Саламандра (СИ)

На улицу выскочил Тургул. Он был в военной тунике и кожаных доспехах, с мечом и, естественно, в сапогах. Лекс только хмыкнул. Интересно, когда Бэл успел приодеть миленка? Ведь в дом его принес в корзине, а тут гляньте — бравый центурион во всем облачении, и шлем с щеткой, и портупея новенькая аж хрустит! Сканд тоже оценил обновки хмыканьем и показал жестом, что тот может потихоньку пройти за его спиной. Тургул медленным шагом приблизился, Шу оторвался от еды и недовольно зашипел. Сканд сразу похлопал по недовольной морде ящера и попытался уговорить его, что все в порядке.
  
Шу недовольно принюхался, но от Тургула пахло, как от Сканда, дымом и оружием, ящер недовольно поворчал, но убедившись, что центурион не претендует на его еду, опять склонился над остатками туши. Тургул не торопясь дошел до ворот и выскользнул на улицу.
— А как же ветер? — Лекс подошел ближе. Шу поднял голову, но, признав Лекса, приветливо замахал хвостом, совсем, как Аши.
— Тургул не трепетная дева, — Сканд ухмыльнулся, — он видал погоду и похуже, а мне нужен человек, который сможет навести порядок на каменоломне. Шарп приезжает пока один, Кирель вернется, когда город приведут в порядок. Его приезд ознаменует начало празднований. Не могу найти Пушана, дома его нет. Сезон штормов можно считать оконченным, надо, чтобы Пушан дал команду, как наследник, что с завтрашнего дня мужчины должны выйти на работу. Ветер или нет, но основной мусор с улиц можно уже собирать.
Лекс подошел к воротам, и когда охрана опять приоткрыла створку ворот, спросил у монаха, где наследник. Оказалось, Пушан второй день был на оргии у одного из аристократов. Лекс только хмыкнул. Ну да, родители разъехались кто куда, и золотая молодежь развлекается, как может. Шутка ли, столько дней просидеть взаперти! Самое время пошалить без родительского контроля. Сканд, оказывается, услышал, что ответил монах, и кивнул головой, чтобы несли седло и попону для Шу.
— Тиро, сегодня кашу в термы еще не носили? — Сканд похлопал Шу по морде, когда тот доел все и полез облизывать хозяина, — пусть те, кто понесет кашу, передадут людям, что сезон считается законченным и завтра всех мужчин будут ждать на площади. И передай, что кашу завтра принесут на площадь, для тех, кто придет первыми.
— Ох, Тиро, на завтра надо будет не два казана сварить, а как минимум, четыре, они ведь потопчут друг друга за еду, — разволновался рыжик.
— Не переживай, — Сканд притянул к себе Лекса и чмокнул в лоб, — я поговорю с Пушаном, чтобы подкормить людей во время уборки. Все будет хорошо.
Потом Сканд быстро оседлал Шу и, вскочив в седло, резво умчался на внимательно обнюхивающем все ящере. Казалось, Шу, как пес, собирается метить территорию. Лекс вышел вместе с несколькими охранниками за ворота. На улице валялись ветки, каменное крошево, жухлая листва и какой-то сор. Ну да, столько дней ветер хозяйничал на улице, не удивительно, что Шу обнюхивается, как на чужом месте. Ветер, будто услышав его мысли, опять рванул по улице, поднимая листву и с радостью кидая ее на стены. Ухватился за тунику Лекса, рванул в сторону, но Лекс только наклонился навстречу и, схватив подол, засмеялся в ответ. Он вспомнил, как ветер сорвал с него тунику в атриуме, и подумал, что стоит сделать ревизию в доме.
На улице появилась небольшая процессия груженых людей. Лекс вгляделся, это был Рарх, который возвращался с добычей. Рарх выглядел победителем, возвращающимся с трофеями. За его спиной шли мужчины, которые несли доски. Кроме этого, двое несли большой сундук, вроде того, в котором Рарх возил с собой инструменты. Монахи ненавязчиво шли в стороне, но при этом выглядели скорее, как конвой, чем случайные попутчики.
— Решил прикупить инструментов для учеников, — Рарх явно хорохорился. Лекс вспомнил, что не давал Рарху денег, — доски забрал все, что были, и заказал еще…
— Молодец, — Лекс похлопал Рарха по плечу, — инструментов маловато будет, может, закажешь недостающее кузнецам? А что касается оплаты, скажешь Тиро, чтобы он выдал тебе сколько надо из моего сундука.
— Да! — обрадовался Рарх и выразительно покосился на людей, которые заносили доски во двор и при этом не упускали ни слова из сказанного на улице.
— Я буду жаловаться Первосвященнику, — крупный мужчина, который нес сундук, недовольно остановился перед Лексом, — Рарх не состоит в гильдии плотников, он не имеет права брать учеников и вообще работать в Столице.
— Вы отказали Рарху в приеме в гильдию, потребовав с него необоснованно высокий вступительный взнос, — Лекс посмотрел на мужчину, как на глупого ребенка, — я принял его в гильдию стекольщиков. Он работает во славу богов и под моим покровительством. Он уже принес пользы городу больше, чем все вы. Это он помогал центуриону Тургулу строить первые требушеты. Это он сделал подъемный механизм в горных монастырях, а теперь он сделал новое приспособление, которое улучшит качество работы гончаров и поможет им делать посуду, которая прославит город. — Лекс положил руку на плечо друга и бросил высокомерный взгляд на растерянного мужчину, который, по всей видимости, был не последним человеком в гильдии плотников. — И после всего этого вы еще смеете оспаривать его решения? Пожалуйтесь Кирелю, мне даже интересно, что он с вами сделает…
Мужчина ожидаемо стушевался и бросил задумчивый взгляд на Рарха. Лекс мысленно поаплодировал себе, пускай все в городе считают Рарха великим изобретателем, он вполне мог поделиться с другом народной любовью, с него не убудет. Лекс зашел во двор вместе со всеми и наблюдал, как Рарх открывает дальнюю мастерскую, где хранились остатки древесины. Там же стоял каркас резного паланкина с изящной резьбой. Кто бы что ни говорил, но Рарх любил свою работу и понимал красоту дерева. Все работы, которые выходили из-под его резца, были совершенны.
Любопытные детишки выглядывали из приоткрытой двери кухни, им тоже была интересна суета во дворе. Ветер рванул дверь, и она распахнулась с пацаненком, висящим на ручке. Лекс было дернулся, но кто-то из девок успел выскочить из кухни, шугануть детей от проема, перехватить перепуганного малыша за шкирку и втянуть внутрь, закрыв дверь. Зато на улицу вырвался Аши и бросился всех обнюхивать. Убедившись, что во дворе появились посторонние люди, ящеренок бросился под ноги Лекса и зло шипел и клацал зубами на всякого, кто, по его мнению, излишне приближался к любимому хозяину. А еще, его очень интересовали стойло с самочками и вкусный запах еды, который остался на земле от пиршества Шу.
Аши, оказывается, еще вырос. Он теперь был даже больше ящера-каталки, и в холке дорос до колена Лекса, а головой он теперь спокойно подныривал под его руку. Люди, которые принесли доски, испуганно шарахались от молодого ящера, и тем самым провоцировали агрессию Аши, который посчитал, что если его боятся, то это неплохой повод показать себя главным. В итоге, Лекс снял с себя пояс и затянул скользящую петлю на костлявой шее Аши. Еще не хватало, чтобы детеныш набросился и искусал людей.
Вскоре все посторонние закончили складывать доски и испуганно покинули двор, остался только тот мужчина, который пытался высказать претензию по поводу всего происходящего. Рарх вынес из дома мешочек с деньгами и под присмотром Тиро передал договоренную плату, при этом Тиро, похоже, служил свидетелем передачи приличной суммы. Тиро подтвердил количество денег в мешочке, а мастер гильдии подтвердил, что расчет произведен в полном объеме. После этого он ушел следом за своими согильдийцами.
  
Рарх решил похвастаться теми инструментами, что приобрел ученикам. Лекс с интересом посмотрел на рубанки и ручную дрель. Раньше он как-то не обращал внимания на то, чем работает Рарх. Он видел молоток, пилу, долото и несколько видов рубанков, а вот вид местной дрели его вверг в откровенное уныние. Это была не дрель, а палка-ковырялка! Лекс покрутил ее в руках и решительно отправился к Броззи. Местная дрель была бронзовой, как и большинство металлических изделий здесь, а, следовательно, это был сравнительно легкоплавкий металл.