Саламандра (СИ)

Лекс грозно осмотрел перепуганных домочадцев, все затрясли головами в разные стороны: да, нет… Похоже, они были согласны на что угодно, лишь бы больше не слышать такой истерики.
— Как я понимаю, в нашей спальне заперся монах? — Сканд ухмыльнулся, — пойду, выпущу беднягу, пускай убирается.
— Броззи нашелся? — Лекс посмотрел на Тиро и увидел, как тот недовольно сжал губы, — похоже, что нет. Ясно, значит, не напился, а все же, похитили… Ладно. Кирель пообещал, что отправит на поиски монахов. Будем надеяться, что они найдут бедняжку живым…
  
— А где Козлик? — Лекс оглядел всех присутствующих, — не могли попробовать выдать его рыжие лохмы за мою косу?
— Он спрятался наверху, как только ребенок расплакался. Ты его так смешно называешь — Козлик, — Тиро ухмыльнулся, — это что-то значит?
Лекс задумался. А ведь и правда… Козлик смешно слышится на русском, а в этом мире ни таких животных, ни такого слова нет… Лекс задумался… надо как-то выкрутиться…
— Это значит — маленький, вертлявый засранец. А козюлька — это значит нытик, бестолковый человечек…
— Ему подходит… — улыбнулся Тиро, — как съездили? Надеюсь, мы недаром здесь такой ор слушали… Однако, силен Ламиль… — Тиро почесал голову, — мы таких маленьких детей не берем, пока говорить и ходить не начинают. Ну да, ладно. Есть будете?
Сканд вывел монаха из глубины коридора и напутственно хлопнул его по плечу. Монах бодрой рысью пробежал внутренний двор и вскарабкался на ожидающего его ящера. Охранники открыли ворота, выпуская его на улицу, и дома, наконец, остались только свои люди.
— Есть не буду, — Лекс погладил малыша, — я тоже устал сегодня, только вот как мне теперь эту хламиду с себя снять? Так, чтобы не побеспокоить Ламиля?
— Не вертись, я с тебя ее срежу.
Сканд достал кинжал, и для начала разрезал поясок, а потом разрезал низ рясы и осторожно разорвал ее на спине. Потом бережно помог снять рясу впереди так, чтобы не разбудить мелкого скандалиста. Ламиль в очередной раз тяжело вздохнул во сне и сжал в кулачке косу Лекса. Сканд посмотрел на осунувшееся лицо мужа и, подхватив его на руки, отнес в спальню.
— Засыпай, я проверю, как идет подготовка на Марсовом поле, и вернусь, — Сканд уложил сонную парочку и закутал в покрывало, — спи, я постараюсь вернуться быстрее.
Лекс кивнул, когда муж погладил его по волосам, и уснул, похоже, раньше, чем тот вышел из комнаты. Он заснул так крепко, что не слышал, как среди ночи заходили Ма с Бэлом, но Ламиль, умаявшись от крика, тоже не проснулся, чтобы покушать ночью. Зато утром Ламиль проснулся раньше, и очень довольный тем, что первым увидел спящего Лекса, с радостью на него пописал. Лекс в очередной раз проснулся от непривычных ощущений. Он и не помнил, когда в последний раз просыпался на мокрой кровати, но радостное сопение под боком прояснило ситуацию.
— Ох, Ламиль, вот ведь никогда не хотел получить подобный опыт, — Лекс брезгливо подергал на себе мокрую одежду, — но, похоже, моя карма меня догнала и теперь мстит по полной программе. Давай с тобой договоримся, ты не будешь на меня писать, а я не буду тебя ругать…
— Мой! — довольно пояснил Ламиль.
— Твой и Сканда, — поправил рыжик и огляделся, вторая подушка так и не была смята, — а, кстати, где он?
— Ска? — поинтересовался карапуз.
— О! Мы уже так хорошо говорим? — Лекс подхватил Ламиля и отправился в купальню, — да, Сканд. Где его носит?
В купальне их уже дожидались Олива со своими служанками. Женщины были решительно настроены, чтобы если и купать ребенка, то только в теплой воде, а не в холодной, с ночи, воде домашнего бассейна. Только вот незадача, Ламиль категорически отказывался выпускать косу Лекса, а тот с довольной улыбкой залез в холодную воду по самое горлышко. Ламиль недовольно засопел, но косу из кулачка так и не выпустил. Зато потом Лекс позволил, чтобы их двоих облили из кувшинов теплой водой, а вот после началось акробатическое выступление под названием «переодеться с ребенком на плече». Как Лекс ни уговаривал Ламиля освободить его хоть на мгновение, но недоверчивый карапуз только сопел и вжимался крепче.
Ламиль даже не соглашался отправляться к Ма, как его ни соблазняли набухшими сосками и капающим молоком, и вот теперь рыжик заволновался, как покормить малыша. Лекс уселся и крепко задумался, детская психология никогда его не занимала, но позволять вить из себя веревки он тоже не собирался.
— Значит, так… — Лекс оторвал от плеча Ламиля и посадил к себе на колени, — я собираюсь есть, и ты мне в этом не сможешь помешать!
Ламиль недовольно засопел, собираясь поорать, отстаивая свое желание, но перед Лексом поставили тарелку с кашей и стакан со сладкой водой, и малыш обрадованно запустил в кашу руки. Но только, к его удивлению, каша в этот раз была горячей, и Лекс не разрешал размазывать ее по столу! Более того, он дал ему ложку и разрешил обследовать новый предмет. Ложка оказалась совсем невкусная, но зато, если стукнуть ей по столу, то получался громкий звук. Ламиль, в первый раз стукнув ложкой, вначале испугался резкого звука, но поняв, что это сделал он сам, обрадовался и принялся колотить ложкой по всему, что видел! Это было очень весело!
— Где бы я тебя нашел, как не на кухне? — Сканд ворвался под крышу дома, на ходу отстегивая и отдавая Тиро клинок, — а не рановато ему кашу?
— Где ты был? — Лекс недобро прищурился, — а вернее, с кем?
Сканд растерянно замер, а потом расплылся в довольной ухмылке. Он уселся на свое место за столом и принялся за завтрак.
— Ска! — Ламиль стукнул амбала по руке ложкой, а потом схватил руку Лекса и прижал к себе, — мой!
— Мой! — рыкнул Сканд.
— МОЙ! — прикрикнул Ламиль и вцепился в руку Лекса, — М О Й!
— Сканд, я тебя умоляю, не связывайся с ним, — Тиро оказался рядом и болезненно поморщился, — поверь на слово, он тебя переорет!
Сканд фыркнул, как ящер, а потом резко подхватил Лекса с ребенком и посадил к себе на колени. А после этого довольно ощерился.
— Лекс — мой, ты — мой, все мое! Понял?
Ламиль растерялся от подобного заявления, и попытался переползти на плечо к Лексу, но тот коварно засунул ему каши в приоткрытый рот и закивал головой. Ламиль пошамкал кашу беззубым ртом и решил, что все не так уж и плохо… тем более, что так можно было держать Лекса одной рукой, а второй стучать по Сканду ложкой. А Лекс тем временем, не скрываясь, обнюхал мужа. От того пахло ящерами, потом и дымом, как от костра. Сканд сделал вид, что не видит, как его старательно и ревниво обнюхивают, но рожа у него стала такая довольная, что Лексу захотелось по ней врезать, чтобы сильно не радовался.
— Я могу сесть рядом? — Козлик появился рядом с тарелкой в руках и сделал такую умильную мордочку, что Лекс невольно улыбнулся. Тот воспринял это за разрешение и уселся рядом, — я никогда раньше не ел кашу, — Козлик задрожал ресницами, — каша считалась слишком грубой пищей для меня… но она оказалась очень вкусной!
— Ты в доме воина, — Сканд отодвинул свою недоеденную порцию и позволил Лексу засунуть ему в рот каши, так, чтобы Ламиль это увидел и оценил, — здесь все просто, привыкай. — Сканд проглотил кашу и пощекотал ребенка, — в доме полно младших, все едят кашу, и ты будешь…
— Да! — Козлик стал водить ложкой в тарелке и показательно стесняться, — здесь все так необычно! Но мне все нравится! Столько всего интересного! Я так рад, что здесь оказался!
Лекс хмыкнул, ему уже доложили девушки в купальне, что Козлик выяснял отношения с детьми на втором этаже, отстаивая свое место у окна, и при этом отгородился ото всех своими сундуками. Он вчера всех достал своими причитаниями, что все вокруг безродные черви, недостойные дышать одним воздухом с ним. И вчера, кроме фруктов и воды, отказывался есть что-либо еще. Лекс решил не давить на него, перебесится… но тут он почувствовал, как кто-то, явно заигрывая, возит пальцами по его ноге. Лекс растерялся, а потом увидел, как Козлик жеманно повел плечиками и бросил на Сканда томный взгляд, следом показательно набрал в ложку каши и лизнул самый ее кончик. А потом приоткрыл хорошенький ротик и с томным вздохом засунул ложку в рот, закатив при этом глаза, будто в экстазе.