Остаться твоей (СИ)

И он начал свой рассказ. Оказывается, заказ на Зарецкого поступил к ним еще давно. Но все это время у них не было ни малейшей зацепки, ни единой возможности подобраться к нему поближе. И тут, словно по прихоти судьбы, удача сама повернулась к ним лицом — я устроилась к Косте на работу. Это был шанс, единственный способ достать нужные сведения.
— Какие сведения, Витя? — задала я главный вопрос, — кто заказчик?
Понимала, что это может как-то помочь Косте. Может, я смогу переиграть Виктора, и ничего страшного не случится… Но все мои попытки узнать имя заказчика были провальными. Виктор наотрез отказался мне говорить что-либо на эту тему. Я мысленно простонала и начала заново.
— Витя, я не смогу это сделать… Просто не смогу, понимаешь?!
— Ты же не забыла, что было с матерью после смерти отца, Милена? — он ударял по самому больному, хотелось заткнуть уши и не слышать мужа, но он продолжал, — вспомни, сколько приступов она перенесла? И как давно она пошла на поправку?
Каждое его слово вгрызалось в меня, бередя те воспоминания, которые я так старательно пыталась забыть. Я не могу потерять и мать… Я просто не перенесу этого…
Его слова доносились словно сквозь вату.
— Это нужно сделать сегодня, дорогая.
Я резко вскинула голову на него, смотря расширенными от ужаса глазами. Как сегодня? Я надеялась, у меня еще есть время, чтобы что-то придумать, но его нет! Нет, черт возьми!
Он протянул мне маленький жучок, такие я видела лишь в фильмах. Хотя, чему я удивляюсь. Мент бывшим не бывает.
— Постарайся установить его в самое незаметное место, — стал он давать мне наставления, — ну, не знаю… Под стол там, к рамке с фото, пылящейся на полке. Прояви фантазию, Милена.
Я взяла у него жучок из рук, хотя первым желанием было выкинуть его в окно.
— И Милена, — он сжал меня за руку, причиняя боль, — никаких фокусов. Ты меня поняла?
— Ты о чем..?
Голос дрогнул, выдав мои мысли.
— А о том, что обыграть меня у тебя не получится. Включи жучок, чтобы уже завтра я смог слышать все, что происходит в кабинете твоего начальника.
— Что это тебе даст? Ты думаешь, Зарецкий будет обсуждать какие-то важные вопросы по телефону?
В голове сразу пронеслись наши с ним встречи там… Боже… Если Виктор узнает…
— Тебя это не касается! — он отпустил мою руку, — просто, установи жучок, буквально на месяц, а дальше мы разберемся сами. Твоя миссия на этом будет выполнена.
Я должна была уточнить самый важный для меня момент.
— И ты дашь мне развод? Ты отпустишь меня, Витя? — теперь уже я схватила его за руку, заглядывая в глаза.
— Да, я обещаю тебе.
***
Я ехала на работу, обдумывая, как поступить. На плечи грузом давил шантаж Виктора, я не могла допустить, чтобы мать узнала правду, просто не могла. Это убьет ее, и тогда я потеряю еще и мать. И снова, лишь по своей вине.
Но и позволить так поступить с Костей тоже не могла. Он никогда не простит мне это предательство. Да я сама себе не прощу. Должен быть хоть какой-то выход, какая-нибудь лазейка.
Жучок лежал в кармане, ничего не веся. Но я ощущала его каждой клеточкой своего тела. Он буквально прожигал меня сквозь слои ткани. Я не могла рассказать все Косте. Ком моей лжи настолько разрастался, что я боялась, он не поймет меня. Перед глазами проносилась та неделя в Германии, наполненная счастьем. Все будет забыто, перечеркнуто, выдернуто с корнем и кровью из нас. А если Костя решит, что я изначально была в курсе планов Виктора? Мысленно простонала и зажмурилась от ужаса.
— Девушка, Вам плохо?
Открыла глаза, рядом со мной в метро сидел пожилой мужчина, участливо заглядывая в глаза.
— Нет, все хорошо.
— Вы так резко побледнели, — он положил руку мне на ладонь, — точно хорошо себя чувствуете?
Ах, физически я чувствовала себя отлично, но внутри была такая пугающая пустота, что я начала сомневаться, а вынесу ли я все, что мне предстоит сделать.
— Да, все хорошо, — улыбнулась ему, — просто думаю, как решить одну проблему.
Мужчина как-то печально улыбнулся и потрепал меня по руке.
 
— Милочка, порой решение лежит на самой поверхности, а мы в упор его не видим, — он встал, надев шляпу, что лежала на коленях, — моя станция. Берегите себя.
А я только и смогла, что пролепетать тихое спасибо ему в ответ. Появилось такое ощущение, что я что-то забыла. Что-то, что привлекло мое внимание при разговоре с мужем, но от нахлынувших эмоций, я не обратила на это внимания.
Стала прокручивать в голове наш разговор. Стараясь воспринимать все отстраненно, не зацикливаясь на своих эмоциях.
Вот оно! Месяц… он сказал месяц! У меня еще есть время. Сегодня я поставлю этот чертов жучок, чтобы Виктор убедился, что я не ослушалась его. Это усыпит его бдительность хотя бы на время. Я решила, что до конца недели сделаю все возможное, чтобы добыть информацию о заказчике. А если этого не случится, просто признаюсь Косте во всем. И пусть он осудит меня, но я не могу ему рассказать все сразу. Виктор обо всем догадается, и тогда мне уже никто не поможет.
Слабая надежда, буквально призрачная, но я уповала на то, что все обойдется. Что, если уж и идти к Косте с признанием в этом преступлении, то хотя бы с какими-то полезными сведениями. Я молила Бога, чтобы он помог мне. Ведь иного и не оставалось.
***
Пришла на рабочее место. Валентина все еще была на больничном, и я выполняла ее обязанности. Боялась встречи с Костей, сердце буквально замирало от страха. Но его не оказалось в офисе. И даже после обеда он так и не появился. Это все было странно, ведь я точно знала, что с утра он был на работе, и у него не назначено никаких встреч. Ближе к вечеру он позвонил мне. Оказывается, он в срочном порядке улетел в Питер на три дня. Связь была очень плохая, и мы даже не поговорили толком.
Тогда я поняла, что это, возможно, мой единственный шанс. Известие о командировке меня даже обрадовало. Значит, за эти дни Виктор не раздобудет никаких сведений. А я… я что-то придумаю. Сообщу мужу, что Зарецкий в командировке, что мое дело выполнено. И дальше от меня потребуются все мои актерские способности, чтобы Виктор ничего не заподозрил.
Дождавшись вечера, когда в офисе уже никого не осталось кроме охраны, я взяла ключ и вошла в кабинет Кости. Вроде бы, я уже все решила, все распланировала, но чееерт… почему же так тяжело и так больно? Я чувствовала, что совершаю непоправимую ошибку. Вот она, точка невозврата. Но я пыталась успокоить себя тем, что мой план сработает. Должен сработать!
В кабинете пахло, как обычно. Наверное, Костя перед выходом курил здесь, пепельница стояла прямо на столе рядом с пустой чашкой от кофе. И я машинально представила, как он курит, сидя в кресле. Пахло его одеколоном, и у меня сразу в голове появился образ. Улыбающееся лицо, эти синие глаза, смотрящие на меня с такой нежностью. Почему же так больно…
Дальнейшее я наблюдала будто со стороны. Мне казалось, что все это делаю не я, а кто-то другой. Достала из кармана ненавистный жучок и после некоторого промедления установила его под рабочим столом. Нажала на нужную кнопку, как учил Виктор. Меня бросило в холодный пот. Руки тряслись, и в голове нарастал гул. Внутренний голос буквально вопил о том, что это неправильно, что это самое что ни на есть предательство. Но я поспешила выйти из кабинета, пока не передумала. Теперь все зависит лишь от меня самой. И я надеялась, мне хватит сил, преодолеть все это. Иначе мой поступок станет началом конца…
  
Глава 25
 
***
— Есть какие-то сдвиги в нашем деле?
— Да! Мы установили прослушку в его кабинете, скоро предоставим полный отчет и вот тогда…
— Прослушку? Спустя полгода, как мои люди обратились к вам? Мне рекомендовали тебя, как профессионала, а не заправского дилетанта.
— Мы сделали все, что могли! Но к нему просто так не подобраться, Вы же понимаете.
— Мне плевать, КАК вы сделаете то, за что я вам плачу. Прослушку нужно было устанавливать намного раньше. Где вы были? Транжирили мои деньги?