Саламандра (СИ)

— Кто посмел тебя довести до слез?! — Сканд рыкнул за столом и подскочил к расстроенному рыжику, — покажи пальчиком, кто тебя так расстроил.
— Ты! — Лекс толкнул в грудь раздувающего ноздри разъярённого мужа, тот от неожиданности даже побледнел, — ты сказал, что я не могу справиться с Ламилем! Ты считаешь, я плохо на него влияю? Так вот, мой дорогой, попробуй с ним хотя бы день побыть, а потом говори, так я делаю или не так! — Сканд хлопнул глазами, собирая мозги в кучку, а рыжик продолжил наступать, толкая пальцем могучую грудь мужа, — вот попробуй с Ламилем сходить хоть раз в гости без меня! А вечером расскажешь свои впечатления!
  
— Ну и схожу! — Сканд надулся, — я армией командовал, ты считаешь, что с одним ребенком не справлюсь?
— Я буду рядом… — Лейшан с опаской посмотрел на Ламиля, который фаршировал кашей очередного «братика Пипи» — вдвоем мы точно справимся!
— Я хочу поехать на паланкине! — выдал желание Ламиль, откладывая в сторону мелкого древесного ящера, в которого больше не помещалась каша, даже если проталкивать пальчиком в клювик, — если я уже взрослый, то хочу ехать на паланкине!
— Это неплохо, — согласился Сканд, — опять-таки, охрана, да и руки будут свободными.
Одна из женщин Оливы поднесла ко рту Ламиля ложку каши, кормить ребенка теперь приходилось именно так. Сам он был занят кормежкой семейства Пипи. Они все уже были толстенькими и покорно сносили, когда их хватали маленькие ручки и заталкивали им в пасти еду. Они всем семейством спали после этого в корзиночке в комнате ребенка. Как подозревал Лекс, с ветки эти пухляши уже соскальзывали.
Сканд вышел с кухни надеть тогу и пару браслетов, и заодно распорядиться по поводу паланкина, а Лекс, довольный невольно освобожденным днем, вынес во двор миску для Аши и уселся за стол, чтобы наконец позавтракать. В голове зрели планы. Если селитру уже привезли, то надо было приступать к изготовлению фейерверков. Лекс прикинул возможные варианты. Самым простым были «римские свечи», но хотелось попробовать что-то, больше похожее на настоящий фейерверк, поэтому стоило поэкспериментировать. Только вот как это сделать, чтобы не переполошить соседей и не открыть задумку раньше времени?
— Нам заплетать косички или не стоит? — возле Лекса стояли смущенный Пин и недовольный Мэл, — мы теперь кто? Что делать с лентой? Мы теперь ученики, когда лента на лбу, или мужья, когда лента в косе?
— Я бы ничего не менял, пусть эти, прости меня боги, так называемые ЖЕНЫ вернутся! — Мэл подвязал ленту на лоб.
— А я не прочь заплести косу, — Пин поджал губы, — мне надоело, что в город нельзя спокойно выйти, каждый самец пытается потискать или шлепнуть, или гадость сказать под видом комплимента!
— Поступай так, как считаешь правильным, — Лекс пожал плечами и посмотрел на Бэла. У того низко завязанный хвост, как у мастера, превращался в заплетенную косу, в которую была вплетена лента мастера. Волосы у Бэла были короче, чем у Лекса, а у Пина и Мэла они были едва ли до плеч. — В любом случае, можете больше не стричься и начинать отращивать волосы. И на хвост мастера и на косу лучше иметь волосы подлиннее, чем у учеников. Когда кварталы построят, станете мастерами каждый в своем деле. Лучше подумайте, что сегодня праздник и никто в дом не придет, но вот завтра гончары припрутся за рецептом глазури для горшков и стеклянными красками. Ювелиры хотели бы посмотреть образцы эмалей. И не забывайте, что купцы дрожат от нетерпения купить наши зеркала… Так что, соберитесь! Теперь вы и ученики, и мужья, и наставники для детей!
— У нас готовы стекла для кузнецов, — подобрался Мэл, — ты говорил, что покажешь, как резать их бриллиантом!
— Да, — Лекс допил сладкий напиток и встал из-за стола, — сейчас проводим Ламиля на паланкине, в сопровождении лучших мечей империи, и я сразу все покажу, объясню и дам попробовать.
Лекс выбрал в сундуке небольшой перстень с ограненным камнем, здесь в перстнях и на браслетах предпочитали кабошоны, а не огранку. Скорее всего, это было связанно с отсутствием определенных технологий… Лекс задумался, простой круг для огранки очень похож на круг гончаров, надо только… а потом тряхнул головой, нет, не стоит хвататься за все подряд, надо разобраться с тем, что уже начато!
Во дворе стояли охранники-носильщики, а Сканд укладывал на ложе важного Ламиля. Лейшан с интересом осматривался на суету во дворе, особенное внимание привлекли куски шпата, которые мальчишки тащили из дальнего склада в мастерскую. Лекс поймал взгляд рыжего воина и погрозил ему пальцем.
— Вот только Ламиль на тебя пожалуется, или не дай боги, с ребенком что-либо случится, я с вас обоих шкуру спущу!
— Все будет хорошо, — сосредоточенный Сканд проверил, как выходит из ножен меч, и кивнул головой охране, что они готовы выступать, — не грусти тут…
Сканд быстро чмокнул мужа в ухо и дал команду открыть ворота. Очень важный Ламиль милостиво махнул рукой и поправил перстень, который чуть не свалился с пальца. Вскоре вся процессия вышла со двора на праздничную улицу и затерялась среди хорошо одетых людей. И только стайка женщин сосредоточенно высматривала что-то в глубине двора генерала. Лекс вздохнул и велел закрыть ворота.
— Бэл, помнится, я велел сделать уголь в печи для обжига керамики, я хотел бы посмотреть, что там получилось…
* грымать малорос. гневно говорить, журить, бранить.
Даль. Словарь Даля. 2012
 У семи нянек… 
Лекс погрузился в пучину дел, как в омут. Надо было много успеть сделать самому и еще больше дел проконтролировать. Пока мальчишки таскали древесный уголь из потайных закромов во двор, Лекс собрал верную четверку и показал, как резать стекло. И сразу столкнулся с очередной проблемой. В этом мире не было линеек. У кузнецов их не было за ненадобностью. Длина меча подбиралась по длине рук владельца и расхождение на несколько сантиметров никого не смущало и даже считалось нормой, а кривизну меча проверяли по наковальне. У деревянных дел мастеров была куча инструментов. Там были и угольники, и малки, и даже угломеры, но вот простой линейки достаточной длины не было. Размеры здесь снимались шнурком, на котором завязывались узелки. И само понятие размера было весьма условно. Здесь все измерялось в шагах, дюймах, аршинах и саженях. И поэтому нужды в точных измерениях не было, так же, как и в линейках.
Инструменты Рарха были небольшими, приспособленными под его размер руки. Все угольники и прочие прямолинейные инструменты не превышали двадцати сантиметров, а Лексу надо было прочертить почти полуметровую черту по стеклу. Друг предлагал струганые доски, но Лекс только прикинул, как по краю доски вести перстнем, и недовольно перекривился. Психанув, притащил из оружейной меч Сканда и, наконец, прижав лезвие к стеклу, велел придерживать полученную конструкцию, чтобы не соскальзывала. Выбрав положение перстня, чтобы грань бриллианта упиралась в стекло, прижал и с душераздирающим скрипом провел черту.
Поясняя, что и зачем делает, он нежно обстучал с обратной стороны деревянным молоточком (киянкой, забранной у Рарха), и, наконец, с тихим хрустом разломил стекло. Сразу пояснил, что края следует обработать, чтобы не порезать пальцы, и сразу же повторил все на одной из полученных половинок. Провел еще одну линию на достаточном удалении и отломил длинную полосу. Потом на ней стал учить замерших в шоке от увиденного учеников. Не все сразу получалось. И кольцо соскальзывало, и разломить ровно не всегда получалось. И когда в руках Крина стекло лопнуло не по линии, порезав ему пальцы, все испугались, и только Лекс волновался за порезанные пальцы, а не за испорченное стекло.
  
Пришлось стать педантом и занудой и комментировать каждый шаг, пока в головах учеников не отложилось все в нужном порядке. Лекс, верный своим прежним привычкам, ставил технику безопасности на первое место. Раньше любая травма на производстве грозила руководству штрафами и морем бумажных отписок, и только здесь вещи стоили дороже людей. Поэтому и тиранил учеников, чтобы они в первую очередь заботились о здоровье и безопасности своих мальчишек, а только потом о производстве.