Саламандра (СИ)
Лекс остановил эту речь громким смехом. Он начал смеяться тихо, но заметив, как возмущенно округлились глаза у Рийя, стал смеяться еще громче. Рий попытался вскочить с сиденья, но Лекс остановил его жестом и попытался успокоиться.
— Ох, рассмешили… — Лекс опять попытался взять себя в руки и перестать смеяться, — …про зубы лучше не надо! У вашего бога тоже зубов нет! — Лекс погладил свой член, а потом приподнял головку и посмотрел на дырочку уретры, — даже не могу представить член с зубами! — Лекс сделал вид, что не заметил, как вспыхнул Рий, а остальные монахи подобрались, как для драки, — нет, я, конечно, все могу понять! Но не зубы! А что вы на меня так смотрите? Или ваш обожаемый Элли так и не объяснил, что хуй — это член. Ну, вроде, сами не дураки, по картинке сами должны были догадаться! — Лекс погладил свой член и тот стал наливаться. — Ну да, ваш бог, он всегда со мной. Он мне, конечно, нравится, и он смог доставить мне много прекрасных минут, но то, что вы предлагаете это, по меньшей мере, глупость!
Лекс гибко вскочил с ложа и, явно красуясь, потянулся всем телом.
— Я — любимец богов! Я их красивый и любимый ребенок, — Лекс развел руки в стороны, давая всем возможность рассмотреть свое тело, — они меня балуют и исполняют все мои капризы и желания. Мне стоит только позвать и щелкнуть пальцами, как любая стихия отзывается мне по первому требованию!
— ЗЕМЛЯ! — Лекс щелкнул пальцами и земля под колдунами дернулась, а светильники закачались,
— ОГОНЬ! — Лекс щелкнул пальцами в сторону светильников, и огонь сменил свой цвет с зеленого на синий,
— ВОДА! — Лекс щелкнул пальцами, вдалеке ударил гром, и почти сразу на улице послышалась капель дождя, этот же звук вторил и со стороны проема атриума,
— ХВАТИТ ВОДЫ! — Лекс опять щелкнул пальцами, звук капели стал тише и вскоре с крыши перестало капать,
— ВЕТЕР! — еще щелчок, и тонкие шторы дрогнули от сквозняка.
— Нет, мне не нравится синий цвет у огня, — капризно заявил Лекс, выпятил недовольно губу и опять щелкнул пальцами, — пусть будет желтый или красный, а то при синем у меня кожа некрасивая!
В светильниках что-то щелкнуло в ответ, и цвет огня сменился на ярко-желтый с красными верхушками. Лекс посмотрел на отсвет огня на своей коже и довольно кивнул головой.
— И вы хотите, чтобы я все ЭТО, — Лекс опять обвел руками пространство, — сменил на ЭТО? — Лекс погладил свой член, и тот опять немного увеличился в размере, — как бы ни было ЭТО приятно, но поклоняться члену? Вам не кажется, что это уж как-то слишком фривольно? Даже несмотря на всеобщую разнузданность и отсутствие стыдливости, но возводить член на пьедестал? Поклоняться ему, как богу? Нет, мне это кажется слишком уж… даже не знаю, с чем сравнить… непристойно? Ну да, член у каждого един, а два члена — это уже секс, но нет… я не позволю члену руководить моими поступками и делами.
Лекс посмотрел на своих ночных визитеров. Колдуны сидели явно оглушенные, возможно, не столько словами Лекса, а скорее, всем тем, что они увидели и успели понять. Они были воспитаны в вере в могущество единого бога и знаний, которые он дает, а старых богов они привыкли считать обманом, но сейчас перед ними боги явно отзывались по первому щелчку пальцев, и все, что происходило до этого — двери, которые сами по себе открываются и закрываются, зеленый огонь, который вот так просто, по желанию, становился синим, а потом желтым, и человек, извергающий огонь, как легендарные огнедышащие драконы. Они ведь считали, что такое невозможно, а теперь увидели своими глазами. Они были напуганы и пытались найти объяснение всему с привычной точки зрения. В их головы даже забрались крамольные мысли — а вдруг старые боги на самом деле существуют? А вдруг все, во что они верили так долго, на самом деле — ложь?
Лекс видел, как тяжелые мысли ворочаются в их головах, и понимал, что победа близка, но только вот, чтобы дожать их, ему не хватает времени. Слишком мало было времени на подготовку, да и заготовленные фокусы уже закончились. Теперь главным было выставить их из дома, пока они не опомнились и не начали искать ответов под собственным носом. Любому фокуснику надо было позаботиться, чтобы закончить выступление красиво и до того, как зрители поймут, в чем именно их провели. Поэтому рыжик прервал их мысленные терзания резкими хлопками.
— Все!! — Лекс хлопнул несколько раз в ладоши, привлекая внимание к себе и отвлекая от всего происходящего. — Наступает рассвет и вы должны немедленно покинуть мой дом! Вон отсюда!!
Лекс подхватил их за шиворот, как непослушных детенышей, и, поставив на ноги, стал энергично выпихивать из дома на улицу. Под ногами вскоре зачавкал мокрый песок, ну да, ведь на улице был дождь… а Лекс толкал их в спины и бока, торопя с уходом. Колдуны бестолково толкались друг с другом и пытались собрать разбегающиеся мысли. Но Лекс толкал их перед собой, как стадо неразумных животных, и, похоже, начинал злиться. Сердить человека, который вот так просто общается с богами, было страшно, но вопросы уже крутились на задворках сознания и, казалось, надо только открыть рот и спросить о самом главном, чтобы наконец узнать…
— Ваше время истекло! — Лекс дотолкал их до ворот и сам, лично, открыл калитку, строго указав на выход рукой, — убирайтесь, пока вас никто не увидел!
— Но, как же так? — Рий попытался вывернуться и вцепиться в голого парня, но рука бестолково махнула по воздуху, — я хочу только узнать… Лекс, нет! Не гони, объясни! Я не понимаю! Я только хочу еще поговорить с тобой!
Лекс вытолкал на улицу последнего колдуна и краем глаза заметил белые рясы монахов, которые приближались в предрассветном тумане. Он зло осмотрелся, а потом схватился за черный балахон Рийя и притянул его ближе к себе, чтобы зло прошипеть на прощанье:
— Если хочешь, чтобы мы поговорили еще, то привези свиток, который написал Элли перед смертью, тот самый, который вы не смогли прочитать! — Лекс оттолкнул колдуна и прикрыл дверь, — а пока не увижу свиток, нам разговаривать с вами не о чем! Я слишком открылся для вас, вы и так увидели больше, чем должны были. Убирайтесь, пока я не передумал и не забрал ваши бесполезные жизни!
— Хорошо, — Рий взял себя в руки и накинул на татуированную голову глубокий капюшон, — я исполню твою волю, а потом мы поговорим еще… Спасибо, что открылся нам, сын Саламандры, мы сохраним твой секрет.
Лекс недовольно фыркнул и захлопнул перед носом колдунов калитку. С той стороны послышались окрики и топот множества ног. Похоже, колдуны бросились убегать, а монахи побежали за ними следом, как волки за добычей. Рыжик перестал прислушиваться и, оглянувшись, увидел напряженные взгляды совершенно не сонных охранников. Это были ветераны из его охраны, те самые, которые таскали по городу его паланкин. Сканд сам выбрал самых толковых для сегодняшнего выступления.
— Уберите здесь все, — Лекс кивнул на верх двери, но потом погрозил пальцем, — только тихо. За домом могут еще наблюдать!
Ветераны кивнули и стали осторожно сматывать тонкую бечевку, которая была прикреплена к верху двери. Лекс оглянулся и посмотрел на родной дом. Там с крыши на него смотрели его друзья. Верная четверка учеников с ведрами и желобами с прикрученными лейками, с помощью которых они изображали дождь. Броззи с большим медным подносом, тем самым, на котором отливали зеркало для Киреля. Этой ночью Броззи изображал им раскат грома. Лекс довольно улыбнулся всем и показал жестами, что они могут спускаться.
Над парадной дверью до сих пор лежал Рарх с черными бечевками в руках. Он усмехнулся и, дернув за бечевки, раскрыл перед Лексом двери. За ними его встретили Сканд и Тургул, в черных одеждах и с перемазанными сажей лицами, за их спинами маячил взволнованный Тиро.
— Все в порядке, мы их напугали, как и собирались. Интересно, монахам хватило времени на то, что было задумано? Все молодцы, я горжусь, что у нас все получилось просто идеально! Сканд, Тургул, в этот раз вы дернули ковер именно так, как было необходимо. Скамья дернулась под колдунами, и светильники только качнулись, а не перевернулись! Тиро, ветер был очень правдоподобный, а еще, ты молодец, что заранее пролил внутренний двор водой. Ты был прав, Рий действительно обратил внимание на мокрый песок под ногами. Так что дождь точно не вызвал сомнений!