Саламандра (СИ)

— Ясно… — Лекс стал выбираться из объятий мужа, — быстрее заберем, быстрее вернемся. Я не собираюсь тратить время на праздничное застолье, мне есть чем заняться этим вечером.
— И чем же? — насторожил ушки Сканд.
— Вот, буду тебя от испуга избавлять! — Лекс поиграл бровями, — я знаю один очень надежный способ, чтобы не думать о плохом и страшном. Обещаю, будешь спать после этого, как ребенок! И не пей больше, а то надышишь на меня перегаром и я опьянею. А я во хмелю буйный!
  
— А может, оставим Ламиля у папы хотя бы на ночь? — Сканд обнял Лекса, пробираясь руками под тунику, оглаживая твердые бедра и елозя носом по шее, спустил с плеча ворот и лизнул впадинку ключицы, — пусть человек тоже помуч… порадуется! А то я и не предполагал раньше, какое это… хм, счастье!
— Не стоит, что Кирель тебе плохого сделал, что ты с ним хочешь поступить так жестоко? — Лекс тихо млел от такой щекотки, — у Ламиля своя комната, и теперь я смогу расслабиться, не прислушиваясь к дыханию детей, не гадая, спят они или мы их уже разбудили… но я был бы спокойнее, зная, что ребенок дома, и с ним все хорошо. — Лекс сжал бедрами руку мужа, которая уже добралась до сокровенного и нежно оглаживала.
— Хорошо, — Сканд тяжело вздохнул, когда его руку зажали, не позволяя двигаться, — твое спокойствие мне дорого. Я освежусь и переодену пыльную одежду, а то, пока ловил змей в садке, весь перепачкался. Ты пока одевайся. Придется идти во дворец пешком. Паланкин остался с Ламилем. Шу караулит яйца, а на самочку я не сяду!
— Ладно, пройдемся, — пожал плечами рыжик, — здесь не далеко!
— Вовремя, ты вернулся, Тургул, — обрадовался Сканд, — у меня для тебя дело есть!
— Сканд, — Лекс ухмыльнулся, увидев, как растерянно обернулся на Бэла центурион, — у людей была свадьба, а вот брачные обеты они пока так и не подтвердили! В брачную ночь они помогали с колдунами, а потом ты услал Тургула разбираться с мясом! Дай людям хотя бы пару дней, насладиться семейной жизнью. В конце концов, Тургул у тебя не единственный центурион, дай другим возможность выслужиться!
— Хорошо… — буркнул муж и скрылся в глубине коридора.
Бэл благодарно кивнул Лексу и потянул Тургула в коридор, пока Сканд не передумал. Лекс только хмыкнул им в спину. Интересно кто завтра будет осторожно на подушечку садиться?
— Если идете во дворец, то обязательны тога и украшения! — Олива решительно встала перед Лексом, — и я переплету косу! А то на голове не коса, а мочало, чтобы ящеров мыть!
— Как скажешь, дорогая, — Лекс плавно поднялся со скамьи, — тога так тога, я уже привык к этой громоздкой тряпке!
— Это не тряпка! — взвизгнула Олива, — а изысканная одежда, которую могут носить только патриции! Если простой человек осмелится надеть такое, то с него кнутом на площади кожу снимут!
— Олива, пожалуйста спокойнее, мне сегодня издерганных нервов Сканда хватает, — Лекс махнул рукой и отправился в комнату.
Олива побурчала еще немного, но пошла следом и, откинув крышку сундука, выбрала желтую тунику и кобальтово-синюю тогу, а рядом положила одежду для Сканда, такую же желтую тунику с малиновой тогой. Лекс улыбнулся, помнится, именно в этих нарядах они встречали брата Чани. Как он тогда волновался! Было так страшно проколоться, что даже к Кирелю пришлось за помощью обращаться.
Лекс скинул с себя домашнюю одежду, подхватил тунику с кровати и стал одеваться, не стесняясь женщин, которые входили и выходили из комнаты. Олива поторопила служанок, которые принесли гребни, щетки и расчески, и начала распутывать колтуны в длинных волосах. Они уже отросли до лопаток, были густыми и требовали постоянного присмотра. Это тебе не короткая стрижка, расчесал утром, когда из душа вышел, а потом в течение дня достаточно рукой провести, и все в порядке… нет, с длинными волосами такой номер явно не проходил. Их надо было расчесывать и по утрам, после сна, и в конце дня, а прежде, чем улечься в кровать, надо заплести свежую косу, а то иначе утром не разберешь…
Сканд зашел в комнату и замер, засмотревшись на рыжика. Он уже мало напоминал того младшего капризулю, который мотал ему нервы во дворце брата, он уже не походил на младшего, как в обычных домах патрициев. Чем выше род, чем чище кровь, тем более тонкокостным и худосочным будет младший супруг. А Лекс, хоть и был из царского рода, но уже не соответствовал канонам красоты имперских младших баловней. Он не был похож на полупрозрачного мотылька с наивным взором, он был красивым парнем с насмешливым взглядом, крепким телом и собственной волей. Если цель жизни у любого младшего мужа была в исполнении желаний старшего, то Лекс имел собственное мнение и желания, и даже, более того, он без сомнений высказывал их, твердо уверенный, что добьётся желаемого. И именно эти сила воли и целеустремленность так завораживали Сканда.
А еще волосы. Если у Качшени они были, как начищенные медные завитки, тугие локоны, заглаженные воском, перевитые золотыми цепочками и подвесками с драгоценными камнями, они были как подношение богам, то у Лекса они были, как живое пламя, к которому хочется прикоснуться. Непокорные и яркие. Казалось, ими можно обжечься, но стоило пропустить сквозь пальцы стекающие огненные сполохи, замирая от восторга, как приходило понимание, что они, как сам Лекс — необычные, непохожие ни на что…
Лекс заметил зашедшего в комнату мужа и недовольно усмехнулся. Сканд был мокрый и голый. Он дошлепал до рыжика и, отогнав Оливу, прижался мокрым телом к сидящему на стуле Лексу. Пощекотал дыханием мочку его уха и, не удержавшись, запустил в огненную гриву загребущие руки. Рыжик только глаза закрыл от удовольствия, его невероятно заводили эти заигрывания в исполнении такого крупного самца. Это было невообразимо приятно — ощущать себя любимым и желанным. По телу колючей щекоткой разносились теплые волны желания, надо было только согласно мурлыкнуть, и Сканд сразу приступит к более решительным действиям, и все опять закончится бешеным сексом и истомой по всему телу после качественного траха… Лекс прикинул различные варианты и накрыл руки Сканда сверху своими.
— Я тоже тебя хочу, — Лекс увернулся от поцелуя, подставив голодным губам мужа беззащитную шею, и сразу поднял плечо, уворачиваясь, — Сканд, давай вначале заберем Ламиля домой. У меня сердце не на месте от волнения, а для любви у нас потом будет вся ночь. Давай, одевайся и быстрее сходим. Ламиль, наверное, там плачет. Он в прошлый раз ничего не ел у Киреля, время к ужину, он, наверное, голодный! Давай, мой хороший, собирайся и пойдем…
Сканд с тяжелым вздохом подцепил тунику и стал натягивать на голые плечи, а Лекс вдруг с удовольствием шлепнул его по крепкой заднице. Сканд вздрогнул всем телом и стремительно прикрыл незащищенные тылы тканью. Лексу даже показалось, что храбрый генерал смущенно покраснел, хотя, возможно это был отсвет от малиновой тоги. Сканд сразу заторопился и даже рыкнул на Оливу, чтобы она поторопилась с прической для Лекса. Олива не была бы дочерью своей матери, если бы промолчала в ответ.
Пока Сканд переругивался с Оливой, Лекс раздумывал, как себя вести, если, а вернее, когда столкнется с колдунами. Кивнуть головой, как знакомым, или сделать вид, что никакого ночного визита не было? Говорить по факту им было пока не о чем. Теперь колдуны должны сделать первый шаг и принести свиток с последней записью своего обожаемого Источника. Хотя, смысла в этом тоже было чуть… человек уже умер, и нечего менять, и ни он помочь не может, ни ему уже ничем не подсобишь… Лекс тяжко вздохнул.
  
— Не переживай, — Сканд провел пальцем по скуле Лекса, — с Ламилем все в порядке, — Сканд понял вздох мужа по-своему, — Ламиль уже не маленький ребенок. Он сам в состоянии рассказать, что он хочет и чего не хочет. И у него это прекрасно получается. Так что надо переживать не о Ламиле, а, скорее, о Киреле… — Сканд задумался, — хотя, Кирель всегда мог постоять за себя и всех прогнуть под свое желание. Хм… Только вот, сможет ли он противиться милому и сладенькому монстрику? Я даже, когда достал его из садка со змеями, не смог отшлепать безобразника! У меня руки дрожали и от злости в глазах темно было, но когда он меня обнял за шею и прижался, я понял, что даже шлепнуть его не могу! Прямо наваждение какое-то! И как ты с ним управляешься?