Остаться твоей (СИ)
— Что Вы себе позволяете? Вам вообще знакомы хотя бы какие-то понятия приличия?
Зарецкий откинулся в кресле, со стоном потянулся, разминая мышцы и прикрыв глаза, произнес:
— Ты о чем?
Как же мне хотелось в этот момент заехать прямо по его физиономии! Слишком часто такие мысли посещают меня рядом с ним в последнее время. Я стала разбирать бумаги, нагнувшись над столом. В этот момент в кабинет зашла Валентина и стала убирать со стола. Зарецкий так и сидел с закрытыми глазами, неужто спать собрался? Потянувшись за папкой, я намеренно зацепила локтем стакан с минералкой. Вода разлилась на штаны этого ублюдка, он сразу же подскочил.
— Какого хрена???
От его крика могли бы вылететь стекла. Валентина замерла, наблюдая за нами. Я же, сделав виноватое лицо, стала лепетать извинения:
— О боже… Константин Анатольевич, простите… Я не специально, так неловко… Простите…
Он прищурил глаза, прожигая меня яростным взглядом, а пятно на брюках меж тем все больше расползалось. С усилием воли я смогла сдержать смешок и опустила глаза, отчаянно краснея. Видимо, он поверил моей актерской игре, так как уже более спокойно пробурчал:
— Впредь следи за своими руками, Милена, — повернулся к секретарше, — Доставь мне новый костюм. А ты, — переключился на меня, — можешь езжать домой. Только не расшиби ничего по дороге.
Валентина вышла за дверь, а я, отвернувшись, не смогла скрыть улыбки. Мне хотелось смеяться, боже… как давно я не испытывала это чувство. В спешке собрав свои вещи, я направилась к двери, но меня остановил голос Зарецкого:
— Подпиши у Валентины контракт на год. За эту неделю ты показала себя с хорошей стороны, думаю, ты нам отлично подходишь.
Год… Мне придется год работать с ним рядом. Отлично! Почувствовала уже привычную вспышку раздражения. Но сохранив бесстрастное лицо, повернулась к нему и сказала:
— Хорошо, до завтра, Константин Анатольевич.
Он лишь кивнул, склонившись над бумаги. Уже открыв дверь, я обернулась и невинным голосом произнесла, повторяя его слова:
— Ах да… И впредь… следите за своими руками.
Не оборачиваясь, я вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Я ожидала чего угодно, но только не веселого смеха, доносящегося мне вслед. Дойдя до лифта, с удивлением отметила, что улыбка все не сходит с моего лица.
КОСТЯ
Неделя сложилась, как нельзя удачно в плане бизнеса. Инвесторы довольны, готовы открыть свои пухлые кошелечки и позолотить мне ручку. Мы быстро решили все вопросы относительно взаимной выгоды обеих сторон. Обычно, на согласование таких вопросов уходит минимум две недели. Уж не знаю, что поспособствовало такой удаче — то ли в этот раз приехала делегация профессионалов, то ли заоблачно длинные ножки моего нового переводчика. Милена. Я улыбнулся краешком губ, вспомнив о девушке. В какую бы ситуацию я ее не ставил, она выходила из нее с гордо поднятой головой и с убийственным взглядом. Наши почти ежедневные перепалки вошли практически в привычку у меня. Мне нравилось ее злить и доводить до грани, которую позволяют ей рамки ее приличия. Нравилось ходить за миллиметр от этих самых рамок и тыкать в них пальцем, щекотя нервы. Ее реакция придавала мне моральных сил. Я чувствовал себя грёбанным энергетическим вампиром. Но попробовав коктейль ее реакций на меня, я не мог больше остановиться.
Вспомнил сегодняшний разговор с Олегом. Друг жаловался, что я пропал со всех радаров. Мы поговорили немного, и я рассказал ему про назревающий контракт. Он все понял, и больше мы эту тему не поднимали. Но вся соль в том, что мне и не хотелось идти в клуб. Хм… повзрослел что ли? И перерос все эти мальчишеские развлечения и забавы? Скорее всего. Ведь сейчас, посмотрел на часы, десять вечера, а я уже лежу в постели, переодетый в спальные штаны. Перевернулся на спину и вспомнил о том, что Милена взяла посмотреть окончательный вариант на подписание контракта домой. В задумчивости постучал пальцами по подбородку… Через две минуты я босой стоял на кухне. В одной руке держал сигарету, а в другой мобильный телефон.
— Алло? — вопросительно ответил мне красивый женский голос.
— Алло-алло, Милая, — ухмыльнувшись, произнес я.
— Константин Анатольевич… — посерьезнев и, как мне показалось, совсем безрадостно произнесла девушка.
— Оne and only, — томно прошептал в трубку. Девушка фыркнула.
— У Вас какие-то вопросы?
— Да, я звоню по поводу контракта. Ты уже посмотрела его? — переключился на деловой тон.
— Посмотрела, — я так и видел, как она кивнула мне в ответ. Это заставило меня улыбнуться, — Никаких орфографических ошибок я не нашла. Все в порядке. Можно подписывать, — мне показалось, что она улыбается.
— Это отличная новость. Завтра мы все подпишем и помашем американцам большое «до свидания», — не скрывая радости в голосе, поделился я с девушкой своими мыслями.
— Да…
Мы просто молчали в трубку, каждый занятый своими делами. Я курил, а Милена, скорее всего, сейчас пойдет и ляжет под бок к мужу. От этой мысли я стиснул челюсть. Не знаю, кто ее благоверный, но мне заранее не нравится этот мудак.
— У Вас все, Константин Анатольевич? — прочистив горло, немного нервно спросила девушка.
— Нет, — самым серьезным своим тоном ответил я, — Что на тебе сейчас надето, Милая?
Я просто физически ощущал злость Милены. Представил ее раскрасневшиеся щечки и взгляд, метающий молнии. Не смог удержаться и засмеялся. Девушка пробурчала в трубку, что-то похожее на «придурок» и, не прощаясь, положила трубку. А я в свою очередь с хорошим настроением пошел спать. Завтра мы подпишем все бумаги, а после состоится afterparty. Я снова улыбнулся, вспомнив лицо Милены, когда вручал ей приглашение на вечеринку в честь подписания. Посоветовал ей одеться развратно. Теперь я уверен, что ставить ее в неловкое положение вошло у меня в привычку. Интересно, приведет ли она с собой мужа?
***
Подписание контракта прошло, как говорят, без сучка и задоринки. Все пожали друг другу руки и остались довольны. Каждый останется в плюсе. Валентина Михайловна позаботилась о сегодняшнем вечере, хотя сама на него и не пойдет. Сколько бы и как я ее не уговаривал, она всегда дает твердый отказ. Мотивируя это тем, что лучше проведет вечер с внуками, а отблагодарить ее за организацию я могу и в денежном эквиваленте.
Сегодня вечером меня будет сопровождать Алина. Когда я позвонил ей и спросил, свободна ли она, девушка лишь спросила время, в какое время я за ней заеду, а после полученного ответа, ответила короткое «да» и положила трубку. Я был уверен, что к назначенному времени она будет готова. Мы часто выходим вместе на публику. Алина знает, как себя вести и что говорить — истинная леди, не к чему придраться.
Ровно в полвосьмого вечера я стоял у ее подъезда. Набрал номер, девушка сказала, что уже спускается. Спустил окно и закурил, выпуская струйки дыма наружу. В голове было непривычно легко. Я был доволен тем, что все сложилось так удачно. Днем звонили родители с поздравлениями. Они не лезут и не пытаются вникнуть в мой бизнес, а просто радуются моим успехам вместе со мной. Мне нравится сама мысль, что я могу обеспечить родителям безбедную старость, а своей сестре счастливое будущее. Я люблю и глубоко уважаю своих стариков, но не думаю, что они когда-нибудь смогли бы себе позволить все то, что сейчас имеют. Отец у меня простой водитель, а мама — воспитательница детского сада. Помню те времена, когда нам не хватало денег даже на булку хлеба. Это было тяжелое время для всех. Тогда я был еще пацаном, помню то чувство, когда ты хочешь помочь, но не можешь, слишком мал. Именно в один из тех периодов я решил, что не желаю такого будущего ни себе, ни родителям. И как всегда в такие моменты на меня нахлынули воспоминания, благодаря которым я и добился своего успеха…
— Ты просто не для меня. Я не хочу жить вот так! — она обвела взглядом мою комнату в общаге и брезгливо поморщилась, — Я выше этого, а жить с таким неудачником, как ты, не хочу и не буду. Ну что ты смотришь так на меня, а? Уйди с дороги и дай пройти, — обернувшись она весело сказала, — Надеюсь, здесь ты не подохнешь, правда, Костя. Ты очень красивый. Найди себе богатую вдову, что ли, и пользуйся известным местом, раз мозгами не можешь.