Саламандра (СИ)

Лекс хотел было пойти поговорить с Тиро, но увидев сурово сведенные брови и губы в ниточку, решил не соваться к Франкенштейну, муж пьянствовал с братом и тоже был недоступен сейчас. После недолгих раздумий он отправился к Тургулу и Бэлу. У них двоих и здравого смысла и жизненного опыта хватало… Ламиль ухватился за край туники, напоминая о себе, и Лекс дал ему палец, чтобы малыш мог за него держаться, но при этом оставаться самостоятельным. Аши свистнул и припустил следом, стоило ему заметить, что сладкая парочка куда-то собралась без него. Вот так, под цоканье когтей, они и добрались до комнаты Тургула.
  
За дверью раздавались весьма характерные и ритмичные звуки, и Лекс даже затормозил у двери. Хм. Если член отрастает после ног, то получается, кто кого? Сбивать друга с ритма не хотелось, но прежде, чем уходить ни с чем, хотелось удостовериться, что это было именно то, о чем подумалось… Лекс прижал к ноге Ламиля, чтобы ребенок не выскочил вперед и не увидел, чего не следует, а потом осторожно толкнул дверь и заглянул в щелочку. На кровати у двери сидели Бэл и Ма, они о чем-то шептались. Бэл, наверное, почувствовал взгляд и повернулся посмотреть, кто пришел без стука… Лексу ничего не оставалось, как открыть дверь шире. Сразу обнаружился Тургул. Оказывается, тот отжимался от пола и поэтому сопел от усердия с весьма характерным ритмом. Лекс отвесил себе мысленно оплеуху, что подумал исключительно про секс.
Тургул сразу бросил свое занятие и очень ловко забрался на вторую кровать, не забыв прикрыть новые ноги от ненужного любопытства. Хотя Лекс все равно увидел все, что хотел. Ноги у Тургула были похожи на две морковки-переростка. Когда из крупных мужских бедер уходили розовые, как у новорожденного, культяпки. Но, тем не менее, там уже были сочленения новых коленей и узелки на концах, из которых будут формироваться ступни. Лекс зашел в комнату вместе с Ламилем, а Аши проскользнул вперед, чтобы поразнюхать новую территорию.
— Я пришел поговорить о сезоне штормов, — Лекс не знал, как бы начать свои расспросы, не вызывая ненужных вопросов.
Бэл сразу пересел на кровать к Тургулу, а Ма вскочила и замерла перепуганным сусликом. Тургул подхватил ее за руку и посадил на кровать позади себя. Лекс уселся на освободившуюся кровать и позволил Ламилю самому вскарабкаться к нему под бок. Аши, обнюхав людей в комнате, запрыгнул на кровать к Лексу, но был немедленно спихнут на пол. Детёныш недовольно свистнул, но без возражений улегся возле ног Лекса. Ламиль тем временем взобрался на кровать, как альпинист на Эверест, и теперь светился от счастья.
— Расскажите, что будет впереди, чтобы знать, чего ожидать, — Лекс прижал к себе ребенка и всем своим видом дал понять, что не уйдет без ответов.
— Хм, — Тургул поправил покрывало на ногах, — ну, для начала начнутся ветра, они пригонят тучи, начнутся дожди, потом ветра усилятся и станут беспорядочными. Образуются вихри, они будут срывать крыши у бедняков и поднимать с земли легкие вещи, которые не успели спрятать. Они могут утаскивать и людей, поэтому в эти дни лучше сидеть в закрытых комнатах. Хотя, далеко все равно не утащат, в крайнем случае, до городской стены, а там бросят. Но это все равно опасно, можно покалечиться. Потом земля потрясется и после этого все пойдет на убыль. Дожди начнут затихать, а ветра успокаиваться до следующего сезона штормов.
— Детей надо будет спрятать, — заволновался рыжик, — они же маленькие и легкие.
— Мы закроем ставни на окнах, не переживай, — Бэл улыбнулся, — такое происходит каждый год, все будет хорошо. Патриции уезжают в имения. Бедняки прячутся в монастырях и храмах. Там безопасно, да и кормят… а еще можно спрятаться в подвалах терм, там много места, тепло и сухо. В старом городе суда достают из воды, прижимают кольями и веревками к земле. Заодно, пока есть время, чистят днища и смолят. Рыба уходит от берега, стоит глазу Семизуба появиться на небе. Там сейчас уже кипит работа. Купцы прячут товар в склады и молятся, чтобы до них не добрались ни воришки, ни ветра. В порту сейчас работа кипит. Надо успеть позаботиться о своих кораблях и о купеческих. Деньги лишними не бывают!
— Скотоводы разделяют стада, — Тургул усмехнулся. — Те ящеры, кто оставлен на племя, будут спрятаны в землянках, а остальных загонят на рынки, чтобы успеть продать. Завтра-послезавтра Тиро пригонит во двор несколько мясных ящеров, чтобы еды хватило на весь сезон. Огороды уже стоят пустые. В садах обрывают последние фрукты. Даже если что-то и не дозрело, все равно отправится в корзину. После сезона штормов деревья будут стоять голые. Вся листва будет сорвана подчистую.
— А долго длится сезон штормов? — Лекс погладил по спинке Ламиля, который начал спускаться с кровати.
— Дней десять-пятнадцать, — Бэл пожал плечами, — это как считать. С начала ветров или дождей. Ты о чем-то переживаешь?
— Песок, где вы брали в последний раз, будет доступен после сезона штормов?
— Не знаю. Я не ездил с ребятами… — Бэл подошел к окну и высвистел замысловатую трель. Почти сразу у окна появился Пин и с тревогой заглянул в комнату через окно. — Учитель спрашивает, можно ли будет добраться до песка, который вы привезли в последний раз, после сезона штормов, или придется ждать, пока там все расчистят от сора?
— Мы его набрали возле карьера у монастыря, — сообщил Пин и почесал голову. — Даже не знаю, там много деревьев, а еще полно плохих камней. Тот песчаный откос может засыпать сором или завалить камнями, но мы, я думаю, сможем расчистить кусочек. В крайнем случае, учитель может обратиться к Первосвященнику, чтобы выделили братьев для расчистки…
— Пока ветра не начались, вы не могли бы съездить туда и набрать песка впрок? Насколько я видел, тот песок, что вы привезли в прошлый раз, уже почти весь израсходован. — Лекс увидел, как Пин закивал головой, — не хотелось бы останавливать работу после сезона штормов, пока песок на карьере расчистят. И кстати, что там за плохие камни?
— Ну, там гранит, который крошится, — сообщил Пин и опять почесался, — из него пытались строить дома, но они шли трещинами при землетрясении, и поэтому из него не строят. Карьер стоит заброшенный уже давно.
— Хм, — Лекс задумался, гранит, который пускает трещины, это было похоже на шпат. — А привезите мне корзину таких плохих камней. Может они такие же, как и в имении Сканда? Это было бы чудесно! И, кстати сказать, тот камень, что я привез в сумке, его надо разбить и истолочь, как краситель. Я думаю, из него получится хорошая глазурь для горшков.
— Хорошо, — Пин кивнул, — сейчас узнаю, куда его положили, и сам займусь этим. Ну, в смысле, перетру его в пыль. Или сразу попробовать его как глазурь? Как именно?
— Так же, как и оловянную. Растереть, добавить сахара, чтобы было липким, потом обмакнуть в него целиком, дать стечь и обжечь, как глазированные тарелки.
— Хорошо, будет сделано, — Пин кивнул, — что-то еще?
— Завтра собирайтесь в дорогу, — Лекс посмотрел на Тургула, — ты уже можешь сидеть в седле? — Тургул кивнул головой, — хорошо. Завтра возьмите самочек, пустые мешки, пару мальчишек в помощь, и привезите, сколько успеете собрать за день. — Лекс посмотрел на ухмыляющегося Бэла, — Тургул будет в седле сторожить вас и командовать. Хватит ему дома сидеть!
— Сходи в казарму и приведи моего ящера, — Тургул довольно улыбнулся, — я буду рад оказаться полезным. И заодно растрясу кости, а то действительно засиделся в доме.
— А мы пойдем к Сканду, — Лекс предложил Ламилю палец, за который сразу уцепилась маленькая ручка.
  
Лекс придержал дверь, выпуская вперед Аши и следом Ламиля, который, бросив палец, побежал догонять мелькнувший хвостик. Слуги подливали в светильники масла, на кухне Мэл и Крин загоняли детей наверх, укладываться спать. Тиро рычал на девок, по всей видимости, Пин уже сообщил ему, что потребуются припасы в дорогу. Бэл тихой тенью скользнул из комнаты в коридор, чтобы успеть привести ящера Тургула, пока ворота казармы не закроют на ночь. Дом готовился к ночи, и только из атриума неслись громкие голоса, похоже, Сканд ругался с Пушаном. Лекс остановился и прислушался.