с тоником и с бокалом в руке принялся расхаживать, встревоженный и озабоченный.
  
У Кристофера было много работы, но он знал, что не сможет сосредоточиться. При виде потерявшей сознание Джессики у него чуть не остановилось сердце. Всего лишь час она была на его попечении, и вот результат… Его переполнило чувство вины. Конечно, она здесь лишняя, но зачем было так явно демонстрировать это?