Саламандра (СИ)

— Хорошо, — Лекс закинул край покрывала, как тогу, — я теперь буду суровым, но справедливым! Женщина! Дай мне немедленно одежду! Я приказываю!
— Ванная там! — Тара хмыкнула, — марш купаться, массажист уже побежал за маслом!
— Ты должна меня слушаться! Я хозяин в этом доме! — возмутился Лекс.
— Я лучше знаю, что тебе надо! Марш в ванную, пока я тебя туда за ухо не оттащила! — Тара уперла руки в боки.
  
— Ладно, иду…
Лекс ухмыльнулся и отправился, куда сказали. Он все равно собирался купаться, так к чему ссориться, если все равно будет, как он хочет? Благо, что планировка дома была одинаковой, и не надо было спрашивать, куда идти. От городского дома Сканда отличие было только в раскраске стен и отсутствии ваз в каждом свободном углу. Да и ванна была меньше. Вдвоем в ней не поместишься, даже если с Ламилем. Лекс дернулся, вспомнив о ребенке, как он там? Со всей этой линькой и изголодавшимся мужем он позабыл обо всем…
Лекс скинул покрывало и забрался в глубокий тазик, который здесь торжественно назвали ванной. Слуги предложили ему на выбор ароматное мыло и начали поливать его водой. Лекс перенюхал все горшочки с мылом и отказался от всего. Цветочные ароматы у него теперь ассоциировались со слабыми младшими, а от фруктовых запахов слегка подташнивало. Поэтому он отмахнулся от мыла, не настолько он грязный, чтобы так тщательно мыться. Смоет с себя подсохшие следы спермы и смазки, и хватит, а запах Сканда пускай останется вместо парфюма.
Массажист в набедренной повязке переминался рядом. Крупный мужчина с руками, как у кузнеца, похоже, волновался. Лекс сказал, чтобы он использовал новое масло, а не собранное с предыдущего человека, пусть бы это был хоть Кирель! В этом мире масло использовали несколько раз, скребками собирая излишек обратно в банку. Почему-то считалось, что масло, собранное с сильного воина, прибавит следующему клиенту здоровья, а масло, собранное с младшего, добавит чувственности. Массажист довольно закивал головой и Лекс сразу заподозрил, что масло, которое соберут с него, будет пользоваться большим спросом. Ну и пусть, главное, чтобы на него старое масло не мазали… брр-р…
В купальню вплыла Тара, она хотела видеть послушного рыжика. А то, что он был голый, это никого не смущало, и даже наоборот, его все рассматривали не как человека, а как узор на стене. Лекс только вздохнул и, выбравшись из таза, позволил, чтобы его промокнули от влаги и усадили на скамью. Массажист густо намазал его жидким маслом, похожим на оливковое… Лекс принюхался и даже лизнул руку, нет, скорее, оно похоже на конопляное…
Массажист тем временем принялся разминать его мышцы. Это было и больно и приятно одновременно… все же, линька в этом мире — это нечто. Лекс с ужасом вспомнил, как его скрючивало и выгибало. Это было чудовищно и нестерпимо. Начать с того, что кожа жутко зудела и лопалась, и Сканд снимал ее лоскутами, а с пальцев вообще снял шкурку, как чулок или перчатку. Порванную кожу на спине Сканд снимал тяжело, и все это проходило под страшный гормональный выплеск, когда член стоял колом, а новая кожа стала такой чувствительной, что он кончал от простого поглаживания. И при всем при этом у него росли кости. Страшно и больно. Лекс всем телом чувствовал, как позвонки шевелились и будто выворачивались, вытягиваясь, натягивали мышцы и сухожилия, пробивая судорогой и заставляя спину изгибаться под всевозможными углами. Разворачивались вширь ребра и легкие раскрывались — как будто крылья прорастали внутри.
Хорошо, что рядом был Сканд, он не давал чесаться, отвлекал поцелуями и ласками, поглаживаниями и умопомрачительным сексом. Они спаривались, как два ошалелых кролика, бросаясь друг на друга с неистовством и азартом подростков. И стоило замереть, пережидая очередной оргазм, как следующую мышцу сводило судорогой, и снова кости начинали болеть и зудеть просто до истерики. Лекс тогда посочувствовал Тургулу, у которого кости растут уже какой день. Теперь понятна его раздражительность, крики и зубовный скрежет по ночам. Это действительно настоящая пытка!
— Линька — это всегда так больно? — Лекс посмотрел на Тару, которая неприкрыто любовалась его новым телом.
— Человек растет от одной линьки, до другой, — Тара пожала плечами, — первая линька у детей всегда болезненна, они много двигаются и кости формируются под новые требования тела. Но если в дальнейшем девушка или младший не будут нагружены физической работой, то линька будет скорее сексуальным приключением, когда желание потрахаться заглушает любые другие желания. У старших и вторая и третья линьки болезненны. У воинов или ремесленников идет большая физическая нагрузка, и тело во время линьки формируется под новые условия выживания. Молодые воины вырастают за вторую линьку сантиметров на двадцать в течение дня. Конечно, это будет больно. Ты тоже не сидел на месте, вот и получил в итоге! Теперь ты похож на молодого воина больше, чем на младшего. Раньше ты был милашкой-симпатяжкой, а теперь ты сексуальный молодой парень, и не удивляйся, что теперь на тебя будут смотреть не только мужчины, но и женщины. Окажись ты в казарме, ты стал бы ценным призом для победителя. Я слышала, там существуют негласные соревнования за таких партнеров. Хорошо, что со Скандом не все решатся связываться, если бы твой старший был менее сильным воином, ему пришлось бы доказывать свое право на тебя.
— Но у меня есть муж! — возмутился рыжик.
— И кого это останавливало? Муж не стена, — пожала плечами Тара, — никто не может запретить иметь любовника или двух… порой такие отношения среди патрициев даже приветствуются. Это помогает семьям вести совместный бизнес. Когда отношения держатся не только на честном слове, но и на сексуальном влечении, это только укрепляет общее дело. И я бы тебе советовала сейчас остерегаться женщин. Они начнут тебя домогаться и, в отличие от мужчин, они ревнивы и не терпят пренебрежения к себе. Официальные жены опираются на свои родственные связи и порой имеют власти в семье столько же, сколько и старшие мужья. У вас со Скандом нет и не будет жены, а следовательно, никто вас не прикроет перед женами патрициев, которые будут теперь неприкрыто домогаться и тебя и Сканда.
— Я думаю, меня прикроет Кирель или красавчик Гаури! — Лекс засмеялся, — нам нельзя иметь детей, а следовательно, у возможных любовниц появится шанс оказаться выпотрошенными ревнивым к чужой славе младшим мужем наследника. Я не думал, что когда-нибудь буду благодарен Гаури, но, похоже, его злокозненность, с которой уже столкнулись некоторые патриции, сослужит нам хорошую службу. Я буду прикрываться Гаури, как щитом! Да и Кирель предупредил, что не допустит внебрачных детей. Я не думаю, что с нами захотят связываться дамы. Для них это будет опасно.
— М-м, — задумалась Тара, — да… я как-то не подумала об этом. Ситуация со Скандом вообще уникальна, никогда не бывало в правящей семье двоих старших! Случалось, рождалось двое или даже трое младших, но наследник всегда был один! Хотя Сканд и не наследник, но он все равно старший, а теперь у него еще и младший есть…
— У нас с ним равный брак! — воскликнул Лекс.
— Да, — Тара ухмыльнулась, — вы теперь даже выглядеть будете почти равными. Он все равно крупнее, но он, все же, воин. А ты прекращай тяжести поднимать, и в кузню не заходи, а то, не дай боги, вырастешь еще! Пойми, крупный младший — это неприлично!
— Кирель высокий, как и Шарп! — возмутился рыжик.
— Высокий и стройный, — поправила Тара, — и потом, не забывай, он намного старше тебя! Младшие вырастают от линьки к линьке на пару сантиметров, но не на двадцать, как ты! Хорошо, что у тебя хотя бы запах, как у младшего! Хотя, это скорее подстегнет других мужчин, что старших, что младших… Ох, беда прямо… может, мне вернуться в столицу, чтобы присматривать за вами? Все равно в имении заняться нечем. Это имение скорее для престижа, чем для достатка. Совсем пустое место…
  
— Что так? — Лекс подождал, пока массажист закончит с ногами, и встал, чтобы ему было удобнее собирать излишек масла скребком, — я видел у соседей сады. А почему здесь ничего не посажено?