Саламандра (СИ)

— Тургул, только не надо сватать своих друзей, как сваха! — Лекс упер руки в боки, как разгневанная мамаша, — наши мальчики еще совсем дети! И потом, работы впереди просто куча! Надо кварталы строить, чтобы было, где жить и работать! А ухаживания, свадьбы — это все хорошо, но работа в первую очередь! Нам надо заявить себя в городе, как гильдия работников, а не женихов! Так что, пока кварталы не построят и работа в гильдии не наладится, пускай ваши воины к моим мальчикам не подкатывают и глазки не строят! Повыцарапываю! — Лекс разозлился, когда увидел ухмылки у двух мордоворотов, — а кто попытается приставать к мальчикам, передайте, что кастрирую тупым ржавым ножом! Специально заведу такой и на видном месте повешу, чтобы все помнили, кто тронет младшего без разрешения — потеряет все, что мешает спокойной жизни, под самый корешок!
  
— Какой грозный! — Сканд обнял разбушевавшегося мужа, — никто мальчишек не тронет, воины — умные люди и, кроме того, только ветераны могут сами свататься, а те, кто в армии, должны у командира разрешения спрашивать. Так что не переживай, без спроса никто не подойдет! — Сканд посмотрел на замершего сослуживца и приятеля, — Тургул, а ты быстрее переодевайся, а то гости скоро придут, а ты, как работник, в простой тунике.
Тургул облизал голодным взглядом зарумянившегося Бэла и мягко улыбнулся Ма, и только после этого отправился вглубь дома переодеваться. Тиро прикрикнул на мальчишек, чтобы выносили во двор столы и скамьи, и заодно отправил девок переодеваться. Лекс посмотрел на небо. Казалось, вчерашний день все еще продолжается, но небо только окрашивалось голубизной наступающего утра. Прошедшая ночь для всех была тяжелой и напряженной, но никто не жаловался, и только мальчишки зевали украдкой, когда думали, что их не видят взрослые.
Олива распорядилась вымыть полы на кухне и вычистить камин, чтобы в очаге, возле которого будет происходить свадьба, не было старой золы. Непрогоревшие угли собрали в жаровню и выставили во двор. На мокрый пол постелили ковер, который пережил сезон штормов на общей кухне, и вскоре приготовились разжечь новый огонь в камине. По обычаю, в такой день это должен был сделать хозяин дома, но Сканд отправился переодеваться, и поэтому очаг стоял холодным.
Тиро, удостоверившись, что готово все, что только успели за такой короткий срок, распорядился открыть ворота дома в знак того, что в доме свадьба и любой может прийти и поздравить молодую семью. На удивление, первыми зашли монахи в красных рясах. Они принесли небольшую медную жаровню, украшенную колокольчиками и коваными завитушками. Они очень церемонно предложили свои услуги для проведения церемонии бракосочетания. Лекс растерянно переглянулся с Тиро, но тут вышел Сканд в парадной военной форме, и недовольно поджал губы. Следом вышел и Тургул, он тоже был в парадной форме и в шлеме с красным плюмажем. Ему не хватало только меча на боку и плаща за спиной, и можно было бы отправляться на парад победителей.
За спиной краснорясных монахов недовольно фыркали монахи в белых рясах. Похоже, между ними была потасовка, кто первым зайдет в дом. По крайней мере, краснорясные осторожно расправляли свои алые одежды, похожие на невозмутимых кришнаитов, и довольно улыбались, слыша возмущенное фырканье за спиной. Лекс решил вмешаться, пока не разгорелась очередная потасовка, заявив, что в этом доме есть свои обычаи, и здесь чтят всех богов, а мать-Саламандру следует почтить большим жилищем, чем маленькая жаровня, и решительно вывернул угольки из медной жаровни в подготовленный камин. Огонь радостно лизнул растопку, и вскоре большие бревна, приготовленные для церемонии, радостно пощелкивали, запуская в воздух запах смолы и тепло.
— Мы готовы провести церемонию… — монахи в белых балахонах расправили плечи и вышли вперед, — осталось собрать только десять свидетелей.
— Сейчас придут гости, они и станут свидетелями на этой свадьбе, — пожал плечами Сканд, поскрипывая кожей доспехов.
Лекс осмотрел мужа с головы до новых сапог, складки его килта, как и у Тургула, торчали острыми углами, как будто картонные. Только голова Сканда была без шлема, но зато с тщательно расчесанными волосами. Лекс поймал укоризненный взгляд Оливы, и только тут вспомнил о растрепанной косичке за спиной и мятой одежде. Ну да, он вчера одевался на пир, а потом и раздевался, и одевался, и валялся, и химичил в изрядно мятой тунике. И среди парадно одетых людей выглядел едва ли не замарашкой. Лекс кивнул головой всем домашним и бросился в спальню. Там его дожидались свежая туника и служанка с щетками. На кровати были разложены драгоценности, и Лекс со стоном согласился, чтобы на него нацепили в очередной раз пару килограмм золота и камней. Его быстро переодели и расчесали, заплетя короткую косичку с цепочками и висюльками. Лекс потряс головой, за спиной что-то зазвенело. Рыжик развеселился подобному, вспомнив, как в праздничную сбрую коня вставляли бубенцы, чтобы все слышали его приближение.
Он прошелся по дому, для начала, чтобы привыкнуть к новым сандалиям и расправить складки туники и палантин на плече так, чтобы не дергаться, если он начнет сползать. И потом, хотелось хоть мгновенье побыть в тишине и покое. Ночь была тяжелой, и от мыслей, казалось, голова просто треснет, как перезревшая дыня. Атриум стоял пустой и тихий, и не скажешь, что полчаса тому назад здесь договаривались столь о многом. Световое окно на потолке сияло ясным светом, и Лекс прикинул, как на нем будет смотреться стеклянный мозаичный купол…
Должно было получиться красиво… Лекс тяжело вздохнул, это все мечты и планы, но сейчас главное было — разобраться с колдунами, а у него, как назло, в голове ни одной мысли, как это сделать. Лекс дошел до главного входа в дом, там и вправду над раскрытой дверью был затертый герб и какая-то надпись, которую стесали камнерезы, оставив углубление и неясные разводы. Интересно, он замечал это раньше и просто не давал себе отчета, или разговор в комнате Киреля с горящей жаровней не был бредом? Прагматичный ум отталкивал любой намек на мистику и божественное вмешательство, но вся эта ситуация с точки зрения логики и здравого смысла была абсолютно абсурдной.
Лекс тряхнул головой и в очередной раз хмыкнул, услышав перезвон золота за спиной. С проблемами надо разбираться по мере их появления, а о богах и их планах можно будет подумать позже, когда угроза смены правящей династии останется позади. Сейчас главное — не допустить бунта аристократов и выдворить колдунов обратно из империи, и при этом желательно, чтобы они зареклись прилетать сюда впредь. Лекс поправил браслеты на руках и задумался, чем бы поразить обманщиков и при этом не попасться самому…
Во дворе послышался гомон голосов. Через открытые ворота заходили крупные мужчины, и хотя они все были в туниках, но судя по выправке и крупным габаритам, они все были военными. Лекс посмотрел на них, а потом решительно отправился вглубь дома, прямиком в теплую комнату. Все же, свадьба у людей, стоит порадовать их хоть немного в преддверии предстоящих событий. А для этого стоило использовать немного заготовленных «чудес». Подхватил пару «хвостов саламандры» и еще немного хлорных солей, чтобы окрасить пламя в разные цвета. Пусть люди порадуются…
— Я тебя нашел! — в спину ударился маленький снаряд и обнял ручками, — не хочу играть с другими детьми, хочу с тобой! — Ламиль доверчиво прижимался и заглядывал в глаза, ожидая реакции Лекса, — а что ты делаешь?
— Вот думаю, что подарить на свадьбу друзьям, — Лекс закрыл сундуки и на всякий случай задвинул неприметные защелки на крышках, чтобы любопытный ребенок не влез, куда не надо, — но я думаю, что стоит подарить какие-нибудь красивые браслеты. Поможешь мне выбрать?
  
Лекс подхватил ребенка на руки и, сделав в палантине петлю, завернул туда свои сюрпризы, а потом отправился в спальню. Открыв сундук, выхватил две пары крупных браслетов и ожерелье для Ма, и сразу отправился во двор, где уже собирались гости. Ламиль нацепил браслеты на руки и вцепился в ожерелье, прикладывая его то к груди, то ко лбу. Во дворе гости окружили виновников торжества и, похоже, дарили подарки. Он как раз услышал конец фразы.