Саламандра (СИ)
— Сканд, Лекс! Там монах пришел, сказал, по важному и срочному делу, и даже как бы по просьбе Лекса, и ему надо срочно поговорить с Избранным.
— Проводи его в атриум! — крикнул рыжик и стал отбиваться от возбужденного мужа, — Сканд, это важно! У нас еще будет время, отпусти! — Лекс вырвался из загребущих ручек и, распахнув дверь, почти налетел на недовольную Оливу, которая стояла, скрестив на груди руки, и не давала пройти. — Олива, с дороги! Займись лучше подготовкой к свадьбе, что там надо? Котлы достать? Дров наносить? Организуй людей, пока Тиро не вернется! А мне сейчас не до тебя! Пофыркаешь на меня, когда все закончится!
Лекс рванул в атриум, перед ним как раз мелькнула спина монаха в белой сутане. Лекс принюхался к запаху, надеясь поймать запах Киреля, но благовония перебивали все. Лекс даже морально приготовился к тому, что вместо Киреля пришел Пятый, но стоило захлопнуть за собой дверь атриума, как монах развернул плечи и выпрямил спину. Это был Кирель собственной персоной.
— Я не ожидал, что ты так быстро придешь! — воскликнул Лекс и потянул Киреля вглубь атриума, подальше от дверей, — присядем, надо кое-что обсудить без лишних ушей.
— Я так и понял, что ты не захочешь говорить все при старших, — усмехнулся Первосвященник, — какая помощь тебе нужна?
— Боги сегодня ночью спросили меня точно так же, — улыбнулся рыжик и притянул Киреля на ближайшее кресло, — но от них я попросил совета, а вот от тебя попрошу реальной помощи.
— Боги с недавнего времени стали говорить со мной тоже, — Кирель усмехнулся своим идеальным ртом, — они молчали, когда мне нужен был совет, они не обращали внимания на мои просьбы, но потом они велели мне вернуться в Столицу и найти тебя. Защищать и помогать, и доверять тебе, как им. Они сказали, что ты их любимое дитя, и они доверяют мне заботу о тебе, так же, как я доверил Ламиля в твои руки. Так какая тебе нужна помощь, дитя?
— М-м, даже не знаю, с чего начать… — Лекс встал и прошелся перед Кирелем, почему-то слова, что боги велели Кирелю вернуться в Столицу и заботиться о нем, странно резанули душу, — начнем с главного. Кирель, колдуны уже не первый раз прилетают в империю, а это значит, что для них этот путь привычен. — Лекс увидел, как Кирель сосредоточенно кивнул головой, — прекрасно! А теперь давай вспоминать, что мы о них знаем? — Кирель нахмурился, не понимая сути вопроса, и Лекс решил поступить с ним, как с нубийками, — у колдунов много багажа? Если они прибыли на своих летающих ящерах, то у них должны быть с собой сумки с вещами. Сумки большие? Наверняка твои люди уже успели покопаться в них.
— У каждого по две седельные сумки на ящере и по одной маленькой, с которыми они не расстаются и носят под одеждой, — Кирель поморщился, вспоминая, — в больших сумках смена одежды, чистые свитки и сухие чернила, вода, немного вяленого мяса или рыбы, мешочек с камнями, несколько запечатанных маленьких амфор с какой-то жидкостью, по всей видимости, с лекарствами, и по несколько круглых горшочков с чем-то сыпучим, по звуку похожим на песок. Но с чем именно, так определить и не удалось. Горшочки закрыты плотным промасленным листом бумаги, а концы приклеены к горшочку чем-то белесым. Мои люди не решились разорвать бумагу, ведь тогда стало бы ясно, что в сумках копались. Амфоры тоже плотно закупорены, и горлышки запечатаны чем-то красным… — Кирель задумался, — я видел такую бутылочку и даже держал в руке. Там горлышко плотно закрыто чопиком, а сверху залито чем-то, похожим на обожжённую глину, но не глиной, оно гладкое и блестящее, похоже на краску, как на той тарелке, что ты мне показывал. Было похоже, как будто что-то жидкое текло, как мед, а потом застыло, как глина или даже стекло… очень странно…
— Залито жидким, которое застыло и на ощупь, как глазурь? — Лекс задумался, — а какого цвета?
— Красного, — кивнул Кирель, — такое алое, как кровь. Даже страшно в руки брать!
— Хм, — Лекс пробежался по атриуму, — похоже на сургуч, а красный, скорее всего, от киновари, у меня как раз есть несколько кусков. А печать сверху есть? Ну, в смысле, оттиск печати?
— Странно, что ты сказал… — Кирель прищурился, — да, на каждой бутылочке стоял свой оттиск с разными фигурами. Крест, пятиугольная звезда, шестиугольная звезда и круг. А что это значит?
— Просто маркировка одинаковых бутылок, чтобы точно знать, что находится внутри, — заинтересованно протянул рыжик, — как интересно. Значит, состав разный… Ладно, разберемся. А что за камни? Крупные? Мелкие? На ощупь на что похожи?
— Похожи на простой гравий, такой красноватый, немного прозрачный, — Кирель пожевал губу, — но более подробно об этом рассказать некому. Те, кто проверяли те сумки, погибли в муках.
— Их рвало зеленым, которое светилось в темноте и пахло чесноком? — уточнил Лекс. Кирель сделал защитный жест, но, взяв себя в руки, кивнул головой, — я знаю, о чем идет речь. Это те камни, которые колдуны незаметно рассыпали по монастырю, прежде чем улететь к себе. А мешочек, в котором их держат, скорее всего, кожаный и очень плотно завязан?
— Мешочек двойной, — Кирель прищурился, — откуда ты все это знаешь? Ты тоже колдун?
— Я был старым и опытным мастером. Ко мне приходили за советом другие мастера, и платили за это большие деньги, — Лекс усмехнулся, (ну, а что? В конце концов, он действительно работал консультантом, очень опытным и очень хорошо оплачиваемым), — недаром Гудвин в той детской истории был самым главным волшебником, — Лекс горько усмехнулся, поскольку Гудвин был самым большим обманщиком, — не переживайте, Кирель. Боги действительно вовремя прислали меня сюда. Я постараюсь не допустить беды. В этот раз они тоже привезли такие мешочки с камнями?
— Да, — Кирель выглядел бледным, с легкой зеленцой, — ты поможешь моему народу, Гудвин?
— Да, Кирель, я помогу и тебе и империи. Я полюбил этот народ, как родной, и приложу все силы, чтобы все было хорошо. Но ты и монахи должны будете мне помочь. Один я не справлюсь, мне просто не хватит времени. У тебя есть верные люди, которым ты полностью доверяешь?
— Да, — Кирель кивнул головой, — они ждут за воротами, скажи страже, чтобы их пропустили. Они преданы мне, как ящеры, и сделают все, что ты скажешь.
— Хорошо, прикрой голову… — Лекс подошел к двери и велел, чтобы позвали его четверку учеников. Вскоре все четверо стояли перед ним. — За воротами стоят доверенные люди Киреля. Мэл, проведи их сюда. Крин, принеси кусок красного шпата, ступку и молоток. Пин, мне нужны жаровня, оловянный стаканчик, ложка и деревянная палочка вот такой длины и в палец толщиной. Бэл, возьми в помощь пару мужчин и принеси сюда мои сундуки из теплой комнаты.
Ученики кивнули головами и бросились исполнять распоряжения учителя. Лекс прошелся по комнате, в груди все сжималось от беспокойства. В комнату зашел Сканд и напряженно повел носом, пытаясь определить, кто скрывается под белым капюшоном. Кирель ощутимо вздохнул и снял капюшон, открывая голову. Сканд резко дернулся и подошел ближе, он явно не ожидал увидеть здесь Первосвященника. Лекс в этот раз бросился наперерез мужу и оттер его плечом от Киреля, встав между ними.
— Кирель, спасибо за доверие, и я, в свою очередь, хочу сказать, чтобы вы не беспокоились обо мне. Я не стремлюсь к власти, она скорее меня пугает. Я хочу прожить в тишине и неприкосновенности за спиной мужа, в окружении учеников и детей. Меня радуют ласки первого и улыбки вторых. Я обещаю, что буду помогать империи всем, чем смогу, а взамен попрошу лишь одного — дать мне покоя. Я не хочу участвовать в интригах аристократов, бороться за их признание и уважение. Они мне безразличны. Я всего лишь хочу жить со своей семьей и передать ученикам свои знания.
Сканд вздохнул за его спиной и, приобняв за талию, поцеловал рыжика за ухом, вызвав у него щекотку по позвоночнику. Кирель, похоже, заметил реакцию тела Лекса и мягко улыбнулся этому, как родитель улыбается, видя счастье своих детей. В это время открылась дверь и в комнату вошла четверка монахов, следом за ними тихо проскользнул еще один.